Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек

подавали еду, Эстефания завела беседу о Витории, плавно перетёкшую в казусы погоды. Клаудия её поддержала, и первая часть ужина прошла на удивление спокойно, почти как в семейном кругу. От вина я отказался, не стали пить его и дамы, хотя Эстефания была не прочь выпить пару бокалов. Кормили, кстати, неплохо, не так вкусно, как готовила Сесилия, но вполне. Какая-то подливка к мясу птицы явно не удалась, и есть её никто не стал, за что Эстефания одарила холодным взглядом одну из служанок.

Когда за окнами окончательно стемнело, а со столов убрали посуду, разговор мягко свернул к насущным проблемам.

— Вы уже просмотрели бумаги? — спросила Эстефания. — Что скажите, какие у нас шансы?

— Осмотрел и в полной мере оценил. Судя по Вашему голосу, Вы знаете, что там.

— Знаю, — спокойно ответила она. — Геррих всё рассказал.

Клаудия подтвердила, пару раз кивнув. Наверное, мама поведала ей о содержимом перед ужином. Днём-то она думала, что там документы о наследстве.

— Жаль, конечно, что это не земли, — подтвердила мои догадки Клаудия. — А долговых обязательств там не было?

— Нет, — ответила вместо меня Эстефания.

— Вы планируете продать эти документы, — перевела она взгляд с мамы на меня и обратно.

— Ребёнок, — вздохнула Эстефания. Она встала, подошла к дочери и погладила её по голове. — Берси же всё видит и всё понимает.

— Прости, — вздохнула Клаудия, опуская взгляд. — Мама объяснила, почему их нельзя продать. И чем это грозит нам.

— Я говорила Герриху, что это плохая затея. А он даже не успел воплотить её в жизнь полностью. На пару дней не успел, — она положила руки на плечи дочери и внимательно посмотрела на меня. — Всё ещё хотите поддерживать нас?

— По мере сил. У Вас есть какое-то особенное предложение? — догадался я.

— Да. Я хочу, чтобы эти бумаги никогда не попали в руки наших родственников и тех, кто стоит за ними. Уверена, Вы сможете распорядиться ими так, чтобы они принесли пользу и доход. Но и проследили, чтобы никто не нарушал закон, разрабатывая карьеры и шахты на землях, когда-то принадлежавших нам. Мы готовы отдать их Вам на этих условиях. А так же в обмен на покровительство, защиту и, — она сделала небольшую паузу, — десять процентов от дохода с этих бумаг.

Целую минуту я смотрел на них удивлённо, а они на меня серьёзными взглядами. Ну да, решалась их судьба. К кому они могут пойти с такой ношей? Да ни к кому. Любой здравомыслящих человек избавится от них, забрав всё себе. Причём избавится не сам лично, а руками их же родственников, которые пойдут на всё, лишь бы вернуть эти документы. А ещё, более вероятно, что их тут же передадут с рук на руки герцогу Янда, портить отношения с которым могу только я. Остальные его или побоятся, или просто захотят поиметь немного золота и дружбу с герцогами уже двух богатейших провинций.

Какие у них ещё есть варианты? Самим пойти к герцогам Янда на поклон. Это вызывает лишь смех. Он уже один раз приказал их убить. Эстефанию, по крайней мере. Как он планировал использовать Клаудию — не знаю, но догадываюсь.

— Десять процентов — может это и правда много, — так восприняла моё молчание Эстефания. — Пять процентов вполне приемлемо. И этот дом, в знак дружбы. Я вижу, что ты хотел поднять этот вопрос. За разговорами ты трижды говорил о нашем доме. Он большой и нам не по карману. Почти все, кто мог бы его купить, не заслуживают права даже переступить через его порог. Для остальных он непомерно дорог. К тому же твоя семья растёт, и в том доме, где вы живёте сейчас, вам будет тесно.

— Это хороший дом, — покивала Клаудия, но с нотками грусти в голосе. Она не могла контролировать свои эмоции так, как её мама. — Тут много комнат, огромный бальный зал с зеркалами.

— Хорошо, мы договорились, — не стал томить ожиданием я. Их лица засияли улыбками, в которых проскальзывало облегчение. — Насчет доли с бумаг, то всё будет зависеть от вашего вклада в работу по получению прибыли. Десятая там часть будет или пятая — посмотрим. Но минимум пять процентов я вам обещаю.

— Такую сделку следует обязательно отметить, — сказала Эстефания. — Может, всё-таки вина?

— Спасибо, но нет. У меня завтра тяжёлый день. Выступление на Имперском Совете. Да и домой мне пора. Хочу выспаться, а то каша в голове.

— Так оставайтесь, — предложила Эстефания. — Зачем на ночь ехать?

— Ещё раз спасибо, но нет. Насчёт безопасности не переживайте. В этом доме вас теперь никто не обидит. И пока всё не уляжется, я вас отсюда не выгоню.

Прощание немного затянулось. Пришлось обещать, что на днях я заеду, и мы всё обговорим детально. Попросив не провожать, я вышел в коридор, и вместо того, чтобы пойти на первый этаж, поднялся по лестнице выше. Когда я вышел на пролёт между этажами, в воздухе закружились золотые искорки, и на руки мне свалилась Тали. Она уже давно была тут, откликнувшись на мой зов.

— Ну что? — спросил я у неё. — Слышала, нам обещали подарить этот дом? Как он тебе?

Она удобнее устроилась на моих руках, обняв за шею.

— Правильный дом, — покивала она, — каменный. Подземелье большое, комнат много. В будущем можно будет создать шесть особых комнат из семи. Мне нравится твой выбор.

— Но есть одно «но», правильно?

— Тебе надо будет мне помочь. Если бы это был замок или крепость из толстого камня с высокими стенами и башенкой, я бы справилась. А этот дом большой. Широкий, длинный, растянутый, — попыталась объяснить она. — Нужен источник силы. Что-то, что сможет сконцентрировать много-много энергии.

— Говори конкретней, что нужно достать?

— Мог бы догадаться, — укоризненно сказала она. — Приёмный сын Матео сделал подобный артефакт. Тот, который пытался вычерпать силу тёти Карины. Поговори с Братиком — он объяснит что нужно.

— Договорились. Это срочно?

— Нет, — она лукаво улыбнулась. — Я никуда не тороплюсь.

— Понятно. Нужен артефакт — достанем. Какие проблемы…

— А я пока осмотрю этот дом и подготовлю свою комнату, чтобы её можно было перенести.

Она потянулась и поцеловала меня. Затем рассыпалась всё тем же ворохом золотых искорок, которых почему-то было намного больше, чем обычно. Они закружились вокруг и медленно растаяли. Мне показалось, что я вижу Тали, которая прячет смущённое лицо в ладонях. И ещё Илину, которая смотрела на меня с пролёта ниже.

Глава 11

Напевая под нос незамысловатый мотив, подслушанный у менестреля в одном из придорожных трактиров, я