Мой лифт — Моя крепость - Андрей Проходский

Денис сделал вид, что ничего не заметил. Повесил куртку на спинку кресла и повёл меня здороваться с остальными.

Всё оказалось не так ужасно, как я себе представлял. Кто-то просто жал руку, другие же честно признавались, что не узнали бы меня, так сильно я изменился. Одна девушка, имени которой я не помнил, даже спросила с жалостью в голосе:

— Как ты вообще? После всего?

Её голос стал мягким, словно она разговаривала с тяжело больным ребёнком.

— Нормально.

— Ты всё ещё один живёшь?

— Да.

— Совсем один?

— Мне нормально.

Она кивнула, но по лицу было видно: не поверила.

Я отвернулся и замер, увидев очередную фотографию на стене. Четвёртый или пятый класс, сейчас уже и не поймешь. В первом ряду стоял худой мальчишка с прямой спиной и слишком уверенным выражением лица для своего возраста. Это был я. Рядом улыбалась Алёна. Чуть дальше стоял Артур, что уже тогда был выше большинства.

— Ничего себе, — произнёс кто-то за спиной. — Изотов, ты тогда вообще другим был.

— Мы все были другими.

— Ты ещё спортом занимался вроде, — сказала Лера.

— Занимался.

— И учился лучше всех. До сих пор помню, как ты учительнице доказывал, что она неправильно посчитала площадь.

— Она действительно была неправа.

Фраза вылетела раньше, чем я успел подумать. Несколько человек рассмеялись. Лера тоже.

— Вот это в тебе не изменилось.

Я промолчал.

В школе я был не самым приятным ребёнком. Я хорошо учился, даже очень хорошо, и считал это достаточным основанием, чтобы указывать окружающим на их ошибки. Спорил с учителями, исправлял одноклассников, мог вслух удивиться, как кто-то не понимает простейшую задачу или пример.

Мне казалось, я просто говорю правду. Остальным казалось, что я заносчивый мудак. Вероятно, правы были все.

— Алёна говорила, ты стримишь, — сказал парень, чьё имя я так и не вспомнил.

— Бывает.

— А ник какой?

— Предпочитаю не называть.

— Почему? — тут же последовал новый вопрос.

— Не свечу личные данные.

— Тебя что, фанаты преследуют?

Он спросил это без злобы, скорее с интересом.

— Пока нет. И хотелось бы сохранить эту традицию дальше.

Парень засмеялся.

— Турниры были серьёзные?

— Были.

— И нормально платят?

— Иногда.

— У тебя на каждый вопрос один ответ?

— Иногда.

Он снова засмеялся. Подошли ещё двое, начали спрашивать про игры, команды и турниры. Ник я так и не назвал, но разговор неожиданно пошёл как-то легче.

В играх я разбирался. Там не приходилось угадывать, что именно от меня хотят услышать. Я знал правила, понимал термины и мог говорить, не контролируя каждое слово. На несколько минут я даже перестал чувствовать себя лишним на этом празднике жизни.

Правда, долго это не продлилось. Стоявшая рядом девушка спросила нарочито невинным голосом:

— А у тебя кто-нибудь есть?

И вот вся моя внезапная уверенность мгновенно закончилась.

— В каком смысле?

— Девушка, — продолжила она давить, будто почувствовав во мне добычу.

— Нет, — только и выдавил я из себя.

— Совсем?

— Обычно либо есть, либо нет, — вмешалась Лера.

Девушка пожала плечами.

— Я просто спросила.

Кто-то тихо засмеялся, но разговор уже перешёл на другую тему.

Я осмотрел гостиную. Алёны нигде не было.

— А где Алёна?

Лера посмотрела на Дениса. Тот на секунду отвёл глаза.

— Наверху, наверное, — ответил он. — Скоро спустится.

— Она писала, что ждёт.

— Значит, ждёт, — произнесла Лера, но прозвучало это не слишком уверенно.

Я хотел спросить, что именно происходит, но за спиной раздался знакомый голос:

— Андрюха! Изотов! Не поверил, пока своими глазами не увидел.

Я обернулся. Через гостиную ко мне шёл Артур Савенков.

Он почти не изменился. Просто детская уверенность окончательно превратилась во взрослую. Высокий, крепкий, в дорогой рубашке и брюках. Тёмные волосы лежали так, будто он только что вышел со съёмки рекламы шампуня.

Артур протянул руку.

— Рад видеть.

Я пожал её.

— Взаимно.

Мы оба знали, что я вру.

— Красавчик, — сказал он. — Мы уже думали, ты на полпути развернёшься.

— Было такое желание.

— На грузовом лифте нормально доехал?

Он произнёс это чуть громче, чем требовалось. Денис поморщился. Один из стоявших рядом парней фыркнул, ещё кто-то посмотрел на Артура с непониманием.

— Пассажирский ведь не работал, — сказал я.

Артур ухмыльнулся.

— Да работает он. Мы просто решили немного вспомнить школу и подшутить над тобой.

Несколько человек рассмеялись. Не все.

Лера нахмурилась.

— Артур, это вообще не смешно.

— Да брось. Изотов всегда нормально шутки воспринимал.

Это было неправдой. Артур всегда говорил что-нибудь неприятное, а затем превращал реакцию человека в новую причину для насмешек.

В школе он редко бил меня напрямую. Зачем? Можно было спрятать портфель, толкнуть в коридоре, рассказать классу что-нибудь унизительное и потом сказать учителю: «Мы просто шутили».

Взрослым нравились уверенные дети. Артур был очень уверенным.

— Расслабься, Андрюха, — сказал он и хлопнул меня по плечу. — Зато посмотрел, как тут всё устроено изнутри.

— Хорошая квартира, — ответил я, чтобы не молчать.

— Родительская. Пока пользуюсь.

Он произнёс это так, будто двухуровневые апартаменты с охраной были временной бытовкой.

За спиной Артура проектор сменил фотографию. На ней он стоял в стрелковом тире, в защитных наушниках и со спортивным пистолетом в вытянутых руках.

— Ты всё ещё стреляешь? — спросил кто-то.

— Иногда.

Артур повернулся к стеклянному шкафу у дальней стены. Внутри стояли награды, часы, несколько ножей и большой тёмный револьвер с деревянными щёчками на рукояти.

— Спортивные пистолеты — игрушки, — сказал он. — А вот это настоящая история.

Он подошёл к шкафу и начал рассказывать, как револьвер попал в их семью ещё до революции и чуть ли не передавался из рук самого императора. Я слушал вполуха. Гораздо больше меня интересовала Алёна.

Она позвала меня сюда. Писала всю неделю. Сказала, что ждёт. И до сих пор не появилась.

— А Алёна где? — спросил я, когда Артур наконец закончил историю.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем требовалось.

— Готовится.

— К чему?

— К встрече с тобой, разумеется.

Рядом снова кто-то фыркнул.

Лера раздражённо выдохнула:

— Артур, хватит.

— Что? Я что-то