"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

— Мария Фёдоровна, а откуда вы всё это знаете? Вы — ведьма?

— Танечка, давай не разбрасываться громкими словами. Скажем так — у меня есть способности, и я их применяю во благо людям. Умею лечить, могу видеть скрытую суть событий. Могу управлять своим даром. Так, чтобы меня выкинуло в какое-то видение, как швыряет тебя — у меня не бывает. Я коплю энергию, готовлюсь, подгадываю лунные сутки, время, энергию планет и делаю то, что задумала, в благоприятный период. И я чётко знаю, куда иду, зачем, и как я оттуда буду возвращаться.

Мария Фёдоровна перевела дух. Её тон стал менторским, она будто отчитывала меня, но я слушала её, открыв рот.

— А что вы делаете, если не секрет?

— Секрет. Вот когда ты будешь готова — тогда и сама всё узнаешь. Сейчас для тебя всё закрыто за семью печатями, а ты умудряешься пролезать форточками. Кота своего при себе держи, неспроста он у тебя. И вспомни хорошенько, бывало ли такое, что тебя выкидывало в видения после того, как ты об этом просила?

Я задумалась. И внезапно вспомнила, как самое первое видение, где я голая стояла посреди кладбища, а из-под земли лезли кресты, случилось сразу после того, как я взмолилась дать мне хоть какую-то зацепку. И мне дали!

Мария Фёдоровна по глазам увидела, что я вспомнила, и удовлетворённо кивнула.

— Будь осторожна с тем, что ты просишь. Тебя слышат. Да и всех, на самом деле, слышат. Просто у тебя силёнок немного побольше, и задача перед тобой важная. Поэтому будь осторожна.

Я кивнула. И вдруг вспомнила про Галину — архивную тётеньку.

— А что приключилось с Галиной? Вы сказали, что я на неё что-то там наслала…

— А ты и наслала. Она в тот же день подхватила ветрянку, которой в детстве не болела. И тяжело её переносит. Вся чешется, температурит.

— Но я ничего такого не делала! — воскликнула я.

— Ну ты разозлилась на неё? В сердцах что-то сказала?

— Разозлилась, но вроде бы ничего не говорила….

— Будь осторожна. Ты догадываешься, кто исполняет такие желания мгновенно? О которых ты просто подумала, да со злости?

Я помотала головой.

— А ты подумай. Всё, что даётся тебе во благо — приходит постепенно, в моменты, когда ты готова и осознаёшь всю ответственность. А то, что даётся моментально, да ещё и большими порциями, не может служить тебе во благо. И за такие дары потом всегда приходится платить. — Мария Фёдоровна заглядывала мне в глаза и ждала, когда до меня дойдёт эта информация. — В лотереи миллионы знаешь, кто выигрывает? И от кого на самом деле людям приваливают такие деньги? Они никогда на пользу не идут…

Я вздохнула.

— Мария Фёдоровна, давайте вернёмся к Тане и Варе. Вот жили две сестры. Одна шустрая, как понос. Другая правильная, как монашка. Но вот одна делает что-то такое, отчего другая заканчивает жизнь самоубийством. К чему это дальше может привести? Что могло пойти не так? Почему я опять здесь и разгребаю все эти истории?

— А давай вспомним детально всё, что тебе показали. Что было перед этим?

Дима, наконец, отмер и пошевелился. Он всё это время сидел тихо, как мышь, и даже не дышал. Я посмотрела на него, а он вдруг потянулся и вышел наружу. Не выдержал, бедолага, наших колдовских разговоров.

— Я вообще не поняла эту ситуацию. Как вышло так, что Варя увела жениха? Ничего не предвещало. Я, то есть Таня, ехала к себе домой, чтобы сыграть свадьбу. Тут выскочила эта, — я сделала паузу, чтобы не сказать грязное слово, — и оказалось, что она теперь супруга моего жениха. Как такое могло произойти в небедной, весьма уважаемой семье? Как позволили родители? Зачем ей всё это понадобилось? И я не понимаю чувств Тани. И самоубийства. Зачем она это сделала? Молодая, красивая, вся жизнь впереди…

— Ты всё знаешь, Танечка, тебе нужно просто подумать и заглянуть вглубь себя. Все ответы внутри. Подумай.

Я вздохнула. Всё это время мне так не хватало кого-то, кто мне всё разъяснит. Вот так доступно, терпеливо, с пониманием. А когда я нашла такого человека — она говорит, что я всё знаю сама! Я нахмурилась.

— Хорошо, допустим, я потом додумаюсь. Но причём здесь кладбище? Вы сказали, там души пробудились… Что это значит? Что я там такого сделала?

— А вот этого я тоже не знаю. Есть что-то, что связывает тебя с ним. Ты там как будто всех заряжаешь, когда находишься рядом.

— Там мои родственники похоронены…

— И это тоже. Но есть что-то ещё, чего я пока не понимаю. Надо будет поискать и подумать. И ещё тебе хотела сказать. На все твои духовные… поиски тратится твоя личная энергия. И если ты будешь ею злоупотреблять, то она будет высасывать тебя до дна. Как с твоей болезнью.

— Я исчерпала свой запас?

— Ты знаешь, Таня, мне кажется, что тут дело не только в этом. Своими путешествиями в прошлую жизнь ты, безусловно, потратила приличный запас сил. Но болезнь за такое не прилетает. А вот насылают её высшие силы, чтобы тебя тормознуть. Остановить. Чтобы ты подумала и осознала, что делаешь не так.

— Я это уже слышала, — подтвердила я. — Мне даже Дима об этом сказал.

— Вспомни, что ты собиралась сделать перед тем, как заболела. Какие решения приняла?

— Я… я ничего не решала. Приезжал Рома, мы с ним гуляли, праздновали Ивана Купалу на поляне, утром он уехал. Всё. А потом я заболела.

— Ну вот и подумай, всё или не всё. И на будущее — как только ты поймёшь причину и осознаешь, как не надо было поступать, сразу пойдёшь на поправку. Это я тебе уже как фельдшер говорю.

Мария Фёдоровна встала, разминая ноги, и явно собралась уходить. Но я остановила её. Одна мысль в голове не давал покоя.

— Мария Фёдоровна, я ещё кое-что вспомнила! — схватила я её за рукав. — И я не знаю, может ли моя догадка быть верной.

Фельдшерица села и сунула в рот малину. Блины давно были съедены, кофе выпит. А я начала издалека.

— Когда я ходила к тарологу, она мне сказала, что карты говорят о родовом проклятии, о любовной магии. Что