Пространство - Джеймс С. А. Кори

капель растворителя размягчили их, после чего створка подалась под пальцами. Внутри оказалась шершавая золотистая поверхность — как надгробная плита. Открыв набор инструментов, Мелба глубоко вздохнула и обратилась лицом к могиле.

— Я не хотела, — сказала она. — Мне очень, очень жаль.

Сперва от растворителя только и было проку, что запах на всю каюту, но вскоре пена начала потрескивать, словно по камню бегали тысячи букашек. В стене герметика наметились трещинки и впадины, поползли ручейки слизи. Сложив полотенца в несколько слоев, она подстелила их на пол, чтобы не натекла лужа.

Первыми показались ноги Рена — ископаемыми останками проступили круглые коленные чашечки и почерневшая мертвая кожа. Ткань его форменной одежды пропиталась гнилостными жидкостями, но запах, ударивший в ноздри, был не настолько ужасен, как представлялось. Мелба думала, что будет блевать и плакать, а все оказалось не так страшно. Когда она взялась за ноги, чтобы вытащить тело из шкафа, бедра отпали от таза, так что она разрезала брюки, завернула ноги в полотенце и положила в ящик для инструментов. Разум был тих и спокоен — так археологи вынимают на свет тысячелетних мертвецов. Вот позвоночник. Вот вонючая жижа соляной кислоты из желудка — не сдерживаемая больше жизнью, она разъела живот, кишки, печень. Последней она достала голову. Яркие рыжие волосы потемнели, кожа отслаивалась, как кусочки старой губки для посуды.

Она собрала кости в ящик, перекладывая их размокшими полотенцами, закрыла новый гроб, включила герметизацию крышки и набрала код замка. Оставалось еще сорок свободных минут.

Десять из них она потратила на то, чтобы отчистить шкаф, потом стянула перчатки и бросила их в утилизатор. Вымылась, постаравшись отскрести вонь, и рассеянно заметила, что всхлипывает. Она не стала бороться со слезами, а к тому времени, как переоделась в новую форму, слезы высохли сами. Собрав оставшиеся вещи, она побросала их в пакет, стянула непросохшие волосы в конский хвост и поволокла Рена к погрузочному отсеку, где принимали багаж на «Принц». Времени на прощание с Соледад, Станни и Бобом не осталось. Жаль, но это она как-нибудь переживет.

Общим счетом их набралось человек тридцать. Мужчины и женщины: она встречала их на корабле, раз или два слышала имена, кивала, сталкиваясь в камбузе или на тренажерах. На «Принце» их всех собрали в маленьком конференц-зале с закрепленными на полу, похожими на церковные скамьями. Уже дали тягу, и «Принц» двинулся к Кольцу и к тому, что лежало по ту сторону. Пока какой-то гвардеец с неестественным энтузиазмом знакомил их с кораблем, Мелба осматривала лица. Вот старик с мохнатой белой бородой и глазами как голубые льдинки. И плотненькая девушка — пожалуй, моложе нее, неумело накрасившая глаза и мрачно сжимающая челюсти. Все они оказались здесь по собственному решению. Или стали добровольцами по условиям контракта. Все направлялись в Кольцо, в пасть тому, что ждет по другую сторону. Мелба гадала, что привело их сюда, что скрывается в ящиках для инструментов у этих.

— Идентификационные карточки нужно все время иметь при себе, — говорил гвардеец, показывая белый кусочек пластика на шнурке. — Они не только откроют ваши каюты, но и обеспечат вам пайки в пункте питания. И дадут знать, если вы окажетесь где не положено.

Блондинка сердито обернулась к Мелбе. Та, покраснев, отвела взгляд. Она невзначай вытаращилась на женщину. А ведь отец говорил: никогда не допускай грубости случайно.

Белая карточка в руке гвардейца налилась темной кровавой краской.

— Увидев такое, — пояснил парень, — вы поймете, что попали в запретную зону и должны немедленно ее покинуть. Слишком беспокоиться не надо. Корабль у нас большой, каждому где-то дают от ворот поворот. Я за первую неделю четыре раза получил сигнал. Никто не станет преследовать вас за честную ошибку, но имейте в виду, служба безопасности проверяет каждый случай.

Мелба взглянула на свою белую карточку. На ней были ее имя и фото без улыбки. Гвардеец говорил, как все благодарны за их участие, о том, что их служба — честь для корабля и для каждого из добровольцев. Что все они вместе — одна большая команда… В груди Мелбы шевельнулась ненависть к этому пареньку, и она постаралась отвлечься.

Она еще не знала, что станет делать, очутившись на той стороне, но, так или иначе, ей надо будет найти Холдена. И уничтожить его. И звукооператора тоже. Всех, кто может указать на нее, придется уничтожить или дискредитировать. Интересно, нельзя ли достать поддельную карточку — или чужую с большими полномочиями, чем причитается Мелбе Кох? Например, с допуском к обслуживанию челноков? Надо будет этим заняться. Отныне ей предстоит импровизировать, а самое главное — обзавестись подходящими инструментами.

Люди вокруг нее начали подниматься. По скучающим взглядам и молчанию Мелба сообразила, что их пригласили на экскурсию по кораблю. Она-то уже видела «Принца Томаса», успела привыкнуть к высоким потолкам и широким коридорам, где можно было ходить по трое в ряд. Пусть она и не все разузнала, но в экскурсиях не нуждалась. Мелба пристроилась к остальным.

— В случае тревоги вам следует просто вернуться в свою каюту и пристегнуться, — внушал гвардеец, пятясь, чтобы не выпускать слушателей из вида.

Люди сталкивались на ходу, как коровы в стаде. Кто-то за спиной у Мелбы тихонько замычал, кто-то хихикнул. В космосе не водится коров, но шутка осталась понятной и здесь.

— А вот ваш пункт питания, — сказал гвардеец, проводя их мимо раздвижных дверей. — Те, кто работал здесь прежде, наверное, привыкли есть в офицерской столовой, но теперь мы на военном положении, так что ходите обедать сюда.

Пункт представлял собой низкую серую коробку с привинченными к полу столами и стульями. За столиками разместилось около дюжины человек разного возраста и по-разному одетых. К стене, посасывая грушу, прислонился худой мужчина с неестественно светлыми волосами. Двое постарше, одетые в черное, с воротничками священников, жались друг к другу, как новички в школьной столовой. Мелба уже начала уходить в себя, забыв об окружающем, когда что-то привлекло ее внимание. Знакомый голос.

В двадцати футах от нее Тилли Фэган склонялась к пожилому мужчине, который то ли злился, то ли готовился ответить на флирт. Та же прическа и тот же ехидный смешок, что были памятны ей по долгим, унылым семейным обедам. Мелбу ни с того ни с сего охватил стыд за неуместный наряд. На миг маска свалилась, и девушка снова стала Клариссой.

Заставив себя не спешить, она понемногу отступила за спины других, постаралась стать скромной и неприметной. Тилли с нескрываемым раздражением покосилась на болтливого гвардейца и его