Сказание о второстепенном злодее - SWFan

неловко. Что теперь делать? Может, сказать, чтобы она не смела больше показываться у меня на глазах, и уйти? Хороший вариант. Я набрал побольше воздуха в лёгкие и вдруг:

'Внимание! Обнаружена возможность совершить злодейский поступок!

Варианты:

1. Дать героине пощёчину — награда: +3 балла

2. Вылить на неё чай — награда: +2 балла

3. Опрокинуть поднос — награда: +1 балла'

…А можно ничего из этого?

«4. Ничего не делать — штраф: −3 балла»

Спасибо…

Я замялся; с одной стороны, мне совершенно не хотелось этого делать, а с другой… с другой стороны соблазнительно маячили драгоценные баллы для поднятия характеристик.

Я уже решил, что не буду становиться полноценным злодеем даже несмотря на все награды, которые обещала система, просто потому что не смогу, но где именно пролегала та грань, которую я не готов перейти? Очевидно, что я не собирался похищать Сашу и скармливать её гигантскому крокодилу, но что насчёт пощёчины? Унижения? Морального давления на зашуганную девушку?

Голоса становились всё громче; я стоял на перепутье, как вдруг в толпе мелькнули хмурые голубые глаза. Именно они помогли мне принять окончательное решение.

— Не смей наклонять перед дворянином немытую голову, чернь, — сказал я, наполняя голос бесконечным презрением, взял стакан и одним движением вылил его содержимое (перед этим убедившись, что чай был не слишком горячим) прямо на голову Саши.

Толпа на мгновение притихла, а затем разразилась громогласным смехом:

— Так её, господин Савин!

— Холопы должны знать своё место; как вообще она посмела заговорить с аристократом? Сыном герцога⁈

— Почему это создание обедает вместе с нами? На моих землях слуги едят прямо с пола.

Саша растерянно сморгнула, как будто не понимая, что именно сейчас произошло, а затем ещё глубже опустила голову, с которой стекала бурая жидкость, капая на кафельный пол. Я взмолился про себя, чтобы она не заплакала… чего, впрочем, точно не будет. На самом деле она была сильной девушкой и обладала намного большей силой духа, нежели кажется со стороны. Для меня это было слабым оправданием, но да не суть.

Теперь просто нужно немного подождать, подумал я, и в ту же секунду шквал издёвок и насмешек пронзил звонкий, как лезвие меча, разрезающее воздух, голос:

— Что здесь происходит?

Я благоразумно отступил назад, толпа расступилась, как по воле Моисея, и в нашу сторону быстрым и уверенным шагом устремилась молодая девушка. Её длинные волнистые волосы были цвета лимонного сока, а хмурые глаза горели ясным голубым светом.

— Что здесь происходит? — повторила она, сложив руки на груди и грозно разглядывая Рабле и Гимона, которые, несмотря на разницу в росте, невольно попятились перед лицом её пылающего взгляда.

Не удивительно; даже генералы и политики содрогались, когда перед ними стояла Адель де ла Крус — единственная дочь президента Великой Восточной Федерации Меркел…

…

Разница между Адель и Сашей была настолько разительной, что это можно было принять за намеренное стилистическое решение. В то время как одна из них продолжала кланяться, лишь тайком и неуверенно выглядывая через мокрые шторки своих каштановых волос, другая открыто буравила меня своими пронзительными голубыми глазами; её длинные золотистые кудри, завязанные чёрным обручем, сияли на солнце и разливались на спину, которая, казалось, ни разу не сгибалась за те шестнадцать лет, которые Адель провела на этом свете.

Скромная мышка и грозная львица.

Единственное, что объединяло девушек, так это красота. Местами чрезмерная. Сложно поверить, что дочь одного из важнейших людей во всём мире может быть, помимо всего прочего, настолько привлекательной. Одного взгляда на Адель было достаточно, чтобы затуманился рассудок. В реальной жизни всё немного не так, но этот мир изначально появился из игры, в которой Адель была одним из главных персонажей, а значит она по задумке своего творца должна была быть красивой, чтобы понравиться игроку.

По этой же причине она и Саша так отличались: чтобы каждый игрок мог выбрать и заромансить себе девушку по вкусу.

Даже размер, кхм, этого у них был разный. Саша была обычной, в то время как Адель… примечательной. Очень примечательной. Ладно, хватит эвфемизмов. Её грудь напоминала…

— Мисс Адель, я не думаю, что вам стоит вмешиваться в…

— Молчать, Седрик. Помоги ей, — приказала Адель молодому человеку с обеспокоенным выражением лица, который выскочил из толпы прямо за ней.

Юноша, Седрик, посмотрел на свою госпожу, от которой летели искры, вздохнул и протянул Саше свой пиджак:

— Н-не стоит, — пробормотала та, спешно выпрямляя спину и выставляя перед собой руки. — Всё в порядке, я…

— Не в порядке, — отрезала Адель, продолжая смотреть прямо на меня. — В Международной Академии Лапласа нет деления на простолюдинов и дворян. Если ты этого не понимаешь, собирай вещи и возвращайся в свою дремучую империю.

Чего и следовало ожидать. Адель была умным персонажем, отличницей, и сразу определила причину нашего конфликта. На долю секунды мне захотелось извиниться — я сразу подавил в себе это благоразумное желание и высокомерно фыркнул:

— Ряженая чернь всё равно остаётся чернью и должна знать своё мест…

Не успел я договорить, как порыв ветра ударил мою левую щёку.

Бах!

Глава 4

Тренировка с помощью Системы

Всё произошло моментально. Секунду назад Адель стояла в двух метрах от меня, и вдруг приблизилась на расстояние единственного шага, в то время как её ладонь зависла в миллиметре от моего лица. Причём вовсе не потому, что девушка сама её остановила. В последний момент юноша по имени Седрик оказался между нами и перехватил запястье своей госпожи.

Если бы не это, я бы сейчас валялся на полу, кашляя кровью и дроблёными зубами. Одна только ударная волна взъерошила мои волосы и…

Кап… Кап…

Я прикоснулся к своему нос. Из него бежала кровавая струйка.

— … Мисс Адель, школьные правила запрещают вредить ученикам, — с неловкой улыбкой проговорил Седрик.

Девушка покосилась на него, затем снова посмотрела на меня, неспособного пошевелиться, скованного по рукам и ногам ощущением смертельной опасности, и медленно опустила руку:

— Прошу прощения, — сказала она и прокашлялась в кулак. — Если я снова увижу, как ты донимаешь эту девушку, я напишу жалобу в администрацию. Идём.

С этими словами она повернулась и направилась на выход из растерянной толпы, перед этим бросив презрительный взгляд на меня и кровь, которая бежала у меня из носа. Седрик вздохнул, поклонился мне с неловкой улыбкой, осторожно взял рассеянную Сашу за плечо и повёл за собой.

Некоторое время висела тишина. Затем зазвучали неуверенные голоса других аристократов:

— Какая… какая грубость, непростительно…

— Д-да, господин Савин. Но