Ревизор: возвращение в СССР 58 - Серж Винтеркей

– А он еще никак не отреагировал, – признался Микеле, – потому что мы ему еще об этом и не сказали.

– Ну вы даете с мамой! – развел руками Альфредо.

– Не, ну, если ты у нас такой смелый, то, может быть, ты сам приезжай вечером и скажи ему об этом. А я лично побаиваюсь этот разговор затевать, – тут же вскинул голову Микеле.

– Ну нет, так нет, – сказал Альфредо, сделав вид, что он не слышал это предложение своего старшего брата. – Значит, просто потом уже как-то сам отец об этом узнает.

Глава 13

Япония, Токио

После того как завезли Боянова и Вишневского в Токийский театр, мы с моим сопровождающим и переводчицей отправились на очередное мероприятие.

Сегодня меня повезли к президенту Японской ассоциации культурных связей с зарубежными странами Иоши Учида. Ну, правда, так это звучало в нашей программе. А когда мы прибыли к этому самому президенту, то на встрече помимо него еще пять человек оказалось японцев в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти пяти. Все очень неплохо приодеты, побогаче, чем тем профессора и разведчики, с которыми я вчера общался. По крайней мере, вчера никого с золотыми часами на руке я не видел, а сегодня у трех из шести такие имелись.

Я мысленно вздохнул, поняв, что сейчас снова начнут меня вопросами засыпать. Ну что же, надеюсь, вчерашний день их научил, что не стоит злоупотреблять провокациями в мой адрес. Никакого смысла для них в этом нет.

Мне также было интересно, в курсе ли этот президент ассоциации о том, как вчера прошло наше мероприятие в Токийском университете? Кстати говоря, по итогам этой встречи это и станет понятно. Если мне будут те же самые вопросы задавать, что вчера, то я ошибаюсь, и те два мероприятия между собой не связаны. А вот если таких вопросов практически не будет, и мне будут только новые задавать, то все это просто разные этапы одного и того же взаимодействия, просто на разных уровнях.

Это все же президент ассоциации. Явно она тут достаточно значима, судя по тому, насколько большой у него кабинет, не меньше по размеру, чем кабинет ректора Токийского университета. И в здании находится очень богатом, прямо напротив здания одного из крупнейших японских банков. Судя по размеру этого здания, тут головной офис этого банка. Значит, район тут самый что ни на есть престижный, и этот президент ассоциации очень серьезный человек. Как и его намного более богато выглядящие чем мои вчерашние собеседники компаньоны.

Ну что же, минут пятнадцать мы пообщались на общие темы, как положено, а затем уже перешли к вопросам на профессиональные темы. И начало было очень для меня неожиданным…

– Как вы считаете, Ивлев-сан, как бы могла сложиться судьба Российской империи, если бы в ней не было революции тысяча девятьсот семнадцатого года и у власти остались Романовы? – спросил меня, улыбнувшись, один из счастливых обладателей золотых часов.

Да, блин, не угадал я! Все же с провокациями японцы отнюдь еще не закончили. Вот вообще они не стесняются! А ведь сам такой вопрос способен повергнуть в шок обычного советского гражданина. Это как же, обсуждать то, что могло бы случиться, если бы Владимир Ильич Ленин не одержал победу над буржуазией в Октябрьской революции?

Но меня, конечно, таким вопросом смутить было бы очень трудно. Я что, зря в Интернете в начале двадцать первого века читал разные интересные статьи на схожие темы и рубился в комментариях с либералами? Потом, правда, повзрослел и сообразил, что переспорить кого-либо в Интернете крайне трудно. Но знания-то остались!

– К счастью или к сожалению, историю нельзя рассматривать в сослагательном наклонении, – улыбнувшись, ответил я. – Для всего того, что произошло в тысяча девятьсот семнадцатом году, имелись серьезнейшие объективные обстоятельства. Российская империя вступила в войну в совершенно не готовом для этого состоянии. Коррупция была ужасающей, и если в мирное время с этим еще можно было жить, то в военное это быстро ухудшило ситуацию. Достаточно хотя бы посмотреть, насколько негодные припасы и обмундирование поставлялись в действующую армию, в которой своей жизнью рисковали миллионы солдат. Что уж тут говорить про снарядный голод и про многие другие признаки неготовности империи к серьезной войне.

При этом я не говорю о том, что другие империи были к ней готовы. Все же достаточно показательно, что в войну вступили пять империй, а вышла из нее, не развалившись, только одна – Британская империя. И Османская империя, и Российская империя, и Австро-Венгерская, и Германская империя рухнули, потому что вообразили о себе слишком многое, вступая в эту войну, к которой на самом деле были совершенно не готовы… И, кстати, сам этот факт, что четыре из пяти империй, вступивших в войну в полной уверенности, что выйдут из нее с каким-то прибытком, разрушились, и свидетельствует о том, что то, что произошло в тысяча девятьсот семнадцатом году, имеет совершенно объективные основания. Это вовсе не случайность.

Ну и опять же, именно царизм сделал все для того, чтобы большевики могли победить в 1917 году. Взять хотя бы нелепые ограничения в виде черты оседлости для евреев, которые возбудили в них огромную нелюбовь к царскому режиму и побудили далеко не глупых людей массово примкнуть к революционным партиям. Или попытки сохранить привилегированный статус для дворян в мире, в котором были уже примеры произошедшей еще в восемнадцатом веке французской революции, уравнявшей всех граждан между собой и сделавшей титулы лишь красивой прибавкой к фамилии. А если вспомнить про буржуазную революцию в Великобритании, произошедшую еще раньше? После нее британская буржуазия получила огромные возможности для политического влияния, хотя и знать тоже сохранила определенные привилегии.

А в Российской империи купец мог быть миллионщиком, располагая огромными средствами, но любой захудалый князь с двумя извилинами в голове, не способный ни на что большее, кроме как проматывать унаследованные деньги, считался гораздо более важной и влиятельной персоной, чем человек, сколотивший своим умом и трудом огромное состояние.

Многовато было ошибок сделано российской императорской фамилией, так что большевики пришли к власти вовсе не случайно. Но если даже представить, что каким-то чудом бы Российская империя уцелела с прежним социальным