Подарок судьбы или кофе с хомяком - Елена Северная

— Милая?!

От возмущения подруга поперхнулась собственным вздохом.

— Ты только сюда посмотри! — взвизгнула Люська и ткнула в лицо картонную этикетку, прицепленную на тонкий ошейник зверька.

— «Хомяк Люся», — прочитала я и нахмурилась. — Н-ну-у, согласна, здесь ошибка. Если «Люся», то это точно не хомяк, а хомячиха, — добавила, пытаясь сдержать улыбку.

Наблюдать, как пыхтит подруга, всегда забавно. Люся отличалась взрывным характером. Но, как часто она взрывалась, так же быстро и остывала. И, вообще, девушка обладала весёлым нравом, что делало её душой любой компании. Она легко находила общий язык с незнакомыми людьми, несмотря на взбалмошность. Хотя, может быть, именно эта черта характера и позволяла ей быть такой лёгкой в общении. Что нельзя было сказать обо мне. Серьёзная и немногословная, я рано лишилась родителей. Те погибли, когда мне едва исполнилось 6 лет. Вертолёт, на котором родители летели к месту очередных изысканий, — они оба были геологами, — в тумане зацепился за кроны деревьев и врезался в скалу. Погибли все, кто находился на борту. От родителей мне осталась двухкомнатная квартира, в которой я сейчас жила, и непривычное уху русского человека имя.

В первый класс меня отвела бабушка, вернее, прабабушка, но я всегда называла её бабушкой. Так и прожили мы вместе с ней в маленьком городке до самого окончания школы. Денег, которые поступали от сдачи в наём квартиры в областном центре, хватало, плюс пенсия, короче, — жить можно. Кстати, бабушку тоже звали Люся, то есть Люда, и в молодости она была та ещё оторва, да и сейчас шебутная старушка частенько наводила шороху во дворе, гоняя проказничающую ребятню. Я закончила швейный колледж, но маленькую городскую фабрику закрыли, и мечты о достойно профинансированном будущем лопнули. На помощь пришёл сосед дядя Коля. Он как-то сразу влился в изменяющуюся экономику, так сказать, чутко отреагировал на изменения окружающей среды. А именно, открыл небольшую забегаловку на рынке. Дела пошли хорошо, и вот он уже важно, колыхая мужским богатством, — имеется в виду животом, а не чем другим, — вышагивал по шикарному керамограниту торгового центра, где арендовал помещение для кофейни, и покрикивал на рабочих, что на скорую руку и скромный бюджет, делали ремонт в будущем кофейном оазисе. Зная мою любовь к этим коричневым зёрнышкам, он предложил мне место бариста, даже оплатил курсы в соседнем городке. Когда раскрутился, продал бизнес в нашем маленьком городке и перебрался в областной центр, что стало очень кстати и для меня. Бабушка к этому времени уже перебралась на постоянное место жительства в мир иной, я осталась одна. Тогда я тоже продала квартирку бабули, затем переехала в родительскую. Первое кафе дяди Коли мы открывали вместе с ним. А потом было второе, и сейчас я работала уже в третьем. Хозяин уже несколько раз предлагал перейти на должность администратора, но я отнекивалась. Не по душе были эти администраторские обязанности, возлагающиеся на плечи. Я гораздо увереннее чувствовала себя за стойкой, творя волшебство с кофейными зёрнами. Появились постоянные клиенты, как та дама, и частенько оставляли щедрые чаевые. Короче, на жизнь хватало. Но деньги я не тратила куда попало, а любовно складывала в кучечку, чтобы потом отнести в банк и положить на счёт. Мечта у меня была — выучиться на ресторатора и открыть свою сеть. Даже во сне частенько видела, как мерцают огни на здании, где находится мой ресторан, и как в газетах и по телевидению мелькают новости о знаменитостях, что являлись моими постоянными клиентами. Ну, это мечты. А пока… Пока я сижу, пью кофе и не могу понять свою подругу. Чего ей не хватает? Парень — просто золото, а она выпендривается. К слову сказать, мне он тоже нравился, но вставать между ними желания не было. Подло это, нехорошо.

— Пашка совсем с дуба рухнул, — буркнула Люська, неожиданно успокаиваясь. — Нет, чтобы колечко какое подарить, так он фигню всякую подсовывает.

И тут мой взгляд остановился на той самой даме, что всегда поражала своим аристократизмом и красотой. Она сидела совсем рядом, за соседним столиком. Странно, почему я раньше её не заметила? Дама заинтересованно следила за нашим разговором, обнимая изящными пальчиками белую фарфоровую чашечку с ароматным напитком. Ну, конечно, Люськины вопли разлетались пол всему залу. Это надо быть совсем глухим, чтобы не слышать. Я непроизвольно принюхалась, проверяя качество приготовления кофе. Хмыкнула: косячит бариста, для этого вида напитка использовал другой помол, не тот, что рекомендован мной. По-видимому, дама тоже это просекла. А как тогда объяснить, что она не допила кофе? Всегда ж допивала.

— Игрушка замечательная, зря ты Павла костеришь, — я нашла в себе силы отвлечься от «аудиторской проверки», и переключилась на подругу.

— Ну, и забирай себе его! И этого гадского хомяка тоже! — вызверилась Люська, отшвырнув от себя милого хомячка.

Тот отлетел и с жалобным стуком шлёпнулся на стол дамы в сногсшибательном костюме. Вот только скандала мне и не хватает. Ну, Люська! Ну, зараза белобрысая! Вон, сама постучала каблучками-шпильками на выход, а мне нужно дамочку успокоить, всё ж это моя подруженция взбрыкнула. Хотя страхи и неприятные ожидания не оправдались. Леди с королевской выдержкой только бровь слегка изогнула и воззрилась на меня огромными сверкающими глазами.

— Простите, — пролепетала я. Слишком уж глупая ситуация. — Моя подруга не хотела ничего плохого, у неё личная драма.

— Бывает, — мелодичным голосом ответили мне. — Сегодня выходной? — уточнила она, кивнув на стойку, где сейчас крутился напарник.

Почувствовала, как щёки заливает румянцем. Да, приятно, что такая леди меня запомнила. Значит, я, действительно, стою тех денег, что дядя Коля мне платит в качестве премии.

— Отпуск, — губы сами разъехались в улыбке. — Вот решила отдохнуть.

— Немного неудачное начало, — улыбнулась дама.

— Простите, ещё раз. Что я могу для Вас сделать? — Внутри проснулся деловой азарт.

— Посиди со мной, — она величественно качнула головой, указывая на соседний стул. — Ничего, что на «ты»? Я много старше, могу себе позволить.

— Да, ладно, — я с облегчением вздохнула и присела. — Мне всего 20. Не привыкла, чтобы на «Вы».

— Чем планируешь заняться в отпуске?

Казалось, что дама спрашивает с искренним интересом. Странная какая-то. Хотя, у этих богачек свои тараканы в голове. А то, что она богачка, так это и козе понятно. Одна маленькая сумочка, что небрежно висит на спинке стула, стоит годовой моей зарплаты.

— Не решила пока, — не стала выпендриваться я. — Хочется сначала