"Фантастика 2026-78". Компиляция. Книги 1-28 - Денис Арзамасов

Мы шли друг за другом, ведя лошадей на поводу, напряженные, как натянутые струны, и готовые в любой момент дать отпор. Ну или заорать и броситься наутек. Прошли сотню шагов, ничего не изменилось. Нас по-прежнему окружали деревья, белое марево и тишина. Звуки отсутствовали. Все, кроме едва слышного перезвона.

Михей побледнел, вытянул руку, указывая куда-то вперед. Из мутной пелены тумана медленно проступали горизонтальные полосы. Черточки, словно нарисованные Эолом с помощью его божественной кисти, пересекали ствол за стволом. Снова зазвонил колокольчик, на этот раз глухо и как-то потерянно.

Я обогнула застывшего стрелка. Вряд ли Эол имел к этому непосредственное отношение, скорее уж Рэг.[22]

Стволы деревьев были опутаны нитями пряжи. Некрашеные и кое-как сплетенные волокна тянулись от одного дерева к другому, перекрещивались между собой. Будто сотня-другая котят играла посреди леса с клубками. На некоторых нитях висели колокольчики, иногда они печально покачивались от несуществующего ветра и так же неожиданно замолкали. Сети Мары.[23] Похоже, ученик мага в них попался.

— Рион! — снова крикнул Михей.

— Рион! — подхватила я. — Ответь!

Нити обозначали границы чужой территории, под них вполне можно было пролезть и сыграть с нежитью по ее правилам, а можно взять ножичек и лишить ее временного дома. Нити — это не туман. Я потянулась к клинку.

— Рион! — Стрелок подошел к звякающей границе. — Не прячься, Эол тебя задери.

— Я и не прячусь, — раздалось сбоку.

Мы повернулись. Потерявшийся маг вылез из кустов. Бледный, одежда в грязи, на куртке репей, в волосах ветки и листья. Клинок волочился по земле, губы кривились, то ли ругаться собрался, то ли плакать.

— Ты где ходишь? — заорал Михей, колокольчики снова печально качнулись.

— Это вас где-то носило! — вяло возмутился чаровник.

— Шли прямо за тобой. — Я оглянулась, позади нас был туман. — А ты?

— Я… мне показалось, я увидел кого-то… фигуру, хотел посмотреть поближе.

— И как? Посмотрел?

— Нет, — смутился парень. — Она исчезла. Не дала приблизиться. Потом потерял ориентир, деревья вокруг одинаковые, плутаешь на пяди земли. Ходил, орал, как проклятый, а вы не отвечали. — В голосе Риона слышалась обида.

— Туман гасит звуки. Предлагаю держаться рядом и не соблазняться разными фигурами, — ответила я, легонько касаясь ближайшей нити.

Щеки Риона порозовели. Да, это именно Мара — фигура, скорее всего, была женской. И обнаженной.

— Что это? — Чаровник указал на нити.

— Сети Мары, — ответил Михей, чем безмерно меня удивил. — Придется обходить.

— Нет, — возразила я.

— Какой, в дасунь, шмары? — переспросил Рион.

Я провела пальцем по лезвию и под горестный стон Михея перерезала ближайшую нить. Колокольчик тренькнул, упал и замолк.

— Ты что, не слышал о Маре? — спросила я мага, перерезая вторую нить.

— Выдумки, — фыркнул он. — Деревенские страшилки для дураков. Обычная притвора, может, лесной дух.

— Ты с ней только что познакомиться пытался, — улыбнулась я.

«Притворами» у нас в Тарии называют любую нечисть или нежить, что умеет притвориться человеком, то есть ходит на двух ногах и может надеть сарафан али портки. Чаще всего так называют от незнания. Нечистых созданий воз и маленькая тележка, всех не упомнишь.

— Айка, что ты творишь? — застонал Михей. — Она нам этого не простит!

Стрелок стоял на прежнем месте, не решаясь перешагнуть через упавшую нить. Колокольчик укатился в белую, укутывающую землю дымку. Я огляделась: туман стал гуще, уже нельзя было разглядеть собственных ног.

— Мне не нужно ее прощение, — ответила я. — Мара ничего не сделает, не сможет. Очнись, Михей, мы в лесу. Ее изгнали.

— А еще магом хочешь стать, — попытался пристыдить парня Рион, вышло неловко, может, оттого, что чаровник сам тревожно оглядывался: колышущиеся сети уносили звон колокольчиков все дальше и дальше.

Стрелок дернул шеей, вскинул арбалет, прицелился куда-то за наши спины, заставив меня и Риона вздрогнуть, и, зажмурившись, перешагнул через первую нить. Постоял, покачиваясь, и открыл удивленные глаза. Заслуженная кара задерживалась.

А все потому, что Мара или, как ее еще называют, шишимора, вредит в жилище. Считается, что плотники владеют способом ее водворения в дом. Один из секретов мастерства, передаваемый по наследству. Как говорила бабушка, лучше б чего посущественней передавали. Используют его в качестве наказания для недобросовестных заказчиков. Шишимора способна сильно отравить жизнь хозяевам, вплоть до выживания из дома. Она разлаживает быт, портит утварь, передвигает и ломает мебель, воет по ночам, испытывает нездоровое пристрастие к шерсти и пряже. Если особо разойдется, может даже задушить младенца в колыбели.

Самый простой способ избавиться от нежити — завести кошку, не в хлеву, не в сарае, а именно в доме, и дождаться приплода. Киса на нежить плевать хотела, территорию свою будет отстаивать до конца. Шишимора не терпит такого соседства и уходит. Но на это нужно время. Сколько его пройдет, пока вредная тварь исчезнет, неведомо.

Но на прощанье она острижет овец. Ах, у вас их нет? Значит, есть у соседей. Ни у кого нет? Сворует готовую пряжу или распустит кофту и соорудит за околицей вот такие сети. Изгнанная шишимора зовется лесной или болотной Марой.

Толку от сетей никакого, один убыток. Но нежить находится рядом, заманивает людей в топь или чащобу. Что и произошло с Рионом. Она пыталась его увести… Но парню повезло или тварь ослабела и не справилась с магом.

Люди верят, что если унести приставшую к одежде нитку, то Мара придет в твой дом. К сети привязывают колокольчики, для предупреждения. Объяснять деревенским, насколько глупо держать под боком рассадник нежити, да еще и заботиться о его сохранности, бесполезно. Сожгли бы, и все дела, так нет, ходят, колокольчики привязывают, осторожно так, чтобы ни пушинки не утащить.

— Мне было десять, когда из дома валяльщика изгнали шишимору, и в подлеске у Солодков появилась нитяная конструкция, — стала рассказывать я парням и, не удержавшись, хихикнула. — Все лето развлекалась тем, что отрезала кусочки подлинней и разбрасывала по деревне. Люди охотно подбирали лежащие без дела веревочки, мало ли — мешок опоясать али фасоль подвязать. Не побрезговал даже староста, — еще две перерезанные нити упали. — Жаль, ни к кому нежить не пожаловала. Растерялась, наверное, бедная, не знала, куда податься. При моем трудолюбии ей пришлось бы по ночи проводить в каждом доме. Сети большие, домов много, а Мара одна.

— Ты совсем того, да? — жалобно спросил Михей, наверное представив себя на месте односельчан.

— Пить меньше надо, — отрезал маг. — Тогда ни шмары являться, ни вещи ломаться не будут.

В чем-то Рион был прав, а в чем-то нет. Поскольку с этой нежитью селяне вполне справляются собственными силами, не вызывают магов