Я еще не бог. Книга #35 - Сириус Дрейк

— Расскажешь, как провернешь? — заинтересовался граф.

— Секрет Сахалина, — пожал я плечами.

— Хитрец, ладно!

Через десять минут у меня в руках была бумага с печатью и подписью. Василий Петрович Сидоров, помощник адвоката Островского. Звучало достаточно уныло, чтобы не вызывать подозрений.

* * *

Управление дорожной полиции.

Москва.

Здание управления встретило меня запахом пыли и бюрократии. За стойкой сидел молодой сержант с таким выражением лица, будто весь мир был ему должен.

— Добрый день, — я положил перед ним документы. — Помощник адвоката Сидоров. Мне нужны записи с камер наблюдения по делу об аварии на Садовом кольце. Вчерашний инцидент с бароном Измайловым.

Сержант даже не посмотрел на бумаги.

— Записи изъяты в рамках следствия.

Эх, маленькая власть давала человеку немаленькую наглость. Что ж, подыграем. Лора давала нужные ответы и подсказки.

— Я в курсе. Но по закону адвокат имеет право на доступ к материалам дела.

— По закону, — он наконец соизволил поднять на меня глаза. — А по факту записи секретные. Приходите через месяц.

— Через месяц?

— Может, через два. Следствие ведется, — даже не скрывая презрения, хмыкнул он. — Как закончим — вам сообщат.

Лора фыркнула у меня в голове:

— Какой приятный молодой человек. Прямо хочется угостить его подзатыльником.

Я проигнорировал ее комментарий.

— Послушайте, сержант. Мой клиент находится в больнице в тяжелом состоянии. Его семья имеет право знать, что произошло.

— Ваш клиент подождет. У нас тут не справочное бюро.

Он демонстративно отвернулся к стойке с папками.

Я постоял еще несколько секунд, потом кивнул и направился к выходу.

— Лора?

— Уже работаю. Их защита такая древняя, что я сначала подумала, что это шутка. Дай мне минуту.

Я вышел на улицу и закурил. Болванчик отлично справился с ролью сигареты. Еще не хватало начать гробить свое здоровье.

— Готово, — довольно сообщила Лора через сорок секунд. — Все записи скопированы. Плюс нашла кое-что интересное в их внутренней переписке.

— Что именно?

— Приказ сверху. Записи изъять, никому не показывать. Подпись нечитаемая, но уровень допуска высокий. Очень высокий.

— Кремль?

— Не настолько. Но ближайшее окружение.

Я присоединил детальку к запястью, посмотрел по сторонам и вызвал Данилу.

* * *

Машина.

Данила припарковался в тихом переулке. Я откинулся на сиденье, а Лора вывела голограмму с записью. На экране появилась улица. Вечер, фонари, редкие машины. Черный седан барона Измайлова остановился на светофоре.

И тут из переулка вылетел грузовик. Без фар, на полной скорости. Врезался в водительскую дверь с такой силой, что седан отбросило на несколько метров.

— Ясно, что это не случайность, — пробормотал я.

— Смотри дальше.

Водитель грузовика выбрался из кабины. Камера захватила его лицо.

— Стоп. Увеличить.

Лора приблизила изображение. Мужчина лет сорока, небритый, с пустыми глазами. Он двигался как-то странно, словно марионетка на ниточках.

— Пробей по базам.

— Уже. И вот тут начинается самое интересное.

Рядом с записью появилось фото из полицейской базы.

— Григорий Семенович Воронов. Мелкий уголовник. Кражи, грабежи. Умер неделю назад.

Я замер.

— Умер?

— Официально. Сердечный приступ в камере предварительного заключения. Тело передали родственникам для захоронения.

— Но он на записи. Живой. И управляет грузовиком.

— Именно.

Я потер виски. Мертвый преступник устраивает аварию через неделю после своей смерти. Что за чертовщина?

— Мне нужно больше информации. Кто может помочь?

— Чехов?

Точно. Антон Павлович Чехов. Его связи в медицинских кругах наверняка помогут мне найти подсказку.

Я достал телефон. Чехов ответил после третьего гудка.

— Михаил? Какой приятный сюрприз. Чем обязан?

— Мне нужна информация о смерти одного заключенного. Григорий Воронов. Умер неделю назад в камере, — без лишних расшаркиваний сказал я.

Видимо, мой тон был достаточно серьезен, чтобы Антон Павлович так же, без лишних вопросов, перешел к делу.

— Хмм… Это не совсем моя специализация, но могу узнать. Зачем тебе?

— Долго объяснять. Это касается моей помощницы. Просто поверьте, что это важно.

— Хорошо. Дай мне полчаса.

Чехов перезвонил через двадцать минут.

— Нашел. Воронов Григорий Семенович. Констатирована смерть от острой сердечной недостаточности. Тело было в морге при Бутырской тюрьме, потом передано родственникам. Но тут интересный момент.

— Какой?

— Родственников у него нет. Проверил по всем базам. Холост, детей нет, родители умерли давно. Кому передали тело — непонятно.

— Можете узнать, где оно сейчас?

— Могу попробовать. Но это займет время.

— У меня его нет. Дайте адрес морга, я сам разберусь.

Чехов продиктовал адрес. Я повесил трубку и посмотрел на Данилу.

— В морг? — спросил он, поправляя фуражку.

— В морг.

— Начальник, — водитель поежился. — Я немного боюсь моргов. Как-то был там, на похоронах бабушки. Осадочек остался.

— Посидишь в машине.

— Вот это другой разговор.

* * *

Морг при Бутырской тюрьме.

Морг располагался в подвале старого здания. Пахло формалином и чем-то еще, о чем не хотелось думать. Дежурный санитар, пожилой мужчина с красным носом, встретил меня без особого энтузиазма.

— Чего надо?

— Помощник адвоката Сидоров, — я показал документы. — Мне нужна информация о теле Григория Воронова.

— Воронова? — санитар наморщил лоб. — Это который поступил неделю назад? Забрали его.

— Кто забрал?

— Да какие-то люди. С документами. Все официально. Кажется, родственники.

— Могу я посмотреть эти документы?

Санитар пожал плечами и полез в шкаф за бумагами. Копался он долго, перебирая папки и бормоча что-то себе под нос.

— Странно, — наконец сказал он. — Нету.

— Как нету?

— Вот так. Была бумага, я точно помню. Сам подписывал и вот сюда убирал… А теперь нету.

Лора хмыкнула:

— Какое удивительное совпадение.

Тут не поспоришь. Совпадений все больше и больше.

Я подошел к санитару.

— Опишите тех, кто забрал тело.

— Да обычные мужики. В черном. Молчаливые такие. Показали бумагу, я проверил печать, все вроде нормально было. Они погрузили и уехали.

— На чем уехали?

— На черном фургоне. Без надписей, — он прищурился. — А тебе, милок, зачем? Наследство?

— Можно и так сказать. Я заодно занимаюсь нотариальными делами, и мы ищем всех родственников…

— Прости, милок, большим я не располагаю.

Я постоял еще немного, потом кивнул и вышел.

—