Возвращение в Москву - Влад Тарханов

трудом. Тут и Алексашка вряд ли сразу бы въехал, как вести наступление, тем более. как оборонятся. Ему что? Палаш в руки и пошла рубка! А тут надо думать! А пока что делать вид, что что-то в этом понимаешь. Иначе — никак! Никто не поверит, что Михаил, которому отец дал военное образование у лучших своих генералов в этом деле абсолютный ноль!

— Хочу обратить ваше внимание, государь, что некоторые решения генерала от инфантерии Клембовского вызывают, мягко говоря, недоумение. Это и оставление важнейшего Икскюльского плацдарма практически без боя, это отвод Шестого Сибирского корпуса с первой линии обороны, как раз в районе Икскюля. Считаю необходимым срочно отозвать его в Ставку и начать следствие по этому делу. Мной отдан приказ временно назначить начальником Рижского направления Северного фронта генерал-лейтенанта Душкевича.

— Александра Александровича? — переспросил император.

— Так точно, государь!

— Насколько я слышал, он довольно болезненный и…

— Государь! Там сейчас нужен не самый молодой и не самый умный. Там нужен самый надежный. А Душкевич, несмотря на проблемы со здоровьем — достаточно компетентный командующий, ошибок не наделает, глупостей — тем более! Сейчас в резерве главного штаба. И за него ручался Гурко[2], который уже выехал в Ригу, чтобы заменить Клембовского немедля.

— Хорошо. По приезду передадим его Монкевицу. Пусть жандармы поспрашивают оного генерала, какого черта он там чудит.

— Мы решили срочно укрепить третью линию обороны всеми имеющимися силами. В Ригу перебрасываются дополнительные войска. Прошу разрешения вашего, государь, использовать части Петроградского гарнизона. Кроме этого, считаю необходимым выслать в район Риги оба отряда бронепоездов, которые изготовили путиловцы: три со сто тридцатимиллиметровыми орудиями эсминцев и два тяжелых с морскими шестидюймвками.

Пётр подумал, потом понял, что тоже может кое-что предложить:

— Флоту немедля отправить к Риге линейные корабли. Пусть огнем своей артиллерии прикроют приморский фланг нашей позиции. И отправьте в Ригу бронедивизион. Тем более, что на Путиловском собирают новый, обещают за неделю закончить первые шесть машин.

— При таких усилиях мы Ригу врагу не отдадим! — уверенно отчеканил Брусилов.

«Мне бы его уверенность» — подумал про себя Пётр. И почувствовал, как ему без Брюса всё-таки сложно!

[1] В РИ этот плацдарм сдали еще в июне, Рижская операция за три дня привела русские войска на этом направление в критическое состояние.

[2] Василий Иосифович Гурко-Ромейко генерал от кавалерии, в ЭТОМ варианте истории — командующий Северным фронтом.

Глава третья

Выясняется, что даже императорская истерика — не повод остановить наступление

Глава третья

В которой выясняется, что даже императорская истерика — не повод остановить наступление

Берлин. Здание Большого Генерального штаба

12 сентября 1917 года

Появление императора Вильгельма в здании Генерального штаба — событие неординарное! Всё-таки, намного чаще, кайзер вызывал с докладом руководителей военной машиной Рейха к себе в кабинет. Но тут явился лично, в сопровождении всего двух гвардейцев и адъютанта. И сразу же прошел наверх, сотрясая своей энергичной поступью буквально перед войной обновленный паркет коридора. Поднялся по лестнице на второй этаж, где располагалось Oberste Heeresleitung — Военное руководство армии (именно так стали в 1917 году именовать Генеральный штаб) и приемная Гинденбурга. О том, что настроение у императора более чем взвинченное и воинственное, можно было понять по той злой энергии, с которой он распахнул двери приемной, не дожидаясь, когда его адъютант откроет ему дорогу в святая святых рейхсвера. Дежурный офицер вытянулся в струнку, и попытался рвануться к двери, чтобы открыть ее перед государем, но тот собственноручно распахнул оную и ввалился в кабинет главы рейхсвера. Надо сказать, что формально главнокомандующим считался всё-таки император Вильгельм II, но не обладая военным даром (подобно его деду, Вильгельму I) и не имея в своей обойме кого-то подобного Бисмарку, Вилли выпустил руководство армией из своих рук. Фактически, Гинденбург и решал практически все вопросы, связанные с ведением боевых действий, в том числе вторгаясь и в управление хозяйством государства.

В кабинете кроме самого Гинденбурга, находилось еще два человека, каждый из которых играл в этой войне свою важную роль. Во-первых, это генерал-квартирмейстер (первый заместитель начальника вооруженных сил) Эрих Фридрих Вильгельм Людендорф и генерал-лейтенант Карл Эдуард Вильгельм Грёнер, человек, отвечавший за всю военную промышленность Рейха. Пауль Людвиг Ганс Антон фон Бенекендорф унд фон Гинденбург повернул недовольное породистое лицо и уставился на ворвавшегося в святая святых императора. Очень медленно выражение лица сменилось на умеренно-верноподданническое, генерал-фельдмаршал так же медленно поднялся из удобного кресла, занимаемое его монументальным седалищем и вытянулся, насколько мог. В струнку. Так же по стойке смирно замерли Грёнер и Людендорф.

— Господа! Я хочу понять, что у нас происходит! Я вернулся из поездки к нашим союзникам… и что узнаю? По какой причине нарушено мое распоряжение прекратить боевые действия на Восточном фронте? Я для вас не указ? Не много ли вы о себе возомнили, господа?

Выпалив это почти что слитным предложением, Вильгельм явно слил пар. Слишком уж его достал произвол его высших военных руководителей. Гинденбург молчал, только ус его чуть-чуть дергался, что говорило о крайней степени нервного возбуждения. Вильгельм продолжил, но уже немного успокоившись!

— Когда Николаи привез предложения регента Михаила я на них согласился. И мне никто из вас не возразил! Какого черта я узнаю, что вы начали наступление на Восточном фронте? И ладно бы вы взяли эту чертову Ригу! Но нет! Вы положили двадцать тысяч отборной пехоты в болота Ливонии! Какого дьявола Рига устояла? Вам не кажется, что вы просто потеряли всякие рамки, господа?

— Ваше Императорское Величество! — первым осмелился подать голос, как ни странно, Вильгельм Грёнер. — Ситуация в военной промышленности Рейха крайне сложная. Нам необходимо решить вопросы с продовольствием и с обеспечением фронта боеприпасами. К сожалению, далее вести войну на два фронта невозможно. Мы не добьемся победы, увы, ресурсы нашей промышленности не бесконечны! Именно критическое состояние нашего хозяйства и подвинуло наших генералов на этот весьма рискованный шаг, который мог принести важный результат: выход России из войны и наш неограниченный доступ к ресурсам этого государства! Кроме того, сложилась ситуация, когда русское руководство Рижского направления в лице генерала Клембовски пошло навстречу нашим пожеланиям, создав достаточно благоприятную возможность для наступления рейхсвера на Ригу.

— Так почему же мы топчемся у ее предместий, господа? Если вы приняли решение, то почему его исполнение оказалось столь паршивым? Что происходит?

У Гинденбурга создалось впечатление, что кайзер раздражен даже