Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

— Майор Костромин, командир 160 ИАП-а, — отозвался первый из них. — Полк летает на бипланах И-153 и И-15. 61 штука — первых и 5 штук — вторых. Правда, сейчас все И-15 неисправны. Требуют замену двигателей. Что касается лётчиков, то в полку числятся 75 пилотов. Из них 39 боеготовы.

— Свыше половины? — вопросительно уставился на того Дмитрий Григорьевич. — Это куда выше того соотношения, о котором нам сейчас докладывал товарищ Копец.

— Совершенно верно, товарищ генерал армии, — аж приосанился майор, хотя, по чести говоря, гордиться ему тут было нечем. Пусть чуть более половины его лётчиков могли пойти в бой, летали они на машинах, которые, во-первых, являлись самыми простыми в освоении, а, во-вторых, эти самые И-153 уже пора было бы перевести из истребителей в разряд штурмовиков. Их максимальной скорости полёта уже не хватало на то, чтобы догнать тот же немецкий бомбардировщик Ю-88 или же чтобы вовремя перехватить вражеские истребители-бомбардировщики при обороне своих собственных аэродромов, к примеру.

— Понятно. Кто там дальше? — не став развивать тему, командующий округа продолжил свой опрос.

— Майор Кулинич, командир 161 полка, — отозвался со своего места следующий краском, на которого упал тяжёлый взгляд Павлова. — Летаем на И-16 тип 29. Их у нас 62 штуки. Пилотов у меня всего 59 человек. Но боеготовых пока только 17. Больно уж непрост в освоении «ишачок», — предпринял тот робкую попытку хоть как-то оправдаться, озвучив общеизвестный факт.

Всё же И-16 действительно являлся одним из самых сложных самолётов в плане освоения его пилотами. Сложнее, наверное, был разве что новейший МиГ-3, изначально также являвшийся творением конструкторского бюро Николая Николаевича Поликарпова, как и И-16, отчего в нём сохранились все недостатки конструкции с задней центровкой, дававшей улучшение манёвренности, но при этом требующей нежнейшего обращения с органами управления.

А о какой нежности можно было говорить, когда у сражающихся в небе пилотов адреналин хлестал аж из ушей, словно из брандспойта? То-то и оно!

Потому и мучились с ним новички, тогда как ветераны, «поймавшие ритм» и понявшие характер этой не прощающей ошибок пилотирования машины, до сих пор могли биться на равных даже с новейшими немецкими истребителями. Не просто ведь так И-16 продержался в строю аж до 1944 года! А отдельные экземпляры были списаны вовсе в августе 45-го, пережив всю войну!

— Майор Резник, командир 162 истребительного полка, — максимально вытянулся по стойке смирно очередной комполка, стоило только его предшественнику закончить свой доклад. — На вооружении вверенной мне части состоят 54 истребителя И-16 тип 29 и 8 штук И-153. С учётом только-только полученного пополнения личного состава имею под своим руководством 95 лётчиков. Но боеготовых только 13 человек. 8 — на И-153 и только 5 пилотов на И-16.

— Хм-м-м-м-м, — вновь с трудом сдержавшись, чтобы не выматериться вслух, шумно выдохнул командующий ЗОВО, начав потирать занывшие, то ли от недосыпа, то ли с нервов виски. Ведь именно после таких новостей у него, словно наяву, возникал в воображении жирный такой крест, ложащийся сверху на половину всех тех планов и мероприятий, которые он изначально предполагал принять к исполнению для исправления грядущей незавидной ситуации. — Ну а у тебя как обстоят дела в полку? — обратился он к последнему из вставших краскомов.

— Майор Лагутин, командир 163-го полка. Имею 59 самолётов И-16 тип 29 и 82 лётчика. Из них, к сожалению, только 10 боеготовых, — откровенно сник под конец своей речи комполка, ибо озвучивать такое действительно было стыдно.

— Итак. Подведём неутешительный итог, — стоило только последнему докладчику замолкнуть, как слово вновь взял Павлов. — У нас на всю дивизию 311 строевых лётчиков. Но из всех них лишь 32 способны воевать на И-16 и ещё 47 на И-153. Так? — вперил он свой взор в Копеца.

— Получается, что так, — угрюмо кивнул тот в ответ. — Но в остальных дивизиях ситуация куда как лучше. — Вон, у полковника Ганичева в 11-й смешанной авиадивизии оба истребительных полка полностью боеспособны. Да и бомбардировочный полк тоже хоть куда — все до одного успели повоевать с финнами. — Правда, при этом он умолчал, что лётчики именно этой дивизии суммарно получили самое большое количество взысканий из-за воздушного хулиганства и аморального поведения. Ведь собранные там прирождённые драчуны оказались слишком ершистыми и своевольными для мирного времени.

К примеру, именно сейчас, когда шло заседание, пилоты 122-го ИАП-а этой самой 11-й дивизии совершенно некультурно тыкали пальцами в генерала армии Мерецкова и откровенно ржали над ним, совершенно не сдерживаясь и не стесняясь высокого начальства.

А всё дело обстояло в том, что Кирилл Афанасьевич на личном примере продемонстрировал тем, как после приземления на парашюте следует передвигаться по-пластунски, чтобы избежать вражеского огня на земле, после чего потребовал у пилотов повторить за собой. В результате же оказался тут же обсмеян и даже послан по матери куда подальше, мол лётчики рождены для того, чтобы летать, а не чтобы ползать, как червяки какие-то[29].

— Это действительно так? — поинтересовался командующий ЗОВО у привставшего со своего стула полковника.

— Да, товарищ генерал армии. У меня 59 лётчиков на И-16 и 53 — на И-153. Все имеют многолетний опыт и полностью боеготовы. А 39 пилотов И-153 вдобавок имеют должную квалификацию для осуществления ночных полётов.

— Ночники? — словно почуявшая добычу гончая, сделал стойку генерал армии. Естественно в иносказательном смысле, а не взгромоздившись тут же на стол в собачьей позе. — Ночники — это хорошо. Это очень хорошо. Товарищи, у кого ещё имеются пилоты, способные осуществлять ночные полёты?

Была ли то какая-то магия чисел или же просто так удивительно совпало, но в последующие 5 минут выяснилось, что в округе имелось 45 экипажей СБ-2 с моторами М-100, способных выполнять задачи ночного бомбометания и столько же экипажей СБ-2 с моторами М-103.

Плюсом к ним шли 45 лётчиков-истребителей на И-16 и 45 же лётчиков-истребителей на И-153, для которых ночная темень также не являлись непреодолимым препятствием.

А это было много. Действительно много! Как помнилось Павлову, у тех же немцев набралось не более 30 экипажей ночников, которые и осуществили самые первые налёты на советские аэродромы под светом звёзд.

Здесь же выходило куда больше!

И нет,