И пришел Лесник! 26 - Василий Лазарев

совершали одни и те же ошибки. Пока они тупили, мы чувствовали себя победителями. Ещё и потому что на нашей стороне выступал Фельдшер. От его клинков уже загнулись три Смотрителя, самих яутжа мы не видели, но понимали, что они где-то рядом, как всегда, набивают трюмы живым товаром. Больше всего мне не нравилось такое потребительское отношение к нашим телам. Им надо выращивать ксеноморфов? Так пусть разместят их в своих женщинах. Нет же они стремятся для этой цели использовать людей.

Я уже говорил с Мортом и Триш, они «объяснили», что считают себя Высшими в целой Галактике и поэтому старейшины смотрят на нас как на животных. На нолдов тоже. Одних таких повелителей Вселенной мы уже видели, они очень любили белые скафандры. Также к нам прилетали Протеус. И у всех одна заявка, мы самые крутые, остальные должны пресмыкаться перед ними, особенно эти ужасные грязные людишки. Как показывает практика, всех их смыло в конечном итоге. Я старался не раскрывать своих планов перед Мортом, он же хотел только одного встать во главе своего народа. Папаня его рулил и ему завещал. Поможете мне со старейшинами, я помогу вам разделаться с ксеноморфами, мол, они и так в последнее время отбились от рук. И вообще они лишние в его уравнении.

Всё же он был туповат, этот властелин Вселенной. После того как не станет ксеноморфов, останутся люди и нолды. Тогда им придётся отбиваться от обеих разновидностей человечества. Сами же яутжа сразу займутся нами, как самой дефективной ветвью развития и быстро задавят нас. Это просто было написано огромными буквами на его лбу. Моя же задача уничтожить эту заразу вместе с ксеноморфами и продолжить играть в более-менее спокойные игры с нолдами. Тем более у тех вот-вот начнётся строительство Орбиты. Вот примерно такой расклад у нас появился. Морт улыбался нам и говорил спасибо, что приютили, а сам тем временем готовился воткнуть мне нож в спину. Короче никому нельзя было верить, но сейчас Морт мне был нужен, пока мы не покончили с недобитками от ксеноморфов. Откуда их только откопали яутжа. Вот бы спросить. Они ещё где-то живут помимо взорванной пирамиды?

Я вышел из челнока в сопровождении Папаши Каца сделавшую зверскую рожу доктора-вивисектора и саквояжем в руке. Чуть позади плёлся Арес, затравленно оглядываясь по сторонам. Ему совершенно не хотелось вылезать из челнока, который тут же поднялся на недосягаемую для оружия высоту и вёл наблюдение. Также ему не хотелось показываться на глаза своим соплеменникам. Они обязательно начнут над ним издеваться. Если переживут Фельдшера, кромсающего кого-то в челноке.

— Лесник! Я требую вмешаться! Это мой челнок, а что он себе позволяет! — прокаркал Папаша Кац. — Там же крови по колено!

— Кто позволяет и чего? — не понял я совершенно. — Ты можешь шамкать внятнее.

— И ты туда же? У своей рыжей понабрался? А я, дурак, думал, что мы друзья! — обиделся Папаша Кац и молниеносным движением приник к фляжке.

— Друзья, причём большие, единственные… дай глотнуть? А то мою рыжая куда-то спрятала, — попросил я его. — Там Фельдшер производит зачистку, он аккуратно. Соня за ним присматривает.

— А… тогда ладно. Держи! Новый рецепт, я добавил самую капельку вытяжку из спинного мозга ксеноморфа. Вставляет с жуткой силой, правда есть один побочный эффект.

— Какой? — я замер на полпути с фляжкой в руке.

— Осторожнее с отрыжкой, можешь сжечь кого-нибудь. Ну, там кожу опалит, — Папаша Кац покрутил кистью руки. — Волосы опять же может задеть.

— А со мной как? Не сгорю?

— Как видишь, со мной же всё нормально. Только отрыжка!

Мы пробирались между машин, когда на нас напали… негры! В узком месте нас ждало четверо. В руках они держали ножи и пистолеты. У одного из-за плеча выглядывала автоматическая винтовка. Стоило нам только углубиться в лабиринт машин, как и позади нас нарисовались ещё четверо. Все здоровые, накачанные с наглыми физиономиями. Конкретно эти ещё не начали обращаться, но некоторые особи из их питомника уже не могли называться приматами и перешли в иное состояние. Заражённых.

— Стопэ, братишка! — играя ножом перегородил нам дорогу облезлый негрила с клочками волос на голове. — Ты читать не умеешь?

— А ты писать умеешь? — восхитился Изя Кац. Я не стал вмешиваться, только вытащил из ножен свой фиолетовый клинок.

— Ты чего, выкидыш бормочешь там? Написано же, проход платный. Гони лавэ и вещи к осмотру. Что у тебя в чемодане? — потянулся своей лапой к Папаше Кацу здоровенный негр, выше знахаря на две головы. Я гадал, что сделает с ним Папаша Кац, он ведь мог ему вскипятить мозги одним взглядом. Мог просто пристрелить, но Изя пошёл дальше. Он сделал глубокий глоток своего пойла и смачно выдохнул прямо в его негроидную шоколадную харю. Негр схватился за лицо и заревел как бегемот, попавший в речку с пираньями. Крича, он повернулся и побежал было назад наткнувшись на грузовик и врезался в борт. Отняв руки от глаз, негр повернулся к нам и заревел пуще прежнего.

— Убейте их! Я ничего не вижу, — неудивительно, ведь вместо глаз сверкали бельма без зрачков. Я думал Папаша Кац, шутил про выхлоп. Они так и не поняли, что прежний мир больше не существует. Подбиравшихся с тыла ликвидировал Арес свои направленным пламенем, ему совершенно не хотелось получить пикой в печень. Друзей заводилы ликвидировал я, просто кинув кинжал. Как известно он работал по трём целям, именно столько осталось их на ногах.

— Лучше бы спасибо сказали, — сокрушался Арес. — Мы их спасли от мучительной смерти в теле заражённого.

— И не говори, хамы, — Изю передёрнуло от следующего глотка.

Мы прошли дальше и никого не увидели. Ни одного местного! Вообще никого. Вся стоянка резко обезлюдела. В челноке также всё затихло. Фельдшер под чутким руководством Сони вытаскивал трупы в искорёженных белых скафандрах. Шторм помогал ему. Афродита о чём-то задумалась и просто стояла рядом. Морта и Триш видно не было.

— О, вот вы где! — Шторм скинул тело в скафандре на бетон, раздался характерный стук. — А там Морт земляков встретил.

— Они его поймали? — быстро спросил Папаша Кац.

— Я не понял, кто кого поймал, но пока они о чём-то трещат по-своему. Переводчик то у вас, — пожал плечами Шторм. — С ним ещё три Смотрителя,