Клан - Дмитрий Трайнов

Алекс был бойцом. В хорошем смысле бойцом. Даже в такой ситуации он собрался и довольно чётко изложил то, что хотел.

Он начал с того, что понял мой позицию и не готов её осуждать. Хотя это вопрос философский, я и сам не понимаю своей «позиции». Так плыву немного наискосок, и не так, чтобы по течению, но всё-таки вынужденно.

Дальше он сказал, что в целом не готов меня осуждать как раньше. И сразу пояснил, что при последней встрече ему казалось, что он если и не разделяет до конца позицию руководства фракции, то хотя бы понимает своё место в общей картине. Или в общем строю, как он выразился. Всё-таки военная косточка.

Но сейчас, когда начали ставить задачи и планировать новые миссии, он вдруг понял, что стал лишним. Нет, ему прямо никто ничего не сказал. Но он и сам способен сделать выводы. И с учётом того, что раньше, совсем недавно, он был необходим, и с ним вынуждены были делиться информацией, он участвовал в планировании, и был знаком с аналитиками, то выводы он смог сделать чуть раньше других.

Им, сильнейшим во фракции, готовится смена. Причём и в руководстве, к которому его, например, теперь совсем не допускают. И в плане развития. От них требуют составить планы развития новичков и доведения их до своего уровня. При этом на вопрос, когда им расти самим, руководители отвечают уклончиво.

А один из знакомых аналитиков посоветовал о собственном развитии забыть.

Я излагаю схематично, Алекс был гораздо более красочен, он приводил примеры, даже называл какие-то имена.

И тут меня аккуратно взяла за руку орка. Она крутила на пальце одно из своих колец. Я подумал и немного повернул своё.

Было немного неудобно разговаривать с Алексом и прислушиваться к голосу орки в голове. Но она была достаточно конкретной. Улрич был мастером такой интриги, как придержать сильнейших, как создать преференции для слабых, а потом воспользоваться их благодарностью. А ещё она советовала прислушаться к чувствам Алекса.

Про чувства я знал и без неё. Алекс был искренен и злился. Причём злился на всё и всех. На тех, кто не даёт заниматься ему тем, что он хочет делать, и что у него получается. На тех, кто, выживая его из фракции толкает ко мне.

На меня, хотя я меньшее зло, хоть и всё равно зло. Беспринципный наёмник, собирающий под свою руку изгоев, не принятых своими, даже преступников, но хотя бы не сторонник остальных фракций.

На игроков других фракций. Ему, как и всем казалось, что там, где нас нет лучше. Лучше устроено, лучше организовано. Больше верят в идею.

Я вспомнил как появилась Куэсу с костяным мечом в животе, которой помогала «уйти из фракции» собственная сестра. Назвать офицера разведки преступником? Да нет, это Пэри, сине-чёрная от побоев, со сломанными рёбрами и ливером вместо органов внутри, нечистая женщина.

Я чуть не улыбнулся, идейность папы Дейнерис, Джорджа, того Дмитрия Сергеевича из российской фракции. Мне, в принципе было что сказать, только трибуна была у других, ну и время уже ушло.

Впрочем, побуждения Дейнерис, пожалуй, могут отчасти и подтверждать его мнение. Интересно, как объясняют её появление в группе? За что, по мнению тех, кто может объяснить всё, я её пригрел?

Впрочем, до определённой степени все мы рабы стереотипов. И он, и я не исключение.

Я подумал о Марил, в нарисованной Алексом картинке, ей было самое место.

А вообще, я уже начинал скучать. Мне довелось раньше участвовать в разных проектах, как бизнес, так и государственных, и ничего нового Алекс не сказал. Есть период решения проблем и становления, а есть период «нормального» функционирования, и люди в разное время нужны разные. И снижение рисков, пусть и кажущееся привлекает определённый сорт людей. Нормально. Бывает. Именно поэтому позиция консультанта привлекает меня больше. Не нужно обольщаться, видя себя получающим пряники, и огорчаться, когда их раздают другим. Зато можно заранее включить в счёт компенсацию.

Но и толкать я его не хотел, я ждал, чтобы шаг сделал он. Логичный такой, маленький шажок в мою сторону. И моя команда усилится.

Я хотел мужика в команду? Хотел. Вот он сидит. Только просить его нельзя, пусть он примет решение сам, и хоть немного, но будет обязан.

И вот Алекс решился. Раз он не нужен во фракции, то он готов стать наёмником. Он помнит, как я его звал. И сейчас он видит, что у меня не хватает людей. Алекс даже сделал ударение на этом слове. А орка, по моим ощущениям чуть не прыснула, но сдержалась усилием воли, только подавилась наливкой.

Я похлопал её по спине и сказал, что наливку сразу всю не пьют, это не водка, её можно и нужно потихоньку. Алекс вежливо посмеялся. А заодно светски поинтересовался как орке наша, русская кухня.

Ну, учитывая сколько она вообще ничего не ела, и как мечтала о хоть какой-нибудь еде, я за неё ответил, что ей явно нравится. Вон как трескает. Скоро станет толстой и красивой.

Орка хотела обидеться, но Алекс ей объяснил, что это из книги и посоветовал почитать, чтобы лучше понимать наши реалии.

А я сказал, что не стоит, а стоит начать с конька горбунка, тот легче в восприятии, потоньше, и некоторым на всю жизнь хватает его, ну может волка и семерых козлят ещё, а забивать маленькую светловолосую головку толстыми книгами не стоит, там и так с местом не густо.

Видимо Марил, пока я спал, немного почитала словарь идиом, потому что опять собралась обидеться, но потом передумала.

Мы с Алексом вернулись к разговору, и тот ещё раз повторил, что раз всё так сложилось, то он готов войти в группу, но у него есть условия.

Вот это мне понравилось меньше, гораздо меньше, и я сразу поскучнел. У меня и так сидело рядом три условия. Хорошо хоть рядом, а не вместе на шее, и ещё одно в карте. И ещё одно условие вполне могло стать той самой соломинкой.

Заметив мою реакцию, Алекс заговорил быстрее. Он помнит наш разговор, и помнит, как я говорил, что не готов идти во фракцию, но если бы пошёл, то только в одну, российскую. И его условие не будет таким уж неприемлемым для меня. Речь идёт вообще, даже возможно, не о группе, а только о нём. Он лично не будет участвовать в возможных конфликтах между Российской фракцией и моей группой. Просто не