База 211. Том первый - Алексей Леонидович Самылов

было всего десяток. Половина из них вела чрезвычайно замкнутую жизнь… А вторая половина чуть менее замкнутую. Такие, как они, не вписались в общество и они его, социум, отвергли. Точнее, они не захотели вписываться, так правильнее. Взять, к примеру, Надю. Она себя называла забавным словом «мангака». Влада сначала называла «бисенёном» (мужчина потом специально искал, что это означает), а потом, почему-то, стала звать каким-то Гендо (иногда командующим) и постоянно просила при разговоре с ней надевать узкие, прямоугольные очки и садиться за стол, ставя локти на столешницу и сплетая пальцы. При этом интересовалась, нет ли у него сына…

Марго кивнула Владу и разблокировала на коммуникаторе замок в палату Довжана. На самом деле, все эти суровые условия безопасности нужны были скорее тем, кто создал это место. Тот же Олег Александрович совершенно не стремился наружу. Влад вошел в палату, замок за ним щелкнул.

— О, доктор! — раздался голос мужчины из второй комнаты. — Проходите, проходите!

Влад, собственно, прошел. А зайдя, улыбнулся. Мужчина сидел, как обычно, на диване перед огромным… поправка, у него уже стояли три больших голографических проектора.

— Олег Александрович, вам уже мало одного головизора? — поднял бровь Влад.

— Владислав Алексеевич, когда я бы молодым, — добродушно произнес мужчина. — Каждый уважающий себя айтишник имел минимум два монитора!

Олег Александрович поднял палец.

— Айтишник? — наморщил лоб Влад.

— Information Technology, — разъяснил Олег Александрович. — Аббревиатура. АйТи. Так обозначались люди, которые чинили компьютеры.

Влад кивнул, хмыкнув (на самом деле, он знал, кто такие айтишники).

— Теперь это все ушло в прошлое! — со вздохом произнес Олег Александрович. — Сейчас только меняют и все. А уж про пайку я вообще молчу.

— Вы работали айтишником? — спросил Влад, подойдя к дивану.

— Пару лет, — ответил мужчина и улыбнулся. — Славное было время. Я был юн и ничего не знал о будущем.

Кстати, здесь были не только диван и головизоры. Тут же стояли несколько тренажеров. Правда, Влад никогда не видел, чтобы Олег Александрович на них занимался.

— Ладно, включайте запись, — махнул рукой Олег Александрович. — И простите еще раз, что прервал ваш выходной.

— Ничего, — ответил Влад. — Мой выходной довольно скучное событие.

— Жениться вам надо, Владислав Алексеевич, — наставительно произнес мужчина, посмотрев на Влада. — Не берите пример с такого холостяка, как я. Возможно, если бы я женился, то никогда бы не уехал в эту чертову Антарктиду с вашим дедом.

Палец Влада, уже почти нажавший на пиктограмму записи, на голоэкране коммуникатора, замер.

— И сейчас бы нянчил внуков, а не сидел бы здесь, — продолжил Олег Александрович.

Владислав свернул экран.

— Вы были в экспедиции с моим дедом? — голос Влада стал совершенно спокоен.

— Вам говорили, Влад, — Олег Александрович посмотрел прямо в глаза Владиславу, — что когда вы нервничаете, то становитесь внешне убийственно спокойны?

Влад взял себя в руки и на его лице появилось привычное, слегка заинтересованное выражение.

— Давайте запишем сообщение, Владислав Алексеевич, — произнес его Довжан. — Это будет подозрительно, если будет большая пауза между вашим появлением и записью.

Влад знал, что в палатах «пациентов» этого крыла не ведется, ни наблюдение, ни прослушка. Во-первых, тут иногда бывают очень непростые люди. Во-вторых, даже если бы и появилось у кого-нибудь такое желание, то это все равно было бы невозможно. Потому что такое желание периодически появлялось. Но будучи установленной, даже самая незаметная и тайная, самая защищенная техника (один раз даже использовали такую, которой велись записи внутри реакторов) выходила из строя в течение часа-двух. Причем, внешне оставаясь совершенно целой. И будучи извлеченной через некоторое время снова начинала работать.

— Да, конечно, — слегка улыбнулся Влад и активировал все-таки запись. — Запись включена.

— Вот и прекрасно, — Олег Александрович как-то нехорошо улыбнулся. — Массовый сбой серверов — это не случайность. Принято решение ограничить возможности. Требуется жертвенная овца. Когда корабль врежется в айсберг — это будет знаком того, что они начинают второй этап.

Мужчина посерел и коснулся подрагивающим пальцами лба.

— Если дети будут под дождем, то вы ничего не сможете сделать, — глухо произнес он, смотря куда-то вдаль невидящим взглядом. — Начинать надо сейчас. Пусть Проповедник прочитает молитву. Иначе будет Огонь и Темнота. Нужно взять огонь под контроль.

Олег Александрович обмяк и Влад, зная, что это завершение, уже было коснулся пиктограммы, чтобы завершить запись.

— Прямо сейчас! — мужчина вдруг схватил его за руку. — Пусть Проповедник начинает прямо сейчас!

Олег Александрович несколько мгновений смотрел на Влада горящим взглядом. А потом в его глазах появилась осмысленность. Он молча кивнул, показывая, что сказал все. Владислав коснулся пиктограммы. Мужчина же, буквально рухнул обратно на диван и на его лбу поблескивали капельки пота.

— Ваш дед, Владислав Алексеевич, — заговорил Олег Александрович. — Я ездил с ним в его вторую экспедицию. А потом я попал в больницу. Через десять лет, он приходил ко мне. Еще когда меня держали в Омске. Он спрашивал про то, удастся ли ему его очередная поездка.

Мужчина замолчал.

— И что вы ответили? — спросил Влад, после затянувшейся паузы.

— Она удалась, Владислав Алексеевич, — ответил мужчина. — Слишком удалась. Он нашел то, чего не должен был найти.

Он снова замолчал. Влад за его спиной, посуровел лицом.

— Он жив? — спросил Владислав.

— Вы за кого меня принимаете, Владислав Алексеевич? — иронично слабым голосом произнес Олег Александрович. — Я не гадалка, я технарь.

Он поднял голову и покосился на Влада.

— То, что с нами случилось в Антарктиде, не понимает никто, — сказал он. — Ни ученые, ни мы сами. У меня вот это случилось.

Он обвел рукой палату.

— А большинство просто умерло от лучевой болезни, — Олег Александрович усмехнулся. — По официальной версии. Всё.

Он махнул рукой, показывая, что разговор окончен. Владислав натянул рабочее участливое лицо.

— Спасибо, Олег Александрович, — вежливо произнес он. — Если я вам буду снова нужен…

— Будешь, — внезапно твердым и четким голосом произнес мужчина. — Ты придешь через два дня.

В его взгляде, обращенном на Влада, снова пропало осмысленное выражение. А потом на его губах расцвела улыбка.

— Наконец-то, — негромко произнес он и усмехнулся. — Пигалица будет довольна. Пусть не переживает, все будет хорошо.

Мужчина замер, продолжая улыбаться. Влад некоторое время постоял, дожидаясь еще чего-нибудь. Но Олег Александрович словно окаменел в одной позе, смотря куда-то в стену. Влад подождал еще, а потом тихонько вышел из комнаты.

Нажав на кнопку, на кондовую пластиковую кнопку, а не сенсорную, он дал знать Маргарите, которая сто процентов стояла у двери, что готов выходить. Замок практически сразу щелкнул.

— Как все прошло? — поинтересовалась женщина, когда Влад вышел в коридор.

— Как всегда, странно, — ответил мужчина с легкой улыбкой. — Запись.

Он открыл список