Первые в роду - Евгения Владимировна Потапова

- Вечно тебя черти приносят, когда я курю, - проворчал доктор, - Пусть орел чешет на рентген, а потом ко мне с фотографиями в кабинет.

В этот раз мадам Рентген приняла их без вопросов.

- Посиди у меня тут, - велела она Тимохе, - А то вдруг твой братец, как в прошлый раз опять выпадет из реальности.

В этот раз Илюха даже глаза не стал закрывать, видно, боялся, что опять перед ним толпа покойников встанет. Пока ждали доктора, разговаривали.

- Надо их на тот свет отправить, чтобы души не мучались, - сказал Илюха.

- А чего тебе так надо то? Пусть маются, - ответил скрипучий старческий голос, - Можно покойничка к кому-нибудь прилепить, порчу сделать.

Илья повернулся на голос и увидал свою бабку-покойницу. Она улыбалась ему беззубой улыбкой и подмигивала. Парень на нее смотрел с ужасом.

- Чего унучек, язык к небу прилип? Или ты его куда поглубже засунул? Сам меня позвал для помощи, вот я и помогаю, как могу. Пропадешь же, бестолковка, зазря. Братец твой сердобольный и справедливый, ничему толковому тебя не научит. Все из его праведной башки вылетело, вся моя наука. А я тебе порчам всяким научу, и приворотам, и крадникам, и прочим интересным штукам, на которых можно хорошие деньжища заработать, - хихикнула старая.

Илюха почувствовал, как его кто-то больно ущипнул за руку. Моргнул пару раз и видение исчезло.

- Чего хлопцы, стенку подпираете, заходите в кабинет, - услышал он голос Савелия Петровича.

Все вместе зашли в кабинет. Доктор стал смотреть снимок и удивленно присвистнул.

- А точно сняли ту ногу? - спросил он, - Ну, да, ту, все верно.

Покрутил он снимок.

- Поздравляю тебя, орел, нога твоя зажила. Первый раз такое вижу, чтобы за две с половиной недели все срослось так быстро. Давай я еще руками тебя посмотрю и убедюсь в этом самолично, - сказал доктор.

С Илюхи срезали гипс. Савелий Петрович стал ощупывать и крутить ногу.

- Замечательно, шикарно, я в полном шоке, - сказал он, - Скакать пока не рекомендую, да и на велике ездить тоже, но ходить ты можешь спокойно.

- Правда? - удивился Илья.

- Точно. Ешь побольше творога, и больше не падай.

Ребята поблагодарили доктора и вышли из кабинета.

- Блин, я в одном ботинке, - вздохнул Илюха.

- Лучше в одном ботинке и на своих ногах, чем на костылях и на одной ноге, - ответил Тимоха.

- Знаешь, сейчас мне опять бабка наша привиделась в больнице, - тихо сказал Илья.

- Я поздравляю тебя, вызвал ее на свою голову, - усмехнулся Тимофей.

- Делать то чего?

- Не знаю. Сам решай.

- Так она меня учить обещалась.

- Ну, учись. Чему вот только.

- Чернухе всякой, - вздохнул Илья.

- Чтобы знать, как ее снимать, нужно знать, как ее делать, - подмигнул Тимоха, - Может еще и сгодится на что-нибудь старая перечница.

- Главное, чтобы она меня не угробила, так же, как тебя.

- А вот этого от нее не дождешься. Не думаю, что после смерти она особо изменилась, а при жизни бабка наша еще той затейницей была, - усмехнулся Тимоха.

- Чего, парни, стоим? Прыгаем в машину и до тещи моей чешем, костыли отдавать, пока опять их не посеяли, - скомандовал Алексей.

Илюха с сожалением посмотрел на травмпункт, он все же надеялся сегодня увидеть Олесю.

- Олеська в город укатила, - ответил участковый, поймав взгляд парнишки.

- Жалко, - вздохнул Илья.

- Не переживай, если по судьбе, то еще встретитесь. К тому же она туда уехала не на долго, пару дней погостит у родителей и обратно, лечить наш местный бомонд.

Ребята забрались в раскаленную машину и отправились к теще Алексея, благодарить ее за костыли.

Глава 29. С вилами на перевес

Заскочили к тете Кате - теще Алексея, отдали костыли, поблагодари, поели окрошки. Тетя Катя пыталась вручить Илье шлепанцы, но он отказался. Сказал, что лучше носить свою обувь, чем чужую. На него не обиделись, решив, что у городских свои причуды.

Участковый отвез ребят назад в поселок. Попросили высадить их около больницы, решили зайти к бабане. Немного прогулялись по улице.

- Какое счастье, какое счастье, - все приговаривал Илюха, чуть ли не пританцовывая в одном ботинке.

На лавочке около больнице сидела бабулька и общалась с другими пациентами.

- Ой, внуки мои пришли меня навестить, - обрадовалась она и кинулась обнимать и целовать парней, - А мне доктор сказал, что скоро меня выпишут.

- Как замечательно, бабаня, - обнял старушку Тимоха.

- Ой, Илюшка, а ты чего в одном ботинке? Где второй потерял? И почему у тебя ноги разного цвета? - старушка завалила вопросами внука. - Ой, - прикрыла она рот рукой, - С тебя же гипс сняли.

- Ага, - рассмеялся Илья, - А ты только обувь мою заметила.

- Но как же ты пойдешь вот так?

- Двумя ногами, бабушка, двумя ногами. И я так рад этому, что готов босиком по пыли и грязи бегать.

- Чтобы перед сном ноги помыл, - строго сказала она ему, - А как там мои пеструшки? Как Полкашка поживает, Муська?

- Бабаня, собака с кошкой живы и здоровы, и курочка одна тоже.

- Как одна? - ахнула бабушка.

- Остальные передохли, - вздохнул Тимоха.

- Наверно, крысу отравленную склевали, - покачала она головой.

- К нам переедешь, заведешь себе новых курочек.

- Я к вам не поеду, - старушка упрямо посмотрела на внуков, - Я там вам обузой буду, да и тут мой дом и вся моя жизнь тоже тут.

- Бабуля, как же ты одна тут будешь жить, - начал уговаривать Илья.

Тимофей его остановил.

- Бабаня, у нас же папа в больнице. Мама говорит, что он на поправку идет. Но ты сама знаешь, после выписки за ним присматривать надо будет. Мы с Ильей студенты, папа болен, мама одна работает. Придется ей еще и сиделку нанимать, - вздохнул старший.

- Ой, не надо сиделку. Они же могут и не досмотреть за ним, и вообще все не так сделают. Родная мать куда лучше, чем чужая тетка. Все, сынок, я поняла тебя. Я Полкашку с Муськой и пеструшкой могу