«…Плюс автомобилизация всей страны!». - Сергей Николаевич Зеленин

Может потому, что его комплектацию входил штык-нож?

Но имелись и свои нюансы.

Вместе с вышеперечисленными несомненными достоинствами, S1-100 «Steyr-Solothurn» имел и существенные недостатки. В первую очередь, вслед за «Максимом» - он был прямо-таки серебряным мировым чемпионом по нетехнологичности. Все основные детали изготовлялись фрезеровкой из стальных поковок и, требовали высокой точности обработки. Отсюда непригодность для массового производства и, как следствие - просто запредельная для такого вида оружия себестоимость и, соответственно – цена.

Тем не менее после того как над ним потрудился известный советский оружейник Сергей Александрович Коровин (в частности установивший магазин не сбоку как у оригинала, а снизу ствольной коробки), «австриец» был принят на вооружение и серийно выпускался на Тульском оружейном заводе под рабоче-крестьянским брендом ППК-36.

Правда, небольшими партиями и с большими перерывами. Пистолет-пулемёт то ставился в производство, то снимался с него и таким образом до Советско-финской войны, в общей сложности было произведено чуть более двух с половиной тысяч образцов этого оружия54, предназначавшегося для вооружения бойцов разведывательно-диверсионных групп ГРУ.

Рисунок 43. Опытный образец пистолета-пулемёта Коровина (1931 год).

Конструктор первого советского пистолета, постоянно совершенствовал конструкцию ППК-36 с целью повышения технологичности, но увы…

Больших успехов ему добиться не удалось и советский клон S1-100 «Steyr-Solothurn», так и не стал сколько-нибудь массовым.

Последней модификацией стал ППК-40, отличавшийся от прежнего главным образом барабанным магазином на 53 патрона, скопированным с финского «Суоми» (Suomi KP/-31).

Тогда же произошло и переосмысления роли пистолетов-пулемётов в системе вооружения РККА. Кроме разведывательно-диверсионных подразделений, они теперь предназначались для штурмовых групп введённых в состав каждой мотострелковой дивизии. Среди советских конструкторов был объявлен конкурс на котором победил пистолет-пулемёт Шпагина, который был принят на вооружение под названием ППШ-41.

Но Сергей Александрович Коровин не сдавался и уже осенью выдал ППК-41 - так сказать наш ответ «мечте британского водопроводчика».

Пистолету-пулемёту СТЭН, то есть.

Как и британский аналог, его можно было производить в любой мало-мальски оборудованной мастерской, из недефицитных материалов и руками слабо обученного персонала.

Кроме ствола, конечно.

Рисунок 44. Наш ответ «мечте британского водопроводчика»: вполне себе «реальный» пистолет-пулемёт Коровина образца 1941 года.

Если на тяжёлый и убойный пистолет-пулемёт Шпагина прозванный «Папашей» запали бойцы штурмовых подразделений Красной Армии, то лёгкий, компактный и главное – массовый ППК-41, стал излюбленным оружием наших разведчиков-диверсантов, партизан. А также - артиллеристов, танкистов, связистов, шоферов и прочей фронтовой «братвы».

Глава 23. Стрелковка РККА: патроны и стволы (часть 2).

Наконец, переходим к более серьёзным стволам.

Несмотря на вышеописанный скандал с германской фирмой «Rheinmetall» (Глава 16. «Маршал Кулик и «тектонический сдвиг» в отечественной артиллерии»), советско-германское военно-техническое сотрудничество - мало того, что не прекратилось…

Оно успешно продолжалось, развивалось и далее - ибо это было выгодно обеим странам.

Выделенные Советским правительством на артиллерийские системы 1 миллион 125 тысяч долларов, никуда не делись. Их надо было как-то осваивать - об этом напоминали Кулику не только из Наркома финансов, но и из Центрального комитета ЦК ВКП(б). Да и из ОГПУ как-то раз пришли товарищи «с чистыми руками», «горячими сердцами» и «холодной головой» и, поинтересовались:

- Товарищ Нарком обороны! А для кого это Вы валютные средства придерживаете, интересно…?

Тут совсем недавно в сейфе Начальника охраны Кремля Петерсона чекисты Кирова нашли золото, драгоценности, ту же вышеупомянутую валюту и чистые бланки иностранных паспортов… После короткого разбирательства, Петерсона и кучку его ближайших прихлебателей из кремлёвской охраны расстреляли, конечно, но поневоле стали подозрительно относиться к похожим случаям.

- …Будьте так добры, напишите объяснительную: когда, сколько и с какой целью.

Еле отбоярился от них в тот раз, но понял что «на крючке».

Да и Вождь как-то прямым текстом, так и заявил:

- Пока не освоите уже имеющиеся на вашем счету средства, товарищ Кулик, нового финансирования не получите.

Ну, что делать?

Надо осваивать!

По совету одного из своих советников - Владимира Григорьевича Фёдорова (бывшего царского генерала, известного русского и советского конструктора стрелкового оружия), новый Нарком обороны СССР решил ввести новый винтовочный патрон. Ибо, вслед за высшим военным руководством Российской Империи - советское высшее военное руководство также бредило массовой автоматической винтовкой – с которой один боец станет стоит как десять со старой трёхлинейкой, а старый трехлинейный патрон с закраиной не подходил для неё - от слова «ну никак».

Словами вышеупомянутого главного специалиста страны по стрелковому оружию:

«Гильза имеет закраину, что отражается на величине диаметра затвора и ствольной коробки, а также всей укупорки: картонных пачек, цинковых коробок, деревянных ящиков. Закраина служит главной причиной задержек в правильной подаче патронов, в особенности в случае принятия более компактных и простых по своей конструкции магазинов с двухрядным расположением патронов».

В общем если производственников ещё устраивала гильза с закраиной - так как она некритична к допускам при производстве, то для создателей автоматического оружия, эта выступающая часть донца стала источником постоянной головной попаболи.

Много раз, как ещё при Царе-батюшке - так и при Председателе Совнаркома вопрос ребром ставился, но каждый раз соображения первых перевешивали голос разума. Но на этот раз как это не странно - на сторону вторых стеной стал сам глава военного ведомства страны и, их мнение – легко и окончательно перевесило соображения первых.

Рисунок 45. 6,5-мм экспериментальный винтовочный патрон улучшенной баллистики конструкции Фёдорова вариант гильзы № 2 1912 года в сравнении с русским 7,62-мм и японским 6,5-мм винтовочными патронами.

Кандидатов на самый массовый советский боеприпас было три:

Патрон конструкции самого Фёдорова 6,5х57 – разработанный им ещё в 1912-м году.

Патрон того же Федорова «улучшенной баллистики» 6,5х51 – разработанный им в 1916-м году для своего автомата.

Очень хорошо знакомый советским военным японский патрон 6,5×50 мм Арисака - под который в конце концов и был сделан автомат Федорова, выпускавшийся на Ковровском оружейном заводе до 1928-го года.

Так как на рабочем столе у Сталина в 30-м году чуть ли не неделю лежал автомат Фёдорова, то решили перейти на японский патрон 6,5×50 мм Арисака. А чтоб перейти на него, реконструировать советские патронные заводы и заодно «освоить» 1 миллион 125 тысяч долларов, решили обратиться к известной германской оружейной компании «Gebrüder Mauser».

Однако, последняя что-то заартачилась и вместо японского, согласилась за деньги помочь реконструировать и расширить советские патронные заводы под