Пятая река - Наталия Фишер

– Ты что себе позволяешь! – выкрикнула она, но все же попятилась к выходу, увидев, как вздулись вены на лице Артура. – Все отцу твоему расскажу. Ишь разошелся! Думаешь, дядька – воевода и все теперь можно? – Женщина громко хлопнула дверью.

Артур без сил опал на стул, и горячие слезы потекли по щекам. Нет, не сможет он отпустить Асю. И не позволит порочить ее имя такими словами. Нужно отправиться к дяде, как посоветовал Сан Саныч, выяснить все про этого Дэна, ведь не могут там, на самом верху, ничего не знать о существовании Лахты. Он вернет Асю, все ей объяснит и заберет к себе. Только так и никак иначе.

Здание, издалека казавшееся небесно-синим, вблизи оказалось серым и почему-то обшарпанным. Древние Дома сохранялись идеально, будто их выстроили вчера. Этот гигант выглядел иначе – будто был из другого времени, но держался он из последних сил. Однако не мог не восхищать. Восхищал высотой, стеклом, металлом. Восхищал непохожестью на все, что Ася когда-либо видела. Восхищал тем, что стоял посреди бескрайней пыльной пустыни, посреди Пустоты.

Поверить, что здесь живут люди, Ася не могла. Как, как можно добровольно провести весь свой век в замкнутой прозрачной коробке, лишь изредка бросая завистливый взгляд в сторону переливающейся листвы Пятиречья? Не лучше ли умереть?

Конечно, не лучше. Даже теперь, чувствуя себя брошенной любимым, людьми, с которыми росла, родным домом и даже Спасителем, Ася хотела жить. Пусть так, вдали от всего знакомого и привычного, но перестать чувствовать и мыслить она не желала.

Течение само прибило лодку к закатанному в бетон берегу. Казалось, здесь всегда дуют ветра, закручивая слой почвы в воронки и миниатюрными смерчами поднимая их в воздух. Ася засмотрелась на новое для себя зрелище. Новое, но не приносящее радости, скорее удручающую тоску.

Берег когда-то был ровной бетонной плитой, а теперь смешался с совсем мелким щебнем и крупными валунами. Дэн выпрыгнул из лодки чуть раньше, чтобы аккуратно подвести судно к ближайшему валуну и привязать. Ася вновь подивилась его грациозным, несмотря на хромоту, движениям. Дэн подал девушке руку и помог сойти на берег.

Она не отпрянула, как вчера, а приняла помощь и ступила в мелкую мягкую пыль, напоминавшую высохший речной ил. Если бы не камни, выступавшие повсюду, и не сама Лахта, Асе подумалось бы, что она оказалась в настоящем небытии.

– Ну что, сестра, – Дэн приобнял замешкавшуюся девушку за плечи, – добро пожаловать домой.

Ася вздохнула и сделала первый шаг навстречу совсем другой жизни.

Глава 18

Разве так бывает?

Первый этаж Лахты, бывший когда-то просторным холлом, теперь кишел людьми. Свои функции он почти не поменял – стайки детей носились друг за другом, прячась в арках и за колоннами, компании молодых людей уютно устроились в креслах и о чем-то разговаривали, активно жестикулируя и перекрикивая друг друга. Держась за руки, прогуливались парочки, старики облюбовали похожие на змей извилистые скамейки без спинок и играли в какую-то игру на клетчатой доске.

Ася замерла и огляделась. Люди выглядели обычно – они отличались одеждой и абсолютно белой кожей, но в остальном не удивляли. Само же здание ей хотелось рассмотреть в мельчайших деталях. Ася бывала во многих Древних Домах, разглядывала иконы в Храмах и удивительный интерьер Дома Знаний, но такого она не встречала никогда. Высокий сводчатый потолок из прозрачного стекла казался невесомым и волнами уходил на несколько этажей вверх. Все вокруг словно стремилось обрушиться на вошедшего осколками стекла. Изящная громада с подвесными мостиками под потолком, будто парящими в воздухе, и изгибами прозрачных стен напоминала Асе «Девятый вал» – картину, изображенную на открытке, когда-то попавшей к девушке.

Она стояла в самом центре привычной жизни людей, которые давно перестали замечать окружавшее их великолепие, и не могла пошевелиться.

– Это наша Лахта, – шепнул Дэн. – Здесь зона рекреации, что-то вроде места общего сбора и гулянок. Давай я провожу тебя в твой блок, ты отдохнешь, поешь как следует, а потом устрою экскурсию и познакомлю со всеми в лаборатории.

Девушка кивнула. Она внимательно разглядывала людей и ждала, когда же они обратят внимание на незнакомку. Но всем словно было все равно. Каждому здесь есть дело лишь до себя, подумала девушка. Как странно! В Пятиречье ее бы облепили со всех сторон любопытные лица, как Дэна в первый день у костра, и засыпали вопросами. Здесь же царила атмосфера смирения, безразличия и отсутствия интереса к самой жизни. А ведь Дэн говорил, что ее ждут. Видимо, не все, а только сотрудники лаборатории.

Дэн провел Асю к высоким металлическим дверям, скрывавшимся в конце длинного холла. Здесь освещение было слепящим – стекло осталось позади, и мягкий дневной свет сюда не проникал, зато мерцающие длинные лампы под потолком наполняли помещение вокруг еле заметным писком и электрическим свечением. Дэн нажал на кнопку, и двери разъехались в разные стороны, скрывшись в стенах. Ася отпрыгнула и прильнула к брату. Он захохотал, обнял девушку за талию и покачал головой:

– Да уж, тебя многое здесь удивит. Это лифт, он отвезет нас на нужный этаж.

Ася кивнула, запоминая название, с которым никогда прежде не сталкивалась. Тридцать третий этаж. Надо же, неужели такое вообще возможно? В замкнутой коробке, поднимавшей молодых людей вверх так быстро, что закладывало уши, Ася чувствовала себя неловко и даже немного боялась. И как люди додумались строить такие высоченные дома? Неужели на земле не жилось? Даже Древние Дома Пятиречья были куда ниже…

– Раньше люди жили так? – спросила Ася. Она вышла из лифта и тут же облокотилась на стену, прикрыв глаза. Голова все еще кружилась после подъема, а к горлу подкатывала тошнота.

– Ну примерно, – отозвался Дэн.

– Почему Древние Дома не такие?

– Та часть Питера, где находится Пятиречье, всего лишь кусочек исторического центра. Там была очень старая застройка, а дед говорил, что в городе не разрешали строить дома больше пяти этажей, чтобы не портить исторический облик. Лахту возвели с боем. Страшно подумать, что было бы, проиграй архитекторы этот бой…

Они попали в полуциркульный коридор бежевого цвета. Дэн взял Асю под руку и осторожно повел вперед. Потолки на тридцать третьем этаже были ниже, а коридоры у́же, чем на первом. Пройдя почти по кругу, они очутились в большом светлом пространстве, огромные окна которого выходили на все Пятиречье с его районами, Древними Домами и лесом. И Артуром, который наверняка вернулся к обычной жизни, словно ничего и не было. Ася вскрикнула и приникла лбом к запыленному снаружи стеклу. В первое мгновение она ощутила смутный страх, но, убедившись, что стекло крепкое, расслабилась. Вдалеке шумел островок зелени и жизни, и внутри девушки поднялось щемящее чувство тоски по дому. Еще утром она была там, среди воздуха, звуков и запахов, и был Артур…

Отмахнувшись от грустных мыслей, она вернулась в реальность. Ее дом теперь здесь, и дорога назад навсегда закрыта. А если станет совсем невыносимо, она сможет взять лодку и уплыть к Запретному треугольнику, где обоснуется в Древнем Доме вдалеке от людских глаз и иногда будет подсматривать за Артуром… Она смахнула слезу и повернулась к брату.

– Ну, рассказывай, где мы. – Она улыбнулась и сама скривилась от того, как неискренне это получилось.

– Это один из женских блоков. Твоя комната выходит окнами прямо на Пятиречье. – Он указал на неприметную дверь, сливающуюся со стеной. Рядом оказалось еще несколько таких же. – Я подумал, тебе лучше видеть привычный пейзаж.

– Женский блок? – переспросила Ася.

– У нас нет деления на семьи и всех этих бредней про любовь, измены и прочую чушь. Женщины и мужчины живут в разных блоках, разбитых по возрастам. Они могут в любой момент заходить друг к другу или уединяться в специальных комнатах на самом верху. Так что, если ты вдруг кого приглядишь, смело подходи, тебе, скорее всего, не откажут. Тут все гораздо проще, и оттого не бывает больно и обидно.

– Я, наверное, так не смогу, – замялась Ася и тут же покраснела.

– Ничего, это дело времени, – отмахнулся Дэн. – Так, что еще тебе нужно знать? Еда в свободном доступе на втором этаже в любое время, но не больше четырех раз в день. В первый раз