Гимн шута - XXIV - Антон Сергеевич Федотов

Химеры умели делиться. Так что на некоторое время совершенные убийцы отказались от охоты на двуногих жертв, с жадностью поедая уже пойманных жертв.

Тем временем оставшиеся в живых обитателей Оплота организовали целую операцию по эвакуации из ставшей смертельно опасной ловушкой обители. Уже через несколько минут в сторону города рванул микроавтобус, куда забились те, кто не пожелал стать жертвами созданных безумным гением тварей. Остальные же заперлись по своим кельям, старательно пережидая «божественное откровение» магистра Пито.

Сам Учитель вышел на воздух. Он находил эту ночь неимоверно прекрасной. И его вовсе не смущали надсадные стоны послушника, которому созданный им зверь перебил позвоночник, но не добил до конца. Впрочем, вскоре стихли и они.

Химеры были голодны.

— Лапка! — крикнул изо всех сил магистр.

У всех девяти созданий последнего помета были имена собственные. И лишь он, Великий Учитель, мог различить их мех собой.

— Лапка! Бекки! Черныш!

Химеры его не слышали — смертоносными тенями они носились по территории Оплота. Всё, что их интересовало сейчас — это пища. Желательно двуногая и полная вкусной крови. Двух послушников они сожрали с костями в считаные секунды. И им было мало.

— Идите ко мне, девочки! — надрывался магистр, вздымая руки к стремительным теням.

Никто не отозвался на его зов. Лихорадочный блеск глаз Учителя отдавал откровенным безумием. Но некому было оценить это. Или попытаться остановить Первого Магистра Приуралья.

— Ко мне, ко мне! — звал он, пока голос не охрип.

Но и это не испортило его великолепного настроения.

Небывалое веселье охватило ум настоятеля Оплота. Сегодня тот, кто посмел тронуть его девочек, умрёт. Это ли не счастье? Это ли не долг истинного создателя?

По лагерю разнёсся слитный вой, вырвавшийся из голодных глоток рукотворных хищников. Они не нашли новых жертв, о чем и оповещали друг друга.

— Мои девочки, — вновь прошептал магистр, закутываясь плотнее в превратившийся в имевший ныне вид половой тряпки некогда безумно дорогой халат.

И пусть у химер пола никогда не было, он предпочитал обращаться к своим любимицам именно так.

Абсолютно счастливый, Учитель достал из кармана халата коммуникатор и набрал номер одного из самых верных своих учеников — Рената. Тот не отвечал до непозволительного долго. Однако именно сегодня владыка Оплота решил быть снисходительным и великодушным.

Наконец, соединение установилось.

— Слушаю вас, Первый Магистр, — ответил незнакомый хриплый голос.

На фоне его слышалась заполошная стрельба и короткие крики команд. Уничтожение ублюдка Волконского было в самом разгаре, и это наполняло сердце Учителя ликованием.

— Где Ренат? — великодушно решил подарить младшему послушнику удовольствие общения с ним Пито.

— Погиб, заменяю его по старшинству. Младший брат Алексей, — отчитался бывший заместитель погибшего.

«Что ж, это ли не счастье каждого принявшего обет послушания воина — пасть во имя меня и истинной веры с улыбкой на устах и миром в сердце…» — мысленно решил Пито.

— Вы добыли мне голову проклятого Волконского? — снизошел до вопроса магистр.

— Учитель, мы встретили ожесточённое…

— Не нужно оправданий, — отрезал Пито. — Пойдите и возьмите её!

Несколько секунд из динамика доносился лишь громкий шорох и сдавленный мат. Что-то противно ухнуло, а после владыки Оплота пришлось даже поморщиться от резанувшего по ушам грохота автоматных очередей.

И снова проклятый шорох.

Наконец, Алексей вновь поднял рацию.

— Господин, — едва ли не взмолился он. — Нас оттеснили в лес. Просим разрешения на…

Волна праведного гнева тяжелой волной поднялась из груди магистра и взорвалась резкой болью в висках.

— Делай, как я говорю, младший брат! — взревел взбешенный непослушанием Учитель. — И этот рассвет ты встретишь старшим!

Алексею было абсолютно плевать, как именно его будут звать к восходу солнца. Он просто хотел встретить его, а не положить своих людей в угоду безумным приказам Учителя. Тем более, в тот миг, когда старшая сестра заявила о его низложении, и вопросов о причинах столь несвоевременного (сделать это нужно было куда раньше!) шага не возникло ни у кого, кроме самых радикально настроенных фанатов учения Пито. Именно этих сейчас добивали более разумные братья.

— Слушаюсь, Великий, — сквозь зубы выдавил заместитель Рената, уже зная, как он поступит, едва оборвёт связь.

— Иди и сделай это, брат! — ещё больше воодушевился магистр.

Сегодня его знаменитый талант читать людей, как открытую книгу явно отказывал.

— Подайте мне голову Волконского! — вновь воззвал он к небесам в религиозном экстазе, даже не отключив связи, что окончательно убедило Алексея в правильности принятого им решения.

Магистр глубоко вздохнул и через Кровь потянулся к своим «малышкам».

— Вот вы где… — улыбнулся он.

Химеры, прошвырнувшись в поисках еды по округе, стали медленно стягиваться к центру Оплота. Пито чувствовал каждую из них. Их голод и ярость. У них не было других желаний. Именно такими их создал действительно талантливый ритуалист, полвека назад связавший свою жизнь со «Свободой воли».

— Идите сюда, девочки! — закричал магистр.

В ответ услышал низкий, настойчивый рык. Его «детки» требовали еды. Теплой крови, что позволит им хотя бы на краткий миг позабыть о терзающем изнутри голоде.

— Вы голодные, детки мои, — словно бы удивился Пито.

«Обратная связь» доносила до него отголоски этих страшных ощущений. Будто кто-то пырнул ножом в живот и теперь с садистским наслаждением проворачивал лезвие в ране.

— Бедняжки, — выдохнул он счастливо.

Такой глубокой связи со своими «детками» ему установить еще не удавалось никогда. Учитель и не подозревал, что каждую из его химер ежесекундно терзает этот ужасный недуг.

— Идите ко мне, маленькие.

Сознание магистра все сильнее сливалось с яростью его творений, отчего человеческий рассудок все больше отказывал в пользу первобытных желаний совершенных убийц.

Химеры подбирались все ближе. Словно кружащие вокруг жертвы акулы, рукотворные хищники стали затягивать петлю, в центре которой оказался сам магистр.

— Идите ко мне, красавицы! — всё тем же радостным тоном продолжал подзывать опаснейших тварей Учитель.

Круг сужался. А желание Пито погладить чёрную, уродливую, с точки зрения обычного человека, морду вселяло в его сердце непонятную радость.

— Красавицы, — протянул он, пытаясь дотронуться до чёрной грубой кожи одной из химер.

Хищник грациозно отступил в сторону.

— Куда ты, лапка? — даже чуть обиженно спросил он, когда химера мягким движением ушла от руки своего создателя, аккуратно заходя ему за спину.

Но магистру было уже все равно. Он увидел