Раздолбай - Денис Пронин

(блин, вот на фига???) батарейкой, провода к выкинутым триста лет назад электропотребляющим приборам, пара блистеров с батарейками для клавы и мыши, сами клава и мышь, пыльные и поцарапанные, чёрный маленький галогеновый фонарик, рулон пакетов двадцатилитровых для мусора, трёхкилограммовая гантеля и на сладкое — армейская каска с подшлемником и двумя чехлами, привезённая из Канады лет 10 назад в качестве сувенира и для «Сталинграда» во время рубки в преф — чисто для поржать, слегка помятая замшевая ковбойская шляпа, вымпел «Победителю в социалистическом соревновании (Здравствуй, 1989-й год!), монструозный нож — пила — лопатка — стамеска с таинственно выбитом на лезвии 9нэ077 — что это — не знаю и знать не тянет, и 6 блоков красного — курю много, вот и запасался, беря штук по 10 — Вингса разной степени помятости… Курю много… курю… блин… курил… ох ёп… а не хочется… а может… Распечатав, достал одну пачку, даже не удивившись отсутствию желания, вытащил сигарету, прикурил, затянулся… А это вообще я? Ощущения — кашель, слёзы и какая-то мерзость во рту, типа кошки озабоченные с котами ночевали и к утру сдохли, переобщавшись, перед смертью обгадившись. Очнулись две подруги… Одна (та, что с мозгом) сассоциировала колобка, дожёвывающего лису и бормочущего «что-то в этой сказочке не так». Вторая (с чувством) заявила, что она знала, говорила, предупреждала, а теперь делайте, что хотите, а она обдумывает текст заявления об увольнении по собственному желанию по состоянию здоровья на пенсию (сука, вот у кого печень научилась этим оборотам!!!) Кстати, и печень… После обеда с Арамом она ныть должна… Тааааааак…. Пора или к доктору, или… нет, лучше к доктору. Только с компом…

Навьючив на себя обе сумки и ухватив монитор и системник, с клавой под мышкой и мышкой в кармане, ринулся в мотель. Ввалившись в номер, деловито подключил всё и, плюнув на последствия, потянулся к кнопке «повер». Жопа с головой взвыли дуэтом. Прислушался, оценил и приступил к осмотру. Минуты через три, осмотрев снаружи, а системник ещё и изнутри, послал дуэт перестраховщиц, кнопочку нажал. Чуда (плохого) не произошло — жопа обломилась, системник загудел и зажужжал, монитор ожил. Появилась родимая заставка (салон «Виллиса», вид сверху сзади), сбоев не наблюдалось. Тихо порадовался, пооткрывал книжки, фильмы, умилился «Элдер Скроллу», вспомнил, что сам, в принципе, уже в нём, только без драконов (а вдруг они здесь есть — напомнила о себе жопа — нет, я так, на всякий случай), позакрывал всё, повыключал и сел разбирать сумки. В маленькой, как и предполагал, нашёлся планшет трикьюшный — в основном используемый как книжка-потаскушка (в смысле, таскаю и читаю), зарядка к ней, наушники и карта на 32 гига с фильмами (вторая, с книжками и любимой трилогией «Братва и кольцо» воткнута в планшет). Сумка, подрезанная у соседа, планшет уберегла — включился нормально, только сразу заявил о разряде. Добро, поставил в стойло, одел торбу с овсом — в смысле, поставил на зарядку. Порадовал нашедшийся «Викторинокс» — со стрижкой ногтей, отворачиванием чего-нибудь от чего-нибудь и ковырянием в зубах проблем не будет лет 8 (предыдущий вынес за приблизительно такой срок переборку салонов последовательно трёх 41-х «Москвичей» и был проёбан во время войны на истощение с бензонасосом «Опель-Сенатора» на морозе). Подавив желание постучать по сумке с криком «МАЛАВАТО БУДЕТ!», взялся за пещерку Алладина в сумке побольше. «Ура — Ура — закричали тут швамбраны все!» — треники, шорты, 2 футболки (почти новьё), 2 пары носков — да я богат! ещё блок сигарет, литр «канадиен клаба» из дьюшки в Марса-Аламе (навернулась скупая слеза), поллитра «Мартеля» — бате вёз, да забыл отдать из-за излишне тёплой встречи… батя… папка… мама… как они там… ой бляяяя…. очнулся от Прухиного взмявкивания и когтения ноги, с мокрым от слёз лицом… ну, блин, близко слёзы, и хули? Да, и фильмы некоторые без слёз смотреть не могу, тех же «Офицеров»… Не нравится? Не садитесь в соседнее кресло и не ложитесь тем более рядом на диван — не приглашаю никого… В общем, забив на осмотр остатнего содержимого закромов, умылся и, взяв коньяк, пошёл на свидание с местным Склифосовским, который о предстоящем визите даже не догадывался. С полдороги вернулся, сунул в пакет «Нетлаба» — фигли, халява была — коньяк, подумав, пихнул туда же сигареты — на всякий случай, вдруг курит — голова напомнила о Ржевском, случаях и вазелине — ржанул, послал голову в жопу — жопа промолчала тактично — и вышел вон.

Глава 5

По дороге в санчасть разнообразные мысли собрались в одну и перескочили с доктора на сестричку — а что удивительного? РЫЖАЯ! Блин, нравятся такие! Отнюдь не миниатюрная, но и не Тумба Юханссон, в посадке головы что-то змеиное, манерой двигаться напоминающая Пруху — обманчиво-неторопливая, грациозная… Блиин, влюбился? «Трали-вали, вы на неё запали…» Нет! Дааа! Вот зараза, и чего она ко мне привязалась… Не о том сейчас… - но голова выдала изображение рыжей без медформы, жопа охнула и забубнила привычное «А дела?», я споткнулся, чуть не упал, отругал голову за аморалку, поблагодарил жопу за бдительность и ввалился в больницу. Вместо рыженькой обнаружилась чёрненькая — постарше, поплотнее и как-то не тянущая на ангела, но понятливая. По крайней мере, про доктора поняла сразу и даже пообещала позвать, пригласила подождать — попить — присесть, а сама взялась за телефон.

Доктор появился минут через пять в лучших традициях — быстрая походка, развевающийся халат, стетоскоп, или как там эта фигня называется, на груди. На лице — пополам — «Что вам, товарищ?» и мысли о здоровье человечества. Моему появлению не обрадовался, даже наоборот, но кивнул в ответ на коряво, но, видимо понятно высказанное моё желание пообщаться наедине. В кабинете, присев, я достал коньяк со словами благодарности. Док слегка помягчел лицом. На блоке Мальборо с нашлёпкой домодедовского дьюти-фри окончательно очеловечился, и, достав два стакана и пузырь незнакомого вискаря из тумбы стола, предложил принять за знакомство. Хор организма предупредил о возможных последствиях, но, успокоив параноиков «мы по чуть-чуть», я кивнул.

Спустя полтора часа и где-то 0,7 вискарика на двоих я довольно бодро шёл в мотель, переваривая выпитое и услышанное. Непонятки с организмом получили объяснения, не полностью понятые из-за довольно однобокой языковой практики в послешкольной жизни, но внушающие оптимизм. В общем, док медаль заслуживал, но другую — «За безбашенность и удачливость при рискованных экспериментах на людях», хотя риска — для него