Последний Охотник Империи - Денис Стародубцев

Я выкатился из-под обломков, продолжая стрелять и дальше, а что еще в такой ситуации делать? Обойма опустела с сухим щелчком затвора. Я швырнул пистолет прямо в клешню твари — он глухо стукнул и отскочил. Без толку, хотя в принципе я на какой-то серьезный урон и не рассчитывал.

В этот момент второе щупальце, тоньше первого, но с десятком мелких, острых как бритва отростков, выскользнуло из портала. Епта, вот только этого мне не хватало. Оно метнулось не ко мне, а в сторону, отрезая путь к двери. Ох, у этого монстра еще и тактика есть, замечательно.

Основное щупальце воспользовалось долей долей секунды, на которую я отвлекся для оценки обстановки.

Случайно успев заметить смертельно опасное движение, я инстинктивно поднял руку в блок, подставив плечо. И это была моя огромная ошибка. Костяные клешни не просто проткнули мясо, все оказалось гораздо хуже. Я услышал, хотя нет, скорее почувствовал кость, хрустнувшую под чудовищным давлением. Дикая, обжигающая боль пронзила всё тело, вышибив из лёгких воздух. Потом второй удар в грудь, меня отбросило через всю комнату.

Я влетел в стену рядом с телевизором, который ещё был включен. Стекло экрана треснуло звёздочкой. Я осел на пол, пытаясь вдохнуть, но сразу не вышло — дыхание было сбито, возможно даже было сломано ребро. Правая рука повисла плетью. Из раны на плече сочилась алая кровь, смешиваясь на полу с чёрно-фиолетовой жижей твари. Боль была настолько яркой, что на секунду в глазах помутнело.

Щупальце, почуяв победу, медленно поползло ко мне. Оно не спешило, словно наслаждалось, предвкушая, как будет меня убивать. Второе, тонкое, обвило мою лодыжку, начиная тянуть к порталу. Я попытался оторвать его левой рукой, слабой, дрожащей от шока и боли — бесполезно.

Основное щупальце обхватило торс. Давление было чудовищным. Рёбра затрещали. Из горла вырвался хрип. Я чувствовал, как костяные лезвия впиваются глубже в рану, разрывая мышцы.

И в этот момент произошло то, чего не мог предвидеть никто.

Тёплая, липкая, фиолетовая кровь чудовища, сочащаяся из ран от пуль и трубы, плопала прямо в мою разорванную рану на плече.

Сначала был только шок и отвращение. Потом я ощутил все нарастающее жжение. Не такое, как от спирта или перекиси. Глубокое, внутреннее, будто кто-то влил в вену расплавленный, сука, металл. Я стиснул зубы, чтобы не закричать от боли, но не помогло.

Жжение пошло по всему телу, по венам, по нервам, ударило в мозг, и именно в этот момент мир перевернулся с ног на голову.

Боль в плече не исчезла, она отступила на второй план, смытая дикой волной… силы… энергии… Это было похоже на адреналиновый прилив, умноженный на сто. Моё тело, только что разбитое и обессиленное, вдруг наполнилось невероятной, пугающей энергией.

Мускулы, которые секунду назад не слушались, налились стальной упругостью. Зрение стало зверино острым — я видел каждую трещинку на штукатурке, каждую пылинку в воздухе. Я чувствовал каждое движение щупальца, каждое сокращение его мышц, как будто между нами возникла прямая связь. Я и оно будто бы стало одним целым. Нет, не физически, мы стали одним циклом где-то на уровне сознания.

В голове зазвучал шепот, но это был неизвестный мне язык. Да и вообще это вряд ли можно было назвать языком, какое-то животное шипение. Голод. Ярость. Жажда плоти. И сквозь весь этот хаос пробилась моя собственная мысль, теперь усиленная новой, удивительной мощью:

— Теперь я сильнее тебя, тварь!

Моя левая рука, которая только что беспомощно царапала скользкую кожу щупальца, сжалась в кулак. И я не просто сжал её, нет! Я впечатал нальцы в плоть твари.

Раздался звук, похожий на лопнувший арбуз. Мои пальцы пробили кожу и мышечный слой, уткнулись во что-то твёрдое — возможно, в хрящ или кость. Я не думал в этот момент от слова совсем, просто действовал на чистом, животном инстинкте, который теперь горел в каждой клетке моего тела.

Щупальце дёрнулось в судороге, пытаясь высвободиться, но моя хватка была крепче. Я поднялся на ноги. Потом просто оттолкнулся ногами от пола и встал, разорвав хватку тонкого щупальца на лодыжке как старую гнилую верёвку. Щупальца, обвивавшее меня, ослабло на мгновение — то ли от шока, то ли от боли. Все таки это было живое существо со всеми его минусами.

И этого мгновения мне вполне хватило на финальную атаку.

Я вцепился в основное щупальце обеими руками — правая, казалось, срослась с ним в единый окровавленный комок, левая впилась выше, и начал рвать. Не бить, не ломать, а именно рвать, как дикий зверь. Каждое движение отзывалось внутри меня чужеродной, пьянящей силой. Фиолетовая кровь хлестала фонтаном, заливая мне лицо, грудь. Она горела на коже, но это только подстегивало.

Из портала вырвался уже не просто вой, а визг, пронзительный, полный паники и непонимания. Второе щупальце яростно забилось, пытаясь ударить меня, но я ловил его удары свободной рукой, хватал и с диким рыком, отрывал целые куски. Теперь это была не битва охотника с монстром. Это было избиение.

Израненное, истекающее кровью главное щупальце поползло назад, к порталу, пытаясь ускользнуть в свою багровую бездну. В его движении не было больше угрозы. Был животный, панический ужас хищника, который напал на противника сильнее себя и понял, что лучшим решением будет отступить.

— О нет, дружок! Нихера подобного! — прохрипел я голосом, который звучал чужим даже для меня. — Мы только начали знакомиться с тобой поближе!

Я не отпустил его. Наоборот, рванулся следом за отползающим щупальцем. Моё тело, ведомое этой новой, дикой силой и слепой яростью, совершило последний рывок. Мы с щупальцем, сплетённые в кровавый клубок, пересекли границу нарисованной двери и влетели в багровый портал.

И в этот момент мир взорвался.

Каждая молекула моего тела завибрировала с такой частотой, что казалось, вот-вот рассыплюсь на атомы. Потом пришла боль. Будто меня одновременно проткнули миллионом раскалённых игл в каждый микрон кожи, в каждую клетку. Я попытался закричать, но звука не было.

А потом… был взрыв.

Ощущение, будто все границы моего физического «я» вдруг разом исчезли, разорванные чудовищной силой, текущей между мирами. Я не видел, не слышал, не чувствовал ничего в привычном понимании. Я осознал, что плоть, кости, кровь — всё, что было когда-то мной, лучшим охотником за головами, да и просто человеком, все это