Ухорез 1-5 - Василий Горъ

Я отрицательно помотал головой и превратился в слух.

— А зря! — ехидно ухмыльнулась она. — Уже на пятьдесят второй минуте с момента публикации этой информации был побит абсолютный суточный рекорд посещаемости сетевой странички Канцелярии. Еще через двадцать три были проданы ВСЕ авиабилеты на рейсы во Владимир на двадцать девятое и тридцатое декабря. А через два сорок мне позвонила Императрица и радостно пожаловалась на то, что ее супруга заваливают прошениями на участие в аукционе… представители властной элиты других государств!

— Значит, Нинка и ее помощники заработают денег на десяток безбедных жизней… — с улыбкой заключил я.

— Именно! — подтвердила родительница и посерьезнела: — Увы, и в этой бочке меда найдутся свои ложки дегтя. Поэтому вдумайся, пожалуйста, вот во что…

Более чем вероятные варианты развития событий описывала как бы не полчаса. А после того, как добилась понимания, вздохнула, извинилась за то, что так сильно загрузила в день моего рождения, произнесла еще один тост и, осушив бокал, послала нас с Наташей лесом. В смысле, в «Золотые Ключи». Отсыпаться перед сложным мероприятием. Впрочем, в усадьбу свалила лишь после того, как Аня с Наташей убрались со стола.

Мы тоже не стали задерживаться — я открыл портал в кабинет, перешел в него следом за напарницей, «скинул» ненужное заклинание и подобрался, поймав ее очень уж серьезный взгляд:

— Олег, уделишь мне несколько минут?

Я кивнул, помог ей опуститься в ближайшее кресло, сел напротив и повел рукой, предлагая начинать.

«Природница» собралась с мыслями и, по своему обыкновению, не стала ходить вокруг да около:

— Я знаю, что нравлюсь тебе, как женщина, достаточно давно. Когда-то это пугало. Потом начало удивлять. Из-за того, что ты, находясь на самом пике гормонального взрыва, относился ко мне предупредительнее некуда. А через какое-то время после того, как я вросла душой в тебя, в твою матушку и в Аню, внезапно заставило почувствовать себя твоей во всех смыслах этого слова. Я до смерти боюсь тебя разочаровать, поэтому «сдалась» Анастасии Юрьевне — описала все грани моего отношения к тебе, предельно честно ответила на все вопросы и прослушала лекцию о половом воспитании юношей в дворянских родах. Потом узнала про мезальянсы и про твое обещание отцу, разобралась во всех нюансах обязанностей вековуш и заявила, что хотела бы стать для тебя еще и ею. Как оказалось, мне, потомственной дворянке, невместно заключать подобные контракты, тем не менее, я, незамужняя девушка, вправе спать с тем, с кем считаю нужным. Само собой, не афишируя этих отношений. Так вот, раз ты стал совершеннолетним и свободен от клятв, значит, я имею право предложить себя в вековуши без заключения контракта. То есть, спать с тобой без каких-либо обязательств с твоей стороны до тех пор, пока ты не решишь жениться или не сочтешь, что эта часть моего служения более не требуется. И еще: я прекрасно осознаю, чего прошу, не претендую на место твоей супруги или матери твоих детей и даю слово, что не заставлю пожалеть о согласии пойти мне навстречу.

Я приложил себя заморозкой еще в самом начале этих объяснений, так что задал первый уточняющий вопрос, не отвлекаясь на волнующие фантазии:

— Наташ, я в два раза младше тебя. Тебя это не смущает?

Она отрицательно помотала головой:

— Нет: я ушла под твою руку, считаю это решение лучшим в своей жизни, а тебя — центром моей личной Вселенной, и плевать хотела на все, что мешает стать твоей еще и так.

— Ты хочешь сказать, что видишь во мне мужчину? — переварив очень уж эмоциональное завершение фразы, спросил я, затаил дыхание и получил еще более убийственный ответ:

— Да. И для того, чтобы в этом убедиться, тебе достаточно прислушаться к чувству Воды…

Прислушался. Не сразу, но сообразил, на что она намекает, и на пару мгновений выпал в осадок. Потом обновил заморозку, чтобы хоть немного прийти в себя, облизал пересохшие губы и… ляпнул:

— Мне до безумия хочется согласиться. Но я не представляю следующий шаг.

— В идеале нам надо будет разойтись по разным ванным. И через какое-то время встретиться либо в твоей, либо в моей спальне… — без тени улыбки ответила она, и у меня помутилось в голове. То ли от хрипотцы, появившейся в ее голосе, от ли от безуминки во взгляде. А потом Наташа пошутила, и мне поплохело еще сильнее: — Кстати, в теории я должна скромно выдохнуть слово «Да…», но мне хочется спросить, почему мы еще тут… Простишь?

— В том случае, если ты придешь в мою спальню не позже, чем через десять минут… — услышал я свой собственный голос, отрешенно отметил, что привычка отшучиваться на автомате иногда оказывается чрезвычайно кстати, и последовал примеру Наташи, сорвавшейся в рывок…

…Она нарисовалась на пороге от силы через семь минут, спокойно сняла халат, без особой спешки забралась под одеяло и поймала мой взгляд:

— Несколько советов примешь?

Я утвердительно кивнул, так как говорить был не в состоянии.

— Олег, я уже твоя, хочу тебя ничуть не меньше, чем ты меня, и тоже теоретик. Почему именно, расскажу как-нибудь потом. А пока порекомендую приложить меня Огнем и Жизнью. Секунд, эдак, на пятнадцать — у меня сорвет крышу, и самый первый раз у обоих получится очень быстрым. Зато потом я помогу разобраться в реакциях моего тела на любые ласки и постараюсь не разочаровать…

Первый раз действительно получился очень быстрым. И, окажись я в постели не с Наташей, наверняка обзавелся бы комплексом неполноценности. Но эта женщина улетела быстрее меня, свела с ума чувственностью стонов и, не успев… хм… отстреляться, сначала опрокинула меня на спину, затем села сверху и, коснувшись грудью моих губ, хрипло призналась, что ей не хватило буйства моих губ и рук.

Вот я и распустил