Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

воле руках бога огня, о его дарующих наслаждение губах и… Судорожно выдохнув, я провела ладонями по груди и талии, внизу которой вновь всколыхнулось желание, когда неясный шорох за спиной заставил меня вздрогнуть.

— Повелитель?.. — обернувшись, позвала я. Вольный ветер из незатворённых дверей на веранду играл невесомой тканью занавесей, и неровный свет свечей бросал на неё зловещие тени, выраставшие во много раз длиннее своего роста. Ледяная дрожь пробежала между лопаток, но я постаралась взять себя в руки. Локи задержался в Вальхалле, и он слишком находчив и изобретателен, чтобы повторять одну каверзную выходку дважды. А больше там никого быть не могло, значит, всё это лишь игра моего воспалённого воображения. Я в своих покоях одна, за дверьми верная стража, и нет поводов для беспокойства. Однако сердцебиение всё набирало темп, кончики пальцев похолодели. Я поднялась с постели и бессознательно подхватила пояс с небольшим кинжалом, лежавший неподалёку. Повязав его на талии, я сделала несколько неуверенных шагов вперёд, чтобы убедиться, что рядом со мной никого нет и запереть деревянные двери, когда новый порыв проказливого ветра ворвался в покои и затушил часть свечей, сгущая полутьму. Полупрозрачная дымка занавесей взметнулась, и за ней выступил неповоротливый тёмный силуэт…

Глава 24

Кровь в тот же миг застыла в жилах, сделав меня мучительно беспомощной. Я очень растерялась, но всё же сделала робкий шаг назад, в глубине души надеясь, что это наваждение, страшный сон. Другой мужчина в моих покоях! В отдалённом и хорошо защищённом чертоге бога огня! Разве это могло быть правдой? Разве такое могло произойти со мной? Словно не веря себе самой, я покачала головой и снова осторожно отступила назад. Однако моё время вышло, и кошмар претворился в реальность: чужак рванулся вперёд и крепко схватил меня за запястье, больно дёрнув на себя с такой силой, что меня сбило с ног и бросило перед ним на колени. Испуганно глядя, как трясутся мои собственные руки и пальцы, я по-прежнему не могла принять происходящее.

Медленно подняв глаза, я обнаружила, что незнакомцем, столь бесцеремонно вторгнувшимся в мои покои, был грузный и уродливый великан. Я сразу узнала в нём турса: грубые, крупные черты лица, точно оно небрежно вырезано из камня, зло перекошенный рот, безумные яростные глаза, горящие в полумраке, как два угля, исполинский рост, длинные неповоротливые конечности… Йотун смотрел на меня, как голодный зверь на кусок окровавленного мяса, и часто дышал. Его блудливый взгляд скользил по моим волосам, плечам, груди, соблазнительно яркому ночному платью. Мне стало так противно, что захотелось распахнуть окна и выгнать из покоев весь воздух, ставший спёртым, потным, липким. К горлу медленно подкатывала тошнота.

— Стража! — опомнившись, во весь голос закричала я, пока у меня ещё была такая возможность, и рванулась прочь, но великан стиснул тонкое запястье до боли, не оставляя ни единой надежды высвободиться. — Стража! Сюда! На помощь! — сильный турс с нескрываемым удовольствием наблюдал за моими жалкими потугами, но подмога не приходила. Что могло произойти, чтобы преданные воины золотых чертогов оставили свой пост, не выполнили приказ?.. Я прислушалась. В отдалении слышались крики и звон мечей, шум ударов, звук падающих тел. Казалось, за дверями моих покоев разворачивалась самая настоящая битва, и волей злого рока я стала её частью.

— Красивая, — ухмыльнулся исполин, притягивая меня к себе и склоняясь, чтобы лучше рассмотреть свою добычу. От него разило потом и зверьём — горло снова сдавил комок тошноты, и я отвернулась, насколько позволяло моё незавидное положение. Крупная грубая ладонь прошлась по моим волосам, коснулась лица, отчего меня передёрнуло, и вернула взгляд на себя. Едва дыша от страха, я старалась смотреть в сторону, чтобы не провоцировать нежеланного гостя. Однако этого и не требовалось: я сама по себе была для дикаря провокацией. — Будешь мне хорошим развлечением!

Стараясь как можно незаметнее опустить свободную ладонь вдоль тела, я сумела добраться до небольшого клинка, что прежде носила на поясе больше как украшение и знак независимости, сжала похолодевшими и непослушными пальцами рукоять. Сердце в груди металось, как сумасшедшее, и билось с такой силой, что оглушало меня изнутри. Руки дрожали, и я не решалась нанести удар. Я этого не умела и не желала, но передо мной вставал слишком страшный выбор. Невольно зажмурившись, я выхватила кинжал из ножен, замахнулась… Громогласный надменный смех противника слился воедино с жалобным лязгом выбитого из рук лезвия, что проскользнуло по полу к стене. Кровь ударила в голову и разлилась в ушах. Губы дрожали, и я чувствовала, что вот-вот заплачу. Последняя надежда растаяла в воздухе, и меня охватил всепоглощающий ужас.

Грубый турс легко, будто играя, бросил меня на кровать. В первый миг его слова, достигшие сознания с опозданием, оглушили меня, точно тупой удар по голове. Но вспомнив, что помощи ждать неоткуда, я отползла назад по постели в надежде добраться до противоположного её края. Я не знала, кем был незнакомец и что он мог забыть в пламенных чертогах, понимала только, что мне очень сильно не повезло оказаться на его пути. Едва ли я могла быть целью его появления, но теперь… Все мысли чудовищного чужака были прикованы к моему телу. Одним коротким прыжком йотун сократил расстояние между нами, вскочил на кровать, прижал мои запястья к меховому покрывалу и впился в шею резкими болезненными поцелуями, больше похожими на укусы. Я закричала. Это было так отвратительно, что всё моё тело содрогнулось. Оседлав меня, великан приподнялся, чтобы не раздавить свою жертву, и зажал меня между коленями. Я извивалась и вырывалась из последних сил. Увы, это ровным счётом ничего не меняло.

Я даже не знала, чего боялась больше в тот момент: жестокой расправы, телесного контакта с существом, нестерпимо мне противным, или принудительного лишения верности любимому асу. Я не замечала, как по лицу текли горячие злые слёзы, обжигая и без того пылающие от стыда щеки. Я была совершенно беспомощна и отвратительна сама себе. Грязные посягновения нежеланных губ спускались ниже, к трепещущей груди, где готово было разорваться от гнева и негодования моё сердце. Неведомым образом извернувшись, я ударила злодея коленом в низ спины. Он отвлёкся на мгновение, раздражённо обернулся, а затем со всей силы отвесил мне пощёчину. В ушах зазвенело. Голова будто раскололась надвое.

На несколько мгновений мир заглох, отдалился. Я не чувствовала боли и не ощущала прикосновений, не слышала звуков. Всё перекрыл шум собственного сердца, будто далёкого прибоя, — в груди, в висках, в ушах.