Чудеса за третьей дверью - Алексей Котейко

– Ясно. Что ж, это я чуть позже решу. Ещё раз спасибо за помощь!

– До встречи! Не забудьте, дед будет вас ждать на днях, в любое удобное время!

* * *

Первый этаж башни оказался гостиной, совмещённой с кухней. Кухонную зону Этьен Мишоне – или, возможно, его предшественники – обустроил слева от входа, так, чтобы через большое окно видеть всех, кто шёл по дорожке к двери. Справа, в дальнем углу, была зона гостиной с парой кресел и большим, действительно достойным замка, камином. Оставшееся пространство занимал обеденный стол, за креслами виднелись две двери – там обнаружились довольно-таки просторный санузел и кладовая – а в самом дальнем от входа углу в стену уходили ступени лестницы.

К удивлению Степана, лестница выводила к единственной двери на втором этаже, за которой располагалась спальня. В ней тоже был камин, но более современного вида. Стены сплошь покрывали деревянные панели, делавшие комнату, как показалось новому владельцу, гораздо меньше, чем гостиная. Присмотревшись, Степан понял, что это вовсе не иллюзия – кто-то остроумно придумал спрятать таким образом шкафы и прилегающие помещения, а заодно устроил в получившейся нише под окном широкую банкетку. Сообразив, что к чему, Степан начала обшаривать стену справа от входа, и вскоре, как и ожидал, обнаружил за панелями хозяйский санузел, гардеробную, а в дальнем углу – лестницу на третий этаж.

Тут ему вновь пришлось удивиться, потому что дверь оказалась заперта. Ключ нашелся на маленькой связке, замок глухо щелкнул, и наследник месье Мишоне оказался в библиотеке. Стены её от пола до потолка закрывали массивные книжные шкафы, вполне возможно, ровесники самого шато. Все полки были забиты книгами, но без какой-то системы и логики: вперемежку стояли издания на разных языках, явно антикварные тома в кожаных переплётах соседствовали с дешёвыми покетбуками. То ли дядя Этьен читал всё подряд, то ли, что было вероятнее, библиотеку за десятки лет собрали несколько поколений владельцев шато. Здесь тоже имелся камин, а центральную часть комнаты занимал большой круглый стол, часть столешницы которого была сделана из толстого стекла. В центре стола помещалось нечто, похожее на глобус – только этот «глобус» составляли множество широких и узких металлических ободков, располагавшихся под разными углами друг к другу.

– Надо же, – пробормотал Степан, когда под стеклянными вставками столешницы обнаружилась аккуратно разложенная на зелёном сукне коллекция. В сероватом свете дождливого дня тускло поблескивала потемневшая от времени латунь то ли астрономических, то ли навигационных, приборов. – Интересно, это дядино, или тоже прилагалось к шато?

Возле окна стоял большой секретер, к крышке которого подошёл один из ключей на маленькой связке. Степан принялся наугад выдвигать ящики, но вскоре понял, что это бессмысленно: секретер был до отказа забит какими-то записными книжками, блокнотами, альбомами. Попадались отдельные листки бумаги с отрывочными неразборчивыми записями и просто каракулями, высохшие шариковые ручки, обломки карандашей и истертые ластики. Среди вороха канцелярских принадлежностей иногда мелькали и вовсе неожиданные предметы, вроде россыпи кроненпробок от пивных бутылок, или пачки древних компьютерных дискет. Похоже, секретер со всем содержимым достался Этьену Мишоне от прежних владельцев, и дядя не успел его разобрать.

«Да уж, тут работы на целый день хватит. И даже не на один», – Степан вздохнул, посмотрел по сторонам, и вдруг сообразил, что на крыше башни со стороны ворот он видел пару слуховых окон. «Значит, где-то должен быть лаз на чердак? Иначе как туда забираться?»

Лестницы и в гостиной, и в спальне, были устроены одинаково, так что Степан прямо направился к тому же углу библиотеки. Шкаф тут выглядел точно таким же, как все остальные: полки от пола до потолка и пара горизонтальных декоративных панелей, разделяющих шкаф на три одинаковые секции. На панелях по всей библиотеке были вырезаны забавные рожицы то ли гномов, то ли кого-то в этом роде – одни смеялись, другие плакали, третьи хмурились. Присмотревшись, Степан заметил, что в угловом шкафу верхняя рожица хмурила брови – точь-в-точь рассерженный мэтр Блеро – а вот нижняя хитро подмигивала, косясь куда-то влево.

С полчаса Степан возился вокруг этой планки. Сначала он снял все книги с полки над панелью – какую-то зачитанную до дыр детективную серию – а потом перетаскал на большой стол и книги с полки ниже. Это оказалось труднее, потому что там кто-то расставил толстенные тома энциклопедии, нагло переврав их нумерацию и алфавитный порядок. Методичное прощупывание, простукивание и надавливание обоих полок ничего не дало, как и боковых, и задней стенки. Наконец, ему повезло: водя рукой под самой декоративной планкой, Степан нащупал едва ощутимый выступ, и нажал. Что-то щёлкнуло, деревянная махина со всей массой остававшихся в ней книг чуть сдвинулась влево. Степан осторожно нажал рукой, и шкаф на две трети вкатился в стену, открывая проход на последнюю лестницу.

Он торопливо поднялся в мансарду и, отыскав нужный ключ, вставил его в замочную скважину.

– Привет, номер три! Сезам, откройся!

«Сезам» оказался мужской берлогой, и уж её-то точно устроил лично месье Мишоне. Степан уже не удивился, увидев очередной камин, перед которым располагались журнальный столик и три дивана. В простенке между оконных ниш стоял большой бретонский буфет, превращённый в бар, а слева и справа от окон стены украшали со вкусом подобранные экспозиции. Одна, видимо, посвящалась Французской Африке, другая – Французскому Индокитаю. Чего там только не было, начиная элементами униформы и шаманскими масками, заканчивая берберскими кинжалами и огромным латунным гонгом с затейливым чеканным рисунком.

Справа от входа вдоль стены располагалась застекленная витрина, и это уже был личный музей дяди Этьена, однако всю его экспозицию составляли только два манекена. Один был одет в полную парадную форму Легиона, со всеми наградами, которые сержант-шеф Мишоне получил за годы службы. Другой был облачен в камуфляжный комплект и разгрузку – видимо, напоминание о временах работы в частных военных компаниях. Подойдя ближе, Степан обнаружил и третий экспонат: на высокой колонне-подставке лежали фотография, армейский жетон и резная деревянная фигурка.

Ключик от витрины был самым маленьким на «башенной» связке. Степан повертел в руках жетон: личный номер ему ни о чём не говорил, но вот «Серж Борю» явно никак не вязалось с «Этьен Мишоне». Положив обратно жетон, Степан взял с подставки фото. То ли фотограф плохо подобрал пленку, то ли просто зарядил единственную, какая была под рукой,