Эхо твоих мыслей - Селестина Даро

— Лирин… А могу я называть тебя Лир?

— Да, госпожа. Вы можете называть меня так, как вам будет угодно, — я кивнула. Я понимала, что он ответил так не обязательно потому, что ему понравилось мое сокращение его имени, а потому, что к такому ответу обязывал его замковый этикет.

— Ты сказал, я могу спрашивать тебя откровенно… — теперь я задержала на нем взгляд.

— Так и есть, госпожа.

— В прошлый раз я заметила, что в трапезном зале, чуть поодаль от остальных есть отдельный стол, за шторой. Ты говорил, что я и Руан здесь — единственные живые фейри, но у сидящих за этим столом фейри кожа абсолютно такая, как у меня. То есть, они — не дрен.

— Это стол королей. За ним сидят остальные короли Аркадии.

Я быстро заморгала.

— А почему все они живут в замке Черной Лошади? — шокировано спросила я. — А как же их собственные королевства?

— После Безымянного дня, было бы правильным сказать, что у них больше нет собственных королевств. С тех пор все королевства Аркадии принадлежат королю Черной Лошади.

Я вспомнила, как с помощью гвардейца Руан представил мне себя: «Его Величество Руан Черная Лошадь из рода Аспенрут, Лунных фейри, правитель королевства Бузины по крови и король Аркадии по силе». Король Аркадии по силе.

— А сколько их, бывших королей за тем столом? — не унималось мое любопытство.

— Осталось десять, — пожал плечами Лирин, словно сказанное им было естественно.

Когда мы с Лирином вошли в трапезный зал, Руан уже сидел на своем месте. Он обвел меня взглядом и довольно кивнул. Лирин усадил меня на мое место и чуть отошел назад, приняв устойчивую боевую позицию, как делал постоянно.

Руан шумно втянул носом воздух и принюхался, шевеля ноздрями, так, как если бы он был в облике Черной Лошади. Его глаза округлились, и он повернулся ко мне, резко сменив изумление на лице на ухмылку.

— От тебя за версту разит магией, — рассмеялся он. — Кто бы мог подумать, что вместе с бессмертием ты обретешь и магическую силу. Теперь понятно, как именно филактерий защитил тебя.

По моему телу побежали предательские мурашки. Я надеялась сохранять этот секрет подольше, а потом и вовсе сделать его своим козырем. Но Руан сразу же выудил у меня эту козырную карту из рукава.

— Ла-а-айру, милая, подойди! — прокричал король на весь зал.

Та самая штора чуть отодвинулась, и вопреки моим ожиданиям, из-за нее вышла не рыжеволосая фейри. Ее волосы до плеч красиво завивались. Все пряди были разных оттенков. Начиная от солнечной копны высушенного сена и заканчивая осенним каштановым. Были там также и баклажановые, и ярко-рыжие. Лайру подошла к нашему столу и склонилась в реверансе. Ее светло-зеленые глаза скользнули по мне. Лайру напряглась. Ее теплая летняя улыбка погасла.

— Сегодня я почувствовал грусть, Лайру, — начал Руан, и от его вкрадчивого тона у меня по коже побежали нервирующие мурашки. — А я не люблю грустить. Мне срочно нужно развлечься. А вы, как повелось за эти десять лет, лучше всех поднимаете мне настроение.

Лайру затрясло.

— Не надо, — прошептала она, и ее глаза наполнились слезами.

— Как же так, Лайру? Моя радость огорчает тебя?

Лайру отвела взгляд в сторону. Руан перегнулся через стол и схватил ее за подбородок так, чтобы она не могла отвести взгляд.

— Мои подданные жаждут веселья! — отпустив Лайру, прокричал Черная Лошадь, взмахнув рукой.

Окна в зале распахнулись, и внутрь, вместе с холодным ветром, пропитанным ароматами