"Фантастика 2026-52". Компиляция. Книги 1-19 - Александра Шервинская

– Верю, конечно, – я внезапно ощутил странное чувство гордости за Лёху и за себя. Вот ведь как я хорошо придумал, да и исполнение не подкачало. – Дело закончим, и ты с ними сам договаривайся, я возражать не стану. А сейчас мне бы с тобой посоветоваться кое о чём… Уважишь?

– Ну когда ты ко мне со всем почтением и вежеством, так как отказать-то, – довольно кивнул Погостник, – да и так, мы с тобой не чужие уже, так что спрашивай, чем могу – помогу. Только скажи прежде, что с тобой рядом этот головник делает?

– Головник? – переспросил я, так как раньше этого слова не слышал и о его значении мог только догадываться.

– Убивец, душегубец, киллер по-вашему, по современному, – пояснил Погостник, – много за ним душ стоит, ох, много. Может, оставишь его мне ненадолго, а, некромант?

– Нет, самому нужен, – засмеялся я, – к тому же и мы с тобой тоже не ромашки на лугу собираем, верно? Да и он – правильный мужик, крепкий.

Всё это время Ванга, как и было велено, спокойно изучал окрестности и помалкивал, порой посматривая на Погостника со сдержанным интересом.

– Погуляй пока, парень, по моим владениям, – предложил Григорий Северьяныч, гостеприимно махнув рукой в сторону тонущих в сгущающемся мраке аллей, – а мы пока побеседуем.

– Благодарю за разрешение, – со спокойным достоинством сказал Ванга и слегка склонил голову, – но если кто нападёт на меня тут, то не обессудь, хозяин, разберусь по-своему, как привык.

– А давай, – подумав, хохотнул Погостник, – так-то мои все знают, что без моего дозволения тех, кто пришёл с моим добрым знакомцем некромантом, трогать нельзя. Так что тех, кто нарушит правила, их и не жаль.

– Лови, – я вынул из прикреплённых к поясу ножен клинок и кинул его Ванге, который ловко, не напрягаясь, поймал его, – у него обсидиановое лезвие, против нежити самое оно. Так будет по-честному, а то получается, как с голыми руками против танка.

– Справедливо, – согласно качнул капюшоном Погостник, и Ванга, тихонечко насвистывая, прогулочным шагом направился по боковой аллейке.

– О чём ты хотел спросить, Антоний?

Бывший думный боярин присел на скамейку, и я устроился рядом с ним, не ощущая ни малейшего дискомфорта от соседства этой сущности. Переходом на имена вместо безликих «некромант», «Хозяин» Погостник показывал, что теперь разговор пошёл, так сказать, личный, приятельский.

– Скажи, Григорий Северьяныч, можешь ли ты мне помочь с поиском одного места? Ты как-то говорил, что вы все, Хозяева, между собой каким-то образом общаетесь.

– Ну, общаемся – это не совсем так, – проговорил Погостник, – но сведениями можем поделиться, когда надо. А в чём нужна помощь-то?

– Скажи, есть ли кто-то, кто может сказать, было ли кладбище в районе деревень Сорокино, Пальцево и Пушники. Это километров сто отсюда.

– Хм… – костяные пальцы побарабанили по скамейке, – подожди меня немного, попробую узнать.

Глава 27

Молчал Погостник достаточно долго, лишь иногда из-под капюшона доносилось какое-то еле слышное ворчание: видимо, поиск нужных сведений оказался несколько сложнее, чем предполагал мой приятель. Но мне это молчание было совершенно не в тягость: я сидел, прикрыв глаза, и с наслаждением вдыхал свежий вечерний воздух, чистый и ароматный, какого уже давным-давно не бывает в крупных городах.

Наконец Погостник выпрямился, хрустнув суставами, и довольно оскалился: меня он давно перестал стесняться и потому не утруждал себя ношением капюшона. Сейчас гладкий череп солидно и, я бы даже сказал, изысканно матово блестел в свете далёкого фонаря, словно был сделан из драгоценной слоновой кости.

Интересно, чего это меня опять на красивости потянуло? Не иначе как к дождю…

– Ну и задал ты мне задачку, Антоний, – покачал головой Григорий Северьяныч, – еле нашли того, кто те края знает. Мы ж как… в своём погосте хозяева, это да, а вот за границами не всегда власти нашей хватает. Так-то мёртвые много где лежат неучтённые, кто с войны какой, с германцем или, может, с французом, кто просто от татей ночных или зверя лесного не уберёгся, оно ж по-всякому случается. Они никому не подчиняются, но порой готовы ответить, ежели кто из наших спросит или такой, как ты, к примеру.

Я не торопил его, прекрасно понимая, что бывшему боярину очень хочется, чтобы я осознал, какую непростую задачу он для меня выполнил.

– Я и не сомневался, что мне если кто и сможет помочь, то только ты, – я благодарно улыбнулся. Ну а что: мне вообще не сложно, а Погостнику приятно. Вот из таких вроде бы несущественных мелочей и зарождаются уважительные отношения.

– Есть там старое кладбище, аккурат возле Пушников, точнее, было когда-то, – не стал меня томить Григорий Северьяныч, – там, как я понял, раньше большая, богатая деревня стояла, а потом вымерла. Точнее, выгнали оттуда людей, выжили.

– То есть?

Сейчас я, кажется, понимал, что чувствует охотничья собака, уловившая столь желанный, пусть ещё и очень слабый запах дичи. Я ощущал сейчас примерно то же самое, разве что шерсть дыбом на загривке не стояла, да и то исключительно из-за отсутствия этой самой шерсти.

– Как проклял кто те места, – охотно начал рассказывать бывший боярин, – раньше было там небольшое болото с цаплями да волнушками, да клюквой-ягодой, как положено, а потом, как понял мой знакомец, который это всё и разузнал, ведьма там объявилась. Не молоденькая, а старая, сильная, опытная. Вредить никому не вредила, порой помогала даже, говорят, из-за неё народ и разбежался из тех Пушников. Невозможно стало жить: болото разрослось, совсем к деревне близко подобралось. Змеи оттуда полезли, гнус всякий, а как весна или осень – лихорадка народ косить стала. Вот и опустела деревня, а за ней и соседние.

– А ведьма?

– А что ведьма? Никто не знает, куда она делать: может, там осталась, а может, в другую деревню перебралась. А может, даже и в город. Это раньше ведьмы от шумных мест старались подальше держаться, а нынешние – кто ж их знает! Постой-ка… Не думаешь ли ты, что это та поганка может быть, которая и тебе, и мне насолила?

– Не стал бы говорить, что это наверняка не так, – задумчиво отозвался я, – Мари – ведьма старая, хоть и выглядит любой молодой на зависть. Сам знаешь, для их племени это вообще не проблема. А вот скажи мне, Григорий Северьяныч, как думаешь, если ведьме на время схорониться ото всех надо, куда она спрячется?

– Туда, где корни её силы, – не задумываясь, ответил Погостник, – как и ты, как и я, да как любой из нас. Не