Клан - Дмитрий Трайнов

Тут он немного смешался, я его понял, дело не в друзьях, он не просто хочет оставить себе возможность манёвра если что-то пойдёт против его убеждений.

И здесь всё было в чём-то сложно, а в чём-то просто. Сейчас нет смысла это обсуждать, он только заведёт себя и соскочит. Идейные различия, политика – это всё дым и шелуха.

И он что, не понимает, что как только станет известно, что он со мной, он станет таким же «изгоем» в глазах других? Хотя, кому-то нужна принципиальность на продажу, для того чтобы её демонстрировать и получать дивиденды, а у кого-то просто есть принципы.

– Алекс, просто скажи мне одно, только сразу, первое, что придёт в голову, вот мы, – я обвёл рукой стол, – «группа, мы вместе и на нас напали, ты что будешь делать? Выяснять кто? Или драться?»

Алекс опустил глаза. А потом поднял.

– Ты шутишь, этого не может быть. Ведь все должны быть вместе, и были во время квалификации.

– Да нет, Алекс, нет, и не было никакого вместе, было по дороге. Ты сам решай, а я уверен, что до конца недели нам объявят войну. А тогда будет не до условий, дерись или умри.

Я взял рюмку наливки и поболтал.

– А если я прав, то я не могу принимать никаких условий, ты решай и пиши, а мы поедем потихоньку. Обсудить мы всё обсудили, а решение за тобой.

Рассчитались, погрузились в машину и потихоньку поехали. Я наврал, с бульваров пришлось повернуть на Петровку, там пересечь Садовое кольцо. Потом по Палихе выехать на Новослободскую и вот только там началась прямая, ну, такая российская вполне прямая, но поворотов с улицы на улицу больше не было. Угол с Коровинским шоссе я не беру. Мы-то ехали по Дмитровскому, значит по «прямой».

До Дмитрова там камера на камере, так что Дейнерис вполне управится по знакам. Ехала она не очень уверенно, может не привыкла к правостороннему движению. А когда готовилась обогнать какую-нибудь машину, страшно меня раздражала именно тем, что готовилась. Трёхлитровый турбодизель Q7 позволял не слишком напрягаться, но Фиона пару раз скакнув на дороге, теперь боялась резко нажимать на газ.

В Дмитрове заехали в Дмитровский, там продукты круглосуточно, и немного закупились. Я не был в доме уже несколько месяцев, а значит даже то, что оставалось в холодильнике, когда я уезжал, проще выбросить, чем пытаться разобраться, стоит ли это есть.

А дальше, дальше начинались леса, поля и реки нашей великой страны. Уже после Дмитрова камер единицы, и те реагируют исключительно на превышение скорости. Не будем превышать, не будет и фотографий. А направлений дальше достаточно, чтобы искать нас довольно долго. Хотя нам долго не нужно, уже через неделю чисто физическое воздействие здесь на Земле будет существенно менее эффективным. Впрочем, через неделю, скорее всего, большинству будет не до нас. А нет, так спрячемся ещё глубже.

До Нового села было ещё часа полтора. Практически все завороженно смотрели в окна машины. Согласен, туман ночью на полях для той же Пэри – это чудо, англичанка не могла понять, как можно столько ехать и не видеть домов, людей, просто ехать. Про Марил вообще говорить нечего, после города мёртвых любая жизнь – чудо.

Только Агат, которого опять укачало, тихо посапывал между сидящими на заднем сиденье Пэри и Фионой.

Глава 12. Сельская жизнь. Не быть тебе в Москве… В деревню, в глушь...

Подъехав к дому, я выгрузил всех, а заодно и сумки с продуктами и вещами и загнал машину в «гараж». Оставшаяся от прежней жизни участка халабуда с трёх сторон, включая крышу, оббитая шифером, а с двух, включая ворота сайдингом. Соседи ремонтировали дом, вот предыдущий хозяин и подсуетился.

– Все пошли в дом! – я же радушный хозяин, никого не оставлю на улице.

Пока женская часть решала вопросы пропитания, то, что привезли с собой, сгружала в холодильник, частично оставляя на столе и раскладывая по тарелкам, а то, что было в холодильнике сгружая в ведро, которое я предоставил, я занялся важным делом.

Спустился в подвал, исправил время на управляющем блоке котла, увеличил температуру воды. И, естественно, запустил печку сауны. Минут двадцать-тридцать и блаженство будет доступно прямо в доме и без особых усилий. Садись на полку и получай удовольствие.

Выкурив сигарету, и полюбовавшись на ночное ещё небо, которого никогда не увидишь в городе, быстро решил хозяйственные вопросы.

Анэхита в приказном порядке занялась завариванием чая. Портить поход в сауну, разрешая ей допустить к чаю Дейнерис или Марил, я не хотел.

Кому-то сунул в руки полотенца, и сказал отнести вниз. Кого-то ознакомил с планировкой, и указав свою спальню, на которую претендовать нельзя, предложил застелить кровати, диваны, или где они там хотят расположиться. Ну не буду же я их раскладывать, может кто-то читать ночью любит, и в кабинете устроится, там тоже диван есть. Хотя, там книги на русском, а Марил, для неё будет другое занятие.

Заодно растопил камин. Летом тепло, да и зимой он не слишком нужен, в доме вполне себе приличная система отопления, даже с автоматическими регулировками температуры. Но камин, камин – это другое. Это огонь, на который можно смотреть, и который создаёт уют.

Чай отнесли вниз в комнату отдыха. Туда же я захватил несколько вариантов наливок, своих, не совсем таких как в ресторане. Ну, ингредиенты почти те же, спирт, сахар, ну и там, можжевеловые шишки, дубовая кора, зверобой, клюква, чёрная смородина. Разница только в спирте. У них двадцать восемь – тридцать шесть процентов, а у меня от сорока до шестидесяти. Некоторые разбавляют, но если понемногу, то и так хорошо.

Посидеть удалось не слишком хорошо. Молодые запарились и побежали пить чай. Марил терпела. После ведра холодной воды и чаю, я предложил ещё разок посидеть и сбегать к Волге. У меня от дома до Волги сорок один метр, остыть не успеешь, надо правда ещё метров десять по воде пробежать, чтобы нырнуть, но всё равно недалеко.

Соседи уже легли спать и вряд ли мы кого привлечём или напугаем, здесь народ после бани всегда купается. Многие даже зимой.

Но поддержки я не нашёл, а потому позвав Марил в сауну, и налив остальным по рюмке к чаю, пошёл в сауну. На этот раз и Марил долго не высидела, только спросила, помогает ли после парилки