Пятая река - Наталия Фишер

деревенщина. Не верил в этого вашего божка, но все равно тебя считал исчадием ада. Надеялся, что после покорения Пятиречья людьми из Лахты твой плодородный райончик отойдет ему. Святая простота, иначе и не скажешь! – Макс залился смехом так искренне, что Ася опешила. – Кто там еще? Ваш наместник, который все знал и про тебя, и про твоего отца, но ничегошеньки тебе не рассказал и даже не предостерег? А может, твой возлюбленный? Он вроде бы тобой попользовался и сбежал? Высокие чувства, иначе не скажешь! Или его дядя, который сам вышел на меня? А остальные? Всякие ученички, соседи и знакомые? Да они и не вспомнят о тебе. Пойми, Ассоль, ты совершенно одна! Я готов не только даровать свободу Лахте, но и свободу тебе. Свободу от самой себя! Ты все равно не приживешься нигде, ты изгой, эксперимент. Ты не нормальный человек! Когда вознесешься в свой несуществующий рай, еще благодарить меня будешь! А пока я могу предложить тебе небольшое облегчение – снотворное. Оно подействует быстро, ты даже не заметишь, а когда кровь начнет покидать тело, отключишься окончательно.

Макс наклонился над девушкой, словно пытаясь поцеловать в лоб, но Ася изо всех сил плюнула ему в лицо, за что тут же получила оплеуху, и щека налилась гудящей болью.

– Не хочешь – как хочешь! Нравится страдать – я запрещать не стану.

В руках у Макса блеснула игла, и Ася поняла, что дальше не будет ничего. Все, кого она любила, остались позади. Мама ушла ради любви к приезжему мужчине. Бабушки не стало из-за любви к внучке. От руки человека, которому девушка доверяла всю свою жизнь. А ее самой, Аси, не станет из-за любви сразу ко всем. К брату, которому решила помочь. К Пятиречью, которому будет лучше без нее. К ученикам, которых будет учить кто-то более правильный. И конечно, к Артуру. К Артуру, от взгляда которого она таяла. К Артуру, улыбка которого завораживала. К Артуру, который так обосновался в мыслях Аси, что ничто не смогло бы его оттуда вытеснить. К Артуру, с которым хотелось слиться воедино и никогда не разделяться, никогда не возвращаться в реальный мир, полный страха, несправедливости и ответственности.

Все это уже не было важно. Ведь Ася умирала.

Она прикрыла глаза – не хотела видеть, как полая игла коснется ее вены, чтобы откачать из Аси жизнь. Она отрешилась от мира и старалась не чувствовать, не замечать реальности. Вдруг рядом раздался удар, пронзительный крик, а потом все стихло. Неужели это галлюцинации? Она даже не поняла, успел ли Макс вставить иглу. Сколько времени прошло? Казалось, что несколько секунд, а может, минуты? Или часы? Может, она уже умерла и сейчас находится на незримой грани перед переходом в никуда?

– Ася! – Кто-то тряс ее за плечо, и девушка почувствовала, что ее руки и ноги свободны.

Она приоткрыла глаза и увидела перед собой Дэна. На полу, держась за разбитую голову, корчился Макс, а рядом в луже крови валялся микроскоп.

– Не переживай, все позади, – сбивчиво успокаивал девушку Дэн, поглядывая на лежащего друга. – Он ничего не успел сделать, с тобой все будет в порядке. Этот чертов эксперимент… Я должен был рассказать…

– Ты пришел в Пятиречье, чтобы потом убить меня здесь? – Ася соскользнула с гладкого поблескивающего в лучах ламп стола и сердито посмотрела на брата.

Теперь в ней вновь закипела злость. Как он мог? Все знать и до последнего врать? Неужели можно так просто пожертвовать живым человеком? И ее бабушка… Она-то чем провинилась! Ася сжимала кулаки и, казалось, могла голыми руками убить сразу обоих мужчин.

– Я хотел тебе все рассказать, но боялся, что ты не поймешь! – стал оправдываться Дэн. – Когда я только отправился за тобой, я слепо хотел продолжить путь отца. Для меня ты была не больше чем опытом. Но ведь тогда я не знал, какую необыкновенную девушку встречу. Даже не догадывался, что бывают такие добрые, светлые люди.

– Хватит врать! – взревела Ася. – Не верю ни одному твоему слову! Ты бы не привел меня сюда, говори ты сейчас правду!

– Ася, послушай! – Он попытался схватить девушку за руку, но та рванулась и начала пятиться к выходу. – Я передумал уже здесь, я хотел отпустить тебя. Все рассказать и отпустить! Но Макс… он…

Макс поднялся ровно в этот момент, и тяжелый корпус микроскопа с запекшейся кровью и прилипшими рыжими волосками обрушился на голову Дэна. Раздался треск сломанного черепа. Дэн вытаращился, замычал и осел на пол. По застекленевшим глазам брата Ася поняла, что он мертв. Макс по-звериному усмехнулся. Он отделался значительно легче, чем Дэн, но все же держался на ногах неуверенно. Пьяной походкой он направился к Асе, перекладывая из руки в руку орудие убийства.

Ася взвизгнула и побежала к стеклянным дверям, ведущим к выходу. Макс нагонял, а она никак не могла приложить руку к сканеру так, чтобы бездушная машина узнала ее и открыла дверь. И только когда сумасшедший ученый оказался в двух шагах от девушки, двери медленно расползлись в разные стороны, открывая Асе дорогу.

Она неслась, не глядя по сторонам. Девушке нечасто приходилось бывать в лаборатории прежде, а потому петляющие коридоры казались ей бесконечными. Позади она то и дело слышала тяжелые шаги. И только травма не давала парню схватить ее.

Пустующие подземные этажи рано или поздно должны были закончиться. Асе казалось, что она попала в бесконечный лабиринт, пока прямо перед ней не появилась лестница. Никогда прежде она не забредала в эту часть здания, и когда, миновав три лестничных пролета, оказалась возле лифта в главном холле, истерически засмеялась. Макс шел следом, почти не отставая. И теперь к его шагам прибавились и другие. Уверенные звуки ботинок нескольких мужчин. Они не хромали по лестнице, как Макс, пискляво отдающий им приказы, а неслись изо всех сил.

Откуда они только взялись?

Ася бросила взгляд в сторону больших стеклянных дверей, всегда наглухо закрытых, чтобы изолировать жителей Лахты от губительного уличного воздуха.

За ее спиной уже замаячили охранники в одинаковой форменной одежде, и девушка снова побежала. Улица – вот ее единственное спасение. Только бы двери оказались открыты!

Еще пара шагов! Последний шаг. Удар ладонью в дверь.

И та послушно поддается, выпуская Асю наружу. Она вдыхает полной грудью и видит, как замерли по ту сторону стекла охранники. Они не могут выйти, иначе погибнут. Но вот к ним спешит Макс, придерживая рукой лоскут окровавленной кожи, свисающий с рыжей головы вместе с волосами. Из кармана он извлекает шприцы с мутной жидкостью и отдает охранникам, кивнув на Асю.

Куда же деваться? Что делать? Нет ни лодки, ни плота – ничего. Только бескрайняя вода вокруг и Пустота, серой пылью уходящая во все стороны.

Бежать по выжженной земле, пока не откажут ноги и она не станет легкой добычей? Нет, ни за что.

Выход только один – броситься в воду. Недаром она столько дней провела на берегу. Ася успела заметить, где находится самый пологий сход, а где волны с пеной разбиваются о прибрежные валуны. Пока охранники, сделав укол, думали, что девушка попалась, и, довольные собой, не спеша выходили из Лахты, Ася мысленно попросила Спасителя помочь и шагнула в воду.

Она оказалась еще холоднее, чем несколько дней назад. Со странным йодистым привкусом и пенистыми барашками, набегавшими и пытавшимися накрыть девушку с головой.

Охранники на берегу замерли в растерянности. Макс активно жестикулировал. Видимо, приказывал бежать за лодкой. Вряд ли люди в Лахте учились плавать.

А вот Асина бабушка не зря старалась. Умение плавать теперь могло спасти девушке жизнь. Ася, как могла, загребала руками и изо всех сил молотила ногами по воде. Это оказалось куда сложнее, чем она думала. Ее мотало из стороны в сторону, лишая сил. Ася то и дело заглатывала воду, и та выходила через нос, отдаваясь в голове тупой болью.

Она больше не оглядывалась и не смотрела вперед. Хотя догадывалась, что Макс с охраной вытаскивают лодку и скоро бросятся вдогонку. Что ей остается делать? Только грести. Грести изо всех сил и ни за что не останавливаться. Уж лучше умереть в Финском заливе, чем от рук сумасшедшего экспериментатора, возомнившего себя Богом.

Берега не было видно. Со всех сторон одна сплошная серая вода и возвышающаяся за спиной смертельная громада Лахты. Если вдохнуть воду, можно