Небесный эфир 1-5 - Павел Николаевич Корнев

— Выедем на трех каретах, как только ландскнехты маркграфа разблокируют ворота, — сообщил он, приложился к бокалу с вином и продолжил: — Воякам это не составит никакого труда, смутьянов не наберется и двух дюжин. Мы бы справились и своими силами, просто приказано не вступать в конфронтацию с простецами. Если кто-то пострадает, коллегам это непременно аукнется.

— Уверены, что это хорошая идея? — засомневался я.

Франсуа де Риш только руками развел, а Мориц Прантл и вовсе рассмеялся:

— Брось, Филипп! Да что может пойти не так?

Я наполнил себе кружку из стоявшего на столе кувшина с вином, уселся в кресло и, закинув ногу на ногу, поинтересовался:

— Не допускаешь, что школяров попытаются отбить?

— Отбить? — не понял Рыбак. — Сообщники? Вздор! Мы вычистили все их гнездо!

— Нет, не сообщники. Горожане. Дабы устроить самосуд, — пояснил я свою мысль.

Магистр-расследующий кивнул.

— Такое вполне возможно, — сказал он. — На этот случай нам придадут ландскнехтов.

— Они будут сопровождать кареты только в пределах старых кварталов, — со значением произнес Блондин. — Это может стать проблемой.

— Все я понимаю, не маленький! — вспыхнул Рыбак. — Но что ты предлагаешь? Втихую переправить арестантов через ограду?

— Не сработает, — флегматично отметил Франсуа, поболтал кружкой и сделал глоток. — А жаль. Идеальный вариант.

Мориц Прантл презрительно фыркнул:

— Тогда что? Законопатить в бочонки? Это ты предлагаешь?

— Почему нет?

— Потому что такой… — Рыбак задумался, подбирая нужное слово, — маневр будет однозначно расценен как попытка вырвать арестантов из рук местного правосудия. Как будто мы играем на их стороне и даем шанс избежать наказания. А это не так!

Я досадливо поморщился, и Прантл застучал указательным пальцем по столу.

— Никто не примет в расчет, что язычников через полгода сожгут в Ренмеле. Главное, что их не сожгут здесь и сейчас!

— Но ведь так и будут выглядеть наши действия в любом случае! — нахмурился Блондин.

— Так, да не так! — наставительно произнес магистр-расследующий. — Мы в своем праве и должны действовать открыто. Не хитрить, не юлить, а при необходимости дать отпор. Это ясно? Любая уловка будет использована против нас!

Я покачал головой и вздохнул:

— Зачем школяры вообще понадобились в Ренмеле? Рядовой ведь случай, если разобраться.

— Не такой уж он и рядовой, — возразил Мориц. — Нешто не слышал о том, как солнцепоклонников Арбеса на каждом углу песочат? А ведь многие до сих пор полагают, будто Арбес далеко и тамошняя ересь не опасна. Вот эти выродки и послужат наглядным доказательством того, что тот гнойник должен быть выжжен, и чем раньше, тем лучше!

— Политика, — вздохнул Блондин.

— Политика, — не стал спорить Мориц Прантл.

Я с обреченным вздохом допил вино и спросил:

— На меня у вас какие планы?

Коллеги переглянулись. Рыбак пожал плечами, и тогда Блондин предложил:

— Поедешь со мной в головной карете? И Салазара с собой бери. Да и вообще всех, кого сочтешь нужным. Школяров во второй карете повезем, в замыкающей будут ритуалисты и магистр Прантл.

— Идет, — сказал я и поднялся из кресла. — До завтра.

— Выезжаем на рассвете.

— Учту, — кивнул я и отправился восвояси.

У размещения в гостевых апартаментах отделения Вселенской комиссии имелось одно несомненное достоинство: Марте-Мартину пришлось смириться с невозможностью пробраться в мою комнату и ночевать с Уве и Микаэлем. Нет, в обычной ситуации я только порадовался бы обществу ведьмы, но сегодня точно не обошлось бы без долгих задушевных разговоров, а мне элементарно хотелось выспаться. День грядущий намечался не из простых.

Встали еще затемно, наскоро позавтракали и сразу отправились на задний двор, где подручные Блондина уже впрягали в кареты одних лошадей и седлали других. Мориц Прантл на время поездки передал бразды правления в руки Франсуа де Риша, и магистр-исполняющий самолично распределял людей по каретам, разъяснял порядок движения в колонне и утрясал какие-то рабочие моменты с капралом приданных нам ландскнехтов. Незанятые подготовкой к отъезду подручные Рыбака побросали дорожные сумки и мешки на землю и о чем-то негромко переговаривались; кто-то проверял оружие, кто-то разминал запястья, покручивая магические жезлы.

— А мне куда? — растерялся от всей этой суеты Уве.

— Меня держись, — предупредил я, несколькими размеренными вдохами успокоил дыхание и погрузил сознание в легкий транс. Потом, намереваясь оценить состояние эфирного тела школяра, попросил: — Сделай какую-нибудь простенькую связку.

— Зачем еще? — насторожился тот.

Микаэль придвинулся к пареньку с другой стороны и веско произнес:

— Раз просят, значит, нужно.

Уве зло глянул в ответ — после вчерашней размолвки он не перекинулся с бретером и парой слов, — но с нами двумя препираться не решился и выполнил мою просьбу, ловко крутанув магическим жезлом. Прежних наставлений школяр не забыл и держал волшебную палочку в левой руке.

Я оценил легкую дрожь, пробежавшую по эфирному телу Уве, и сказал Микаэлю:

— Не все так плохо.

Тот встопорщил усы.

— Вернее сказать, нет особого ухудшения, — поправил он меня. — Гипертрофированность узлов никуда не делась, и это может стать проблемой. Милость небесная! Да это уже проблема!

— Так глубоко я не заглядывал, — сознался я. — Меня интересовал отклик на простые чары.

— Ну, сразу не умрет, — пожал плечами маэстро Салазар и с сомнением добавил: — Наверное…

Уве шумно засопел носом и жалостливо спросил:

— Ну зачем вы так, а?

Я ободряюще похлопал паренька по плечу:

— Не перенапрягайся, больше медитируй и доживешь до ста лет.

— Доживешь-доживешь, — с ухмылкой поддакнул Микаэль.

Уве нервно передернул плечами и отступил на шаг назад:

— Довольно, магистр!

— Остынь, — потребовал я и указал на карету, которая должна была покинуть двор первой. — Накроешь защитным пологом, если попадем под обстрел. Только выясни для начала у людей Рыбака, какие они планируют использовать заклинания. А лучше попроси нас вообще не трогать.

— Какое плетение использовать? — заикнулся было школяр, перехватил мой взгляд и вскинул руки. — Понял! Обычное!

Я подступил к нему и понизил голос:

— О том усложненном плетении забудь. Поверь, Уве, мне действительно не хочется тебя хоронить.

— Да что вы заладили-то… — проворчал окончательно помрачневший школяр.

— То и заладили, — скривился Микаэль. — Уж сколько раз говорено: лопнет какой-нибудь энергетический узел из-за перенапряжения и захлебнешься кровью.

Парень фыркнул, но ничего бретеру не ответил. Зато забеспокоилась Марта:

— Филипп, а мне куда?

— С нами поедешь, — успокоил я ведьму. — Если начнется заварушка, укрой карету мороком и поддержи плетение Уве. Справишься?

Марта неуверенно кивнула. Маэстро Салазар тяжко вздохнул и покачал головой.

— Шапито на марше, — проворчал он, глядя за приготовлениями к отбытию.

Блондин неспроста выделил в наше полное распоряжение всю карету: от него требовалось рассадить полдюжины человек по козлам да еще поручить кому-то сопровождать процессию верхом. Предполагалось, что ландскнехты разместятся