Жажда бессмертия. Том 3 - Морфиус

Это в книгах герои могли получить, познать, обрести, понять и прочее все с первого раза. После чего пойти причинять массовый геноцид, естественно во имя Бобра. Реальность же была куда жестче. И в ней я должен был принять это со спокойствием. Ибо результат был предсказуем. Не каждая вершина дается сразу. Не каждое достижение можно получить с первого раза. Всему нужно учиться, и все требует работы. Пота, крови, слез, соплей, денег, усилий, страданий… Ничего не бывает сразу и легко. И если я позволю себе хотя бы тени негативных мыслей, неважно злясь на мир или жалея самого себя, то они меня сожрут. И они же первыми закроют мне путь дальше, к возвышению.

Тот, кто легко ломается внутри, как и тот, кто ожидает многого, не сможет взойти к вершинам. — Этой мысли вроде как не было написано в трактате в явной форме, но трактаты, особенно о бесконечном звуке, и были сложны тем, что давали множество ощущений и философского настроя, помимо знаний. И даже если там о подобном не писали, это все равно было истиной. Может быть, если я сам когда-нибудь поднимусь на великую вершину и запишу это высказывание, то уже мои потомки будут выискивать в ней великую мудрость. Хотя какие к черту потомки с такой жизнью?

За секунду прогнав в разогнанном разуме самонастрой на то, что эта неудача была лишь шагом к чему-то большему, я сосредоточился на более насущных проблемах.

Мое тело… Оно вновь было в не самом хорошем состоянии. А если вернее… Мазнув взглядом по поднятой руке, я оценил красоту «высоковибрационных» шрамов, опутывающих всю кожу. И это лишь заставляло заново осознать, насколько же чудовищной мощью обладает стихия. Даже стихия звука. Пожалуй, можно было еще крайне долго размышлять, как я вообще выжил, и что бы было с обычным человеком, но на эту рефлексию снова не было времени.

Подчинись! — Все свое внимание я сосредоточил на черепной звезде, заставляя ее звучание стать мощнее и чище. Выводя ее на новую высоту и закрепляя там. Ведь провал не означал, что я не получил ничего. О нет. После подобной встряски, во всех прямых и переносных смыслах я ощутил новые горизонты своей силы. Пускай мне не хватило чего-то для новой ступени. Но и того, что я усвоил, было, пожалуй, куда больше, чем при переходе с первой на вторую ступень этапа Ощутивший.

Подчинись! — И закрепив высшую «чакру», я двинулся вниз, позволяя и даже заставляя уже обновленную энергию стечь из верхнего узла в горловую звезду, попутно продолжая оценивать все изменения. Просветление все еще было со мной. Но даже под ним я понимал, что осознаю лишь ничтожную часть всех происходящих процессов.

Вроде как, уровень вибраций моей энергии вырос, как после приема звезд трансформации, но изменения в этом плане были незначительными. Однако что-то все-таки поменялось, делая ци куда гуще и «ароматнее». И это была «плотность» стихии, которая и определяла, насколько же практик продвинулся на пути освоения своего пути. Она уплотнялась и раньше. Просто я при прошлых улучшениях это замечал куда слабее. А сейчас изменения достигли критической фазы.

Подчинись! - Горловая звезда прошла свою трансформацию, и я двинулся ниже, в сердечную звезду, к которой стекалось сразу шесть телесных рек, снизу и сверху по позвоночнику, и четыре штуки от реберных меридиан. Здесь мне уже стало сложнее. Но не настолько сложно, чтобы это помешало просветленному разуму. Я просто сосредотачивался на своем контроле вибраций, заставляя их уплотняться в конкретной звезде, и шел дальше, позволяя уже измененному звучанию растекаться по телу, и выстраивая между звездами своего рода резонанс, чтобы они звучали в унисон, как цельный механизм.

Это было похоже на поддержание вращения гироскопического кистевого эспандера, чью бешеную скорость вращения нужно было подпитывать медленными, но выверенными движениями кисти. Или, вернее, на синхронизацию множества таких снарядов. Далее я прошел по всему позвоночному столбу, затем вернулся к телесным рекам в ребрах и наконец перешел к звездам, никак не связанным каналами с остальными, в лопатках, плечах и локтях. С ними было сложнее, отсутствие рек замедляло ток ци, на порядок, если мои ощущения были верны. Но и с ними я закончил, как раз когда просветление почти иссякло.

Последнее над чем я успел подумать, было вопросом, что же я всё-таки сделал, руководствуясь инстинктивным пониманием культивации? В трактатах этому не было четкого названия, но, пожалуй, там это могли назвать «гармонизацией тока стихии». А по сути я просто чуть лучше настроил свои звезды, уплотняя в них свое понимание звука и выстраивая гармонию их звучания. Или свечения, ведь в большинстве учений в отличие от звука, звезды именно светили.

— Охх! — Боль навалилась резко. Отовсюду и сразу. Болело все тело, вообще без исключений. Но вот парадокс. Сейчас я воспринимал боль уже не так, как месяцем или даже несколькими днями ранее. Старый я продолжил бы валяться, стоная и думая, что так и надо. Я несколько дней назад выжрал бы кристаллов, чтобы вновь начать регенерацию или потушить боль. Но я сейчас лишь оскалился, через силу приподнимая руки и переворачиваясь.

— Кха! Ха! Ха! — Пошатываясь, я поднялся, начиная даже немного даже смеяться. Но это было здравой реакцией. Смех в ответ на боль лучшее, что может быть. Языком прошелся по небу и деснам, слизывая густой слой вязкой слюны и ощущая острые прорезающиеся зубы. Прикосновение к каждому из них вызывало дикую резь. Но я лишь намеренно провел языком еще раз, заставляя мозг, наконец, включиться после отходняка и сплевывая огромный комок кровавой слюны.

Наверняка со стороны я сейчас выглядел как настоящий маньяк из фильма. Ну или герой. Ведь то, кем является полуголый и полудохлый, измазанный кровью и с безумным взглядом человек, определяет лишь то, что нам про него сказали за кадром. Но боевое исступление уже захватило меня. И я не намерен был отступать. Глупо? Нелогично?

Я был уверен в обратном. Ведь пока мое сознание не отошло от озарения, пока воспоминания о прибирающих саму душу волнах не успело покрыться дымкой забытья, я был обязан использовать каждую секунду.

И дрожащими пальцами я подцепил еще сразу семь синих осколков, начиная новый раунд изнасилования собственных мозгов. Энергия тут же хлынула в технику хлопка, и почти сразу же прекратила туда утекать, ведь для развития такой слабой техники необходимо было всего два осколка просветления. Остальные пять вновь наполнили разум холодной отрешенностью. Раньше. Эту технику нужно