Одиночка - Александр Александрович Долинин

— Ты прав, но давай об этом поговорим чуть попозже. Есть хочешь? — Вот откуда он мог узнать, а?.. Что, неужто и в самом деле ухитрился подсмотреть?.. Нет, это мистика какая-то!

— Если можно, немного отдохну, потом через час-два будем ужинать, ты не против? — Действительно, вид у него усталый.

— Нет, совсем не против. Тогда иди в бассейн, а я здесь немного позанимаюсь. Сейчас что-нибудь быстренько придумаем…

Разбудили Алекса почти через два часа, когда солнце уже заметно снизилось, и скоро должны были наступить сумерки.

— Вставай, ужин проспишь! — Джинджер ласково, но настойчиво потеребила его за руку.

— Я уже проснулся. Ну, почти совсем, да… Сейчас… — Он с трудом открыл глаза.

— Иди, надень что-нибудь приличное, Эва вместе с нами ужинает.

— Угу…

Она неожиданно ущипнула его пониже спины.

— Ай!.. Ты что?..

— Проверяю, не появились ли там у тебя трудовые мозоли.

— Ну и шуточки у вас, красавица!.. Все, не надо меня больше щипать, уже иду…

Поднявшись на ноги, Алекс подошел к бассейну и плеснул водой себе в лицо, затем ушел в дом.

На кухню он прибыл, переодевшись в джинсы и черную футболку. Ужин не торжественный, в конце концов, сойдет и так. Дамы уже сидели за накрытым столом — о, даже немного накраситься успели?

— Милые дамы, — обратился к ним Алекс. — Хочу подарить вам маленькие сувениры из далеких краев.

С этими словами он протянул им по небольшой коробочке, каждая была обвязана ленточкой. Когда они открыли подарки, выражение их лиц было достойно запечатления для истории. В коробках были матрешки!.. Джинджер досталась матрешка чуть побольше, Эвелин — чуть поменьше, и с более «детским», что ли, выражением нарисованного лица.

— А я уже видела такое, только не помню, как называется… — попыталась сообразить Эва.

— Это «ма-трьё-шкаа»? — утвердительно-вопросительно сказала Джинджер.

— Да, именно «матрешка». Вот, решил привезти хоть что-нибудь, только времени по магазинам бегать почти не было. Да вы попробуйте их открыть…

Они начали открывать матрешек и доставать «семейство», в результате на столе с обеих сторон выстроились шеренги «по росту».

— Первой матрешкой считается фигурка добродушного лысого старика, привезенная с японского острова. Но сами японцы утверждают, что такую игрушку первым выточил неизвестный русский монах.

— А почему она так называется? — Эва демонстирует любопытство, как всегда.

— Раньше имя «Матрена» было очень распространенным, считается, что оно происходит от латинского Mater — «мать». Это имя ассоциировалось с матерью семейства, обладающей хорошим здоровьем.

— Здорово!..

Выдержав театральную паузу, он сказал:

— А вы еще в коробках посмотрите, внимательно!..

Дамы практически одновременно вытащили из коробочек что-то, лежавшее на дне и завернутое в бумагу, развернули и ахнули — это оказались цепочки-браслетики, надеваемые на запястье, у Джинджер с небольшими рубинчиками, у Эвы — с изумрудами. Цепочки были тонкие, но смотрелись очень хорошо.

— Нравится?

— Очень!.. — и они по очереди поцеловали Алекса «в щечку».

Эвелин почти забыла об окружающем мире, нацепив цепочку на руку и любуясь ею. Джин смотрела на нее и улыбалась по-доброму, как младшей сестре, что ли. Но свою цепочку она тоже сразу надела на руку.

— Теперь можно и начинать ужин! — пришлось провозгласить Алексу. (Девочки на радостях про еду почти забыли…)

Почти весь ужин они шутили и смеялись, в интонациях Эвелин и Джинджер чувствовалась искренняя радость от возвращения Алекса в «целом виде». И ведь они нисколько не притворялись, между собой болтали совсем как лучшие подруги…

Когда стали приближаться сумерки, Эва засобиралась в «Танцующие звезды», чтобы не ездить по темноте. Алекс предложил было ее проводить на своей машине, но она замахала руками — сиди, отдыхай, до клуба ехать всего минут десять, и то если двигаться со скоростью пешехода. Он заметил благодарный взгляд, которым ее одарила Джинджер — ей не хотелось никуда отпускать только что приехавшего…

Машина Эвелин скрылась за кустами зеленой изгороди, напоследок мазнув светом фар по окружавшим двор зарослям, Джинджер взяла Алекса за руку и они подошли к стоявшему под навесом ее «Гелендвагену». Затем она неожиданно оперлась ногой о бампер и влезла на капот, основательно усевшись на нем.

— Джин, ты что, вдруг погнется!..

— Не бойся, тут железо толстое… — Тем более, что недавно туда запихали пластину чуть ли не из брони, но это секрет!..

Алекс подошел к ней вплотную, обнял и прижал к себе, ее голова оказалась чуть выше.

— Милая, как хорошо, что ты у меня есть… — тихо прошептал Алекс, но она все услышала:

— Ты вернулся… Знаю, смерть снова ходила рядом, стояла за спиной, но ты вернулся… Теперь можно…

— Хочешь, я тебе стихи прочитаю? А то я вдруг понял, что так мало говорил о том, что чувствую…

— «Вперед, Макдуф!..»[5K35] — тихо засмеялась Джинджер.

Приблизившись к ее уху практически вплотную, Алекс тихо зашептал:

Я развернул бы шелк, слетевший с неба,

Расшитый золотом и серебром луны,

Тенями дня и ночи, утреннего света,

Заката сумраком и сполохом зари.

Такой бы шелк-мечту стелил перед тобой на землю,

Но я — бедняк, и эти грезы тают, словно дым.

Прошу тебя, ставь ноги осторожней –

Ведь ты ступаешь по мечтам моим…[5K36]

Неожиданно Джин наклонилась и начала целовать его до боли в губах, сильно впиваясь ногтями в плечи и спину, но Алекс не возмущался, лаская все, до чего только мог дотянуться. Наконец, Джинджер решила перевести дыхание и ослабила свои объятия, откинувшись на капот машины, тяжело дыша. Алекс продолжал нежно поглаживать ее, слыша тихий шепот «Пожалуйста, пожалуйста…», и она снова прижалась к нему…

Через какое-то время он помог смеющейся Джинджер слезть с капота «Гелендвагена», она поправила свою одежду, и они вокруг дома пошли к бассейну, рядом с которым лежал на земле такой замечательный матрас. (Совсем не вовремя за высокими кустами зеленой изгороди на улице возле соседнего дома вдруг затарахтела двигателем какая-то машина, поэтому им пришлось замереть, обнимая друг друга и затихнуть, борясь со смехом.)

Возле бассейна было совсем темно — наружное освещение не включили, и матрас пришлось искать на ощупь, в темноте быстро опустившейся летней ночи. Хорошо, что он лежал в стороне от бассейна, поэтому в воду никто не свалился.

— На чем мы остановились? — спросил Алекс у Джинджер.

— Я уже забыла… — тихо рассмеялась она в ответ.

— Тогда давай повторим все с самого начала.

— Подожди, какая там заключительная строчка была в стихах?..

Звезды молча подмигивали им с ночного неба, ведь за почти бесконечное время своей длинной астрономической жизни они видели многое и не удивлялись абсолютно ничему. Разве могли их чем-нибудь удивить двое людей, обнимающихся возле бассейна