Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

Лошади, меж которых уложили дочь Адалинды, замыкали процессию, за ними бежал лишь нагруженный нашими вещами осел, поэтому ведьма придержала коня, и тот еще больше замедлил шаг.

— Тебя это тоже касается, Микаэль! — сказал я бретеру и со значением добавил: — Составь свое мнение о… ее ауре.

Меня интересовало, как сильно сказалась на девушке накачка силой в ходе кровавых обрядов, и маэстро Салазар понятливо кивнул. Я же вновь обратился к школяру.

— Уве, твой вклад невозможно переоценить! — приободрил я слугу. — Полог защитил нас от зловредных чар, а печатью ты перекрыл ведьме единственный путь к отступлению!

— Но если бы не Марта.

— Столь сложные плетения ей не по зубам, она лишь поделилась силой. Послушай, Уве! Без тебя бы все сорвалось! Будь уверен, я поставлю ее светлость в известность об этом!

— Правда, магистр?

— Да прямо сейчас обо всем и расскажу! — пообещал я и стиснул бока скакуна коленями, заставляя того ускорить шаг. Обрадованный Уве поскакал следом.

Разумеется, мое нежелание откладывать разговор с Адалиндой было продиктовано отнюдь не стремлением устроить карьеру школяра. В первую очередь я хотел напомнить о заключенной нами сделке и выяснить, кому именно маркиза оказала услугу, отправив за решетку маэстро Салазара. Сказать начистоту, меня попросту разбирало от жгучего любопытства. Вот она — ниточка, торчащая из клубка моих неприятностей! Стоит только потянуть за нее — и получится вытащить на свет божий если и не виновника всех бед, то человека, чрезвычайно близкого к паутине заговора. У меня имелись кое-какие предположения на этот счет, и нестерпимо хотелось проверить их, а по возможности — еще и заручиться обещанием Адалинды дать официальные показания. Особо рассчитывать на это не стоило, но кто знает, как повернется жизнь?

Когда мой конь поравнялся с лошадью маркизы цу Лидорф, та прекратила хмуриться и благосклонно улыбнулась.

— Филипп, дорогой! Это ведь ты выгнал лису из норы?

— Мы сделали это, да, — подтвердил я. — И немалая заслуга в том Уве Толена, бакалавра тайных искусств и младшего клерка Вселенской комиссии.

— О-о-о! — многозначительно протянула сеньора Белладонна, и под ее пристальным взглядом школяр немедленно покраснел. Маркиза не стала и дальше смущать юношу и обратила свое внимание на меня. — Я помню о данном тебе обещании, Филипп, и при первой же возможности исполню его…

— Именно это я и хотел услышать, Адалинда, — улыбнулся я. — И, к слову, о юном даровании, которое временно находится у меня в услужении. Как оказалось, постоянные странствия изрядно утомили его и он задумывается об оседлой жизни…

— Расскажешь об этом в более подходящей обстановке, Филипп, — попросила сеньора Белладонна. — Прости, у меня сейчас голова занята совершенно иным.

Мы как раз добрались до городских окраин и миновали руины, в которых был обустроен наблюдательный пост. Заросшая высокой травой и кустарником дорога начала взбираться на холм, и наша процессия замедлилась окончательно. На фоне светлого неба уже проявился силуэт развалин оборонительных сооружений, когда в зарослях выше по склону вдруг полыхнула череда вспышек, а миг спустя слаженно громыхнула полудюжина выстрелов, и меж ветвей, выдавая позиции стрелков, заклубился пороховой дым.

Двух бойцов головного дозора снесло с лошадей, скакавшему следом Клаусу тоже досталось, и магистр-эксперт мешком повалился на землю, а вот Хлодвигу Кранцу попадание пришлось в кирасу, ему удалось усидеть в седле и даже выхватить пистоль.

— Впере-о-од! — провыл начальник охраны и пальнул в кусты.

Оттуда загрохотали ответные выстрелы, но за миг до того Уве отработанным движением сплел защитный полог, и не простой, а по новой схеме, поддерживать которую еще толком не умел. Летевшую в Адалинду пулю разметало на свинцовые ошметки прямо перед лицом маркизы, следом полыхнули серебристыми вспышками еще несколько попаданий. В такт им болезненными судорогами взбрыкнула незримая стихия, и обмякший школяр сполз с седла под копыта своего коня.

Но дело было сделано — сеньора Белладонна на пару с Эмилем Фогелем уже сотворила куда более мощный щит, и жертвой третьего залпа стал лишь охранник, которому не повезло оказаться за пределами полога. Остальные пули с сочными хлопками сгорели в пелене защитных чар. Основной откат принял на себя магистр-надзирающий, он навалился на шею скакуна и едва не выронил из руки магический жезл. Купол немедленно замерцал, задрожал и расползся на отдельные эфирные нити; в одиночку Адалинда удержать его не смогла.

Здоровяк Юрген взмахом волшебной палочки метнул в заросли шаровую молнию; та рванула, и кто-то страшно заорал, а вот второе заклинание лишь мигнуло оранжевым всполохом и погасло; нападавших прикрыл маг. Уцелевшие охранники спешились, один за другим разрядили в кусты свои пистоли и бросились врукопашную. Навстречу трижды прогрохотали выстрелы, кто-то пошатнулся и рухнул на землю, кто-то закричал:

— Уходят!

В призрачном свете луны меж деревьев замелькали устремившиеся к развалинам на холме фигуры, люди Адалинды бросились в погоню, но тут же резкий порыв шквалистого ветра кинул им в лица пыль и оборванную с кустов листву, закружился свирепым вихрем и начал напитываться эфиром, грозя превратиться в самый настоящий ураган, подхватить и разорвать в клочья все кругом. Мой конь испуганно попятился и захрипел, норовя подняться на дыбы, я осадил животинку, выхватил магический жезл и резко рубанул им воздух. Руку заморозило до самого локтя, зато выплеск силы перетряхнул незримую стихию и мощное, но безыскусное заклинание распалось на две части. Верхушка рассеченного надвое вихря осыпалась ворохом листьев и веток, а низ под треск деревьев унесся куда-то в сторону, когда вражеский колдун отказался от контроля над бесполезным обрывком чар.

В развалинах на верхушке холма громыхнуло несколько мушкетных выстрелов, точное попадание в голову снесло Юргена с лошади, словно сбитую кеглю. Я спешно выскочил из седла, юркнул в кусты и начал взбираться по склону, обходя руины по широкой дуге. Сзади послышались быстрые шаги, меня нагнал Микаэль. Вслед за ним из сумрака вынырнула и Марта.

— Не высовываемся! — прошипел маэстро Салазар, беря руководство на себя, и сверкнул совершенно безумной улыбкой. — Зайдем с тыла!

Зайдем — да, вот только и мушкет, и шпага остались навьючены на осла, а пистоли я не зарядил! Ангелы небесные! Ну что за раззява!

Ладно хоть еще в подсумке на боку продолжала болтаться ручная бомба; я вытянул чугунный шар и поспешил дальше в надежде подобраться к позициям мушкетеров на дистанцию уверенного броска. Шансы на это были не так уж и малы: взбешенная сеньора Белладонна обрушила на вершину с дюжину ослепительных молний, и от ярчайших вспышек зарябило в глазах. Эмиль Фогель тоже попытался