Атланты 1-9 - Дмитрий Владимирович Колосов

— Почему я до сих пор ничего не знаю о ней?

— Ты будешь допущен к этим материалам лишь когда пятая смена уснет в анабиозных ваннах. Таково требование Командора.

— Понятно… — протянул Русий, хотя ему мало что было понятно.

— Не все здесь мне нравилось. И тебе, думаю, не все понравится. Если будешь испытывать затруднения, обратись к «Атлантису». Набери код ЛРМ-19К. Он примет тебя как друга. Он поможет тебе. Он знает порой то, что в него никогда не закладывалось. Откуда? — спросил Динем, уловив безмолвный вопрос Русия. — Я и сам не знаю. Может быть, во Вселенной есть какое-нибудь компьютерное братство. Может быть, еще что-нибудь. — Он развел руками. — Запомни, ЛРМ-19К.

— Запомнил.

— И вот еще что, — обернулся Динем, уже уходя от Русия, — я уже говорил тебе о смерти капитана. Не знаю, что послужило причиной его гибели, но подозреваю, что это было делом рук одного из членов экипажа.

— Я знаю, о ком ты говоришь, — коротко бросил Русий.

Через четыре часа пятая смена забылась тяжелым анабиозным сном. Вахту приняла шестая смена.

Положение на корабле сложилось своеобразное… Командор и Арий практически выключились из общей жизни. Они заняли один из продовольственных складов пятого уровня, превратив его в жилую каюту. Командор, видимо, попал под полное влияние Ария и боялся даже взглянуть в глаза Русию. Он почти не появлялся в других уровнях. Арий по несколько раз в день заходил в капитанскую рубку или аналитический центр, высокомерно отделывался несколькими пустыми фразами, получал свежие данные и исчезал. Все это очень не нравилось Русию.

В первый же день вахты он запросил у компьютера данные об истории Великой Колонизации. Компьютер сообщил, что данные заблокированы. После введения указанного Динемом кода «Атлантис», поскрипев, выдал требуемую информацию. Убедившись, что теперь он сможет получить все, что захочет, Русий решил прежде выяснить отношения с Командором.

Двери пятого уровня распахнулись, как всегда, бесшумно, но Русий внезапно почувствовал, что Командор и Арий знают о его приходе. Что это было за чувство, он не мог объяснить. Когда он вошел, они сделали безразличные лица, но было видно, что они готовы отразить нападение.

Русий перешел к делу сразу, даже не поздоровавшись.

— Я требую объяснений, — твердо сказал он, — почему информация о нашем полете заблокирована.

— Это недоразумение, — жалко скривился Командор. Он старался не глядеть на Русия.

— Что значит недоразумение?

— Я хотел сказать, что все будет исправлено. Я скажу тебе код, и ты получишь необходимую информацию.

— Я требую, чтобы запрет был снят не только с этой, но и с любой информации!

— Хорошо, — снова пошел на попятную Командор, — Арий займется этим.

Первый тайм был выигран. Русий перевел дух и огляделся. Весь интерьер каюты составляли две пластиковые кровати и небольшой круглый столик, заставленный грязной посудой. Они даже не удосужились бросить ее в мусоросборник. Русию стало немного жаль Командора.

— Командор, — сказал он более мягким тоном, — я не требую объяснений, почему вы не легли в анабиоз…

— Наши организмы не нуждаются в искусственном сне! — резко встрял Арий.

— Я попросил бы тебя не вмешиваться! Не забывай, что я — член Верховного Комитета!

Арий презрительно скривил губы.

— Итак, меня не интересует, почему вы, подобно другим атлантам, не легли в анабиоз и бесцельно тратите годы своей жизни. Это ваше дело. Меня волнует другое. Я требую, чтобы вы, как и другие члены экипажа, являлись на общие трапезы, принимали участие в делах корабля. Я требую, наконец, чтобы вы переселились в нормальную каюту, так как ваше затворничество может быть неправильно истолковано, а мне не хотелось бы быть свидетелем сплетен и ссор.

Командор не ответил на вызов и вопросительно посмотрел на Ария. Тот, видимо, уже привык высказываться за двоих.

— Нам наплевать на твои требования, Русий. Ты не имеешь здесь никакой власти. Кто ты такой? Член Верховного Комитета? Верховный Комитет умер! Ты — нуль.

— Я капитан смены!

Арий хрипло рассмеялся, голос его принял вкрадчивые нотки.

— Начальник смены? Но ведь это преходяще. Всего три года, а может и меньше. И срок этот зависит от того, сколь сильно ты будешь совать свой нос в чужие дела!

— Ты угрожаешь мне?

— Угрожает слабый, я предупреждаю. — Их ненавидящие взгляды скрестились.

— Знаешь, Арий, — внезапно проснулся от полудремы Командор, — он прав. — Брови Ария недоуменно поползли вверх, — мы действительно должны принимать большее участие в жизни корабля. Я сегодня же выйду к общему столу.

— Я рад, что смог убедить тебя, Командор!

— Мы подумаем над этим предложением, — враждебным тоном дополнил Арий и скосил глаза куда-то за спину Русия. Почувствовав на своей спине чей-то взгляд, атлант обернулся. Сзади стоял киборг. Глаза робота смотрели как всегда равнодушно, но Русию показалось, что киборг подконтролен Арию.

— Проводи нашего гостя! — насмешливо приказал Арий.

Киборг произнес металлическое «прошу» и указал Русию на выход. Атланту ничего не оставалось, как подчиниться.

Командор сдержал свое обещание и пришел на ужин. Его появление в пищеблоке вызвало сильное оживление. Атланты, уже давно не видели своего Командора и были рады его появлению. Трапеза приняла веселый непринужденный характер. Русий с радостью видел, как разговоры и шутки словно оттаивают замороженную душу Командора и он становится таким, как прежде, до встречи с Арием. Дело дошло до того, что Командор дважды рассмеялся. Русий давно не помнил подобного случая.

В конце ужина Командор, сидевший рядом, положил ладонь на руку Русия.

— Здесь не все так просто, как ты думаешь, — сказал он негромко, чтобы не слышали остальные, — не связывайся с Арием, он страшный человек. Я сам был бы рад избавиться от него, но, к сожалению, я ему кое-чем обязан. Не лезь в это дело. Я не перенесу, если с тобой что-то случится.

— Кто ты? — выдохнул Русий, — почему прячешь глаза?

— Вижу, ты кое о чем догадываешься, — вместо ответа продолжил Командор, — я даже подозреваю, кто мог натолкнуть тебя на это. Черный Человек? — Русий кивнул. — Я боялся этого. Верь, я не желаю зла ни одному из атлантов. Мало того, я пожертвую жизнью ради любого из них. А глаза… Это неизлечимо, и это непредсказуемо. Как знать, может быть, и тебе когда-нибудь придется надеть такие же очки.

— Нет! — прошептал Русий.

— Я тоже надеюсь, что нет. Хотел бы попросить тебя вот о чем. Дай мне, если можешь, каюту рядом с твоей, но обставь это так, будто это твое, а не мое решение. Ты поможешь мне?