Ритмы дьявола - Сьюзен Рэй МакКлайн

чуткостью. Несмотря на осадок от вчерашнего дня, я ощущала себя хорошо. Мое сердце предвкушало пир, а живот стягивало от волнения. Впервые я пойду куда-то, где не нужно показывать свои знания и защищаться. Это так немыслимо. Я словно попала в Примитивный мир, где царят спокойствие, безопасность и вечный праздник.

Мне не раз говорили о том, как хорошо за пределами Ада, и, кажется, я начинала понимать, что они имели в виду, хотя все еще находилась здесь.

Закрепив синюю мантию, выданную преподавателями, я накинула капюшон. Кессади присвистнула, когда заглянула в мою комнату – как обычно, она входила без стука и предпочитала вламываться в любое время.

– Чума! Ты покоришь всех Вожделенцев!

– Этого мне еще не хватало, – фыркнула я, повернувшись к ней.

На знакомой было алое платье, обшитое рубинами. В отличие от меня она выглядела ярко: дерзкие стрелки и блестки покрывали ее лицо, а на шее покоилось бриллиантовое колье. Вероятно, тот самый Брэд добыл для нее все эти сокровища.

Я коротко улыбнулась.

– Ты тоже выглядишь неплохо.

– Ого, мне сделала комплимент сама Фрэй Диспари?!

– Беру свои слова обратно.

– Я сейчас начну извиняться за свою бестактность, и тебе явно не понравится.

– О, да ты научилась угрожать мне. – Мои щеки готовы были лопнуть от улыбки, которую я старательно прятала внутри. – За это я снова похвалю тебя. Делаешь успехи.

– Спасибо. – Кессади ядовито улыбнулась, и я ахнула, указав на нее пальцем.

– Ты сказала это.

– Иногда можно, – подмигнула Кессади. – Все уже собираются в зале. Нам нужно поспешить!

* * *

Церемониальный зал располагался в восточном крыле Академии и казался недостроенным из-за голых стен, открывающих вид на темную аллею. По периметру зала мерцали факелы, украшенные рубинами и серебром. Спускаясь по широкой лестнице, мы невольно обращали внимание на глубокие огненные чаши, сияющие разноцветным пламенем, и черные ковры, покрывающие мраморный пол. Кессади запищала от радости, когда услышала барабанный марш: несколько музыкантов в лице Демонов отбивали ритм. Их уродливые морды также были спрятаны под синими капюшонами, которые не дозволялось снимать до начала Поклонения.

– Как здесь круто! – вопила Кессади, но я одернула ее, когда на нас обратили внимание.

Насколько я помнила, на Поклонении требовалась дисциплина. Нельзя было кричать, веселиться и много говорить: все это предназначалось для бала. На церемонии Грехи обязывались соблюдать тишину и выказывать почтение Люциферу. Дьявол создал этот праздник именно для того, чтобы мы открыто преклонялись перед ним, выражая тем самым уважение и любовь. Я не представляла, как поведу себя, когда окажусь в гуще событий, ведь мое сердце было черствым и холодным по отношению к Сатане. Я уважала его, но не была благодарна за жизнь, в которой приходилось постоянно сражаться. То и дело он подкидывал нам все новые испытания, не позволяя прежним ранам затянуться. В потаенных уголках своей души я мечтала побыть в Примитивном мире чуть больше положенного и ощутить вкус спокойствия. Возможно, он бы понравился мне больше бесконечного адреналина, поджигающего кровь…

– Нам туда! – Кессади указала на толпу синих мантий. Ее глаза горели безумием и предвкушением. – Ох, я так волнуюсь! Сильно видно мое волнение?

– Советую просто закрыть рот и наслаждаться.

Кессади услышала мое замечание и, к счастью, больше не говорила. В полной тишине мы присоединились к толпе, пытаясь подсматривать, что же происходит в центре зала. Все Грехи стояли напротив огромной огненной сферы, порхавшей над каменными дьявольскими рунами. Пламенный шар олицетворял глаз Лукавого и подпитывался от ежемесячных Поклонений. Я прищурилась и содрогнулась, ощутив горячую волну, посланную сферой. Никто, кроме меня, словно не почувствовал ее: Грехи стояли ровно, не шелохнувшись, а их взгляды переключились на профессора Брука. Тот поднялся на небольшой пьедестал, слегка приспустив капюшон, чтобы оголить лицо. Его глаза источали гордость, и я была уверена, что он вот-вот пустит слезу.

– Приветствую вас, прислужники Сатаны! – торжественно произнес мистер Брук.

Позади него собрались и другие преподаватели, среди которых я сразу же нашла Эндела. Улыбаясь, он глядел на толпу, пока не нашел меня. Сердце упало в пятки, ведь с этих пор Эстор не сводил с меня глаз. Очередной раз я прослушала чью-то речь и очнулась от барабанного боя, оповещавшего о начале Поклонения.

– …отдадим же честь нашему Создателю и Покровителю! Преклоните колено и пустите кровь. Пусть земля впитает вашу силу и честь! – закончил Брук, триумфально подняв руки над головой.

Я испуганно дернулась, когда в моей руке материализовался клинок, клейменный именем Сатаны. Я обернулась на Кессади – в ее руке был такой же. Грехи суетливо озирались, сжимая оружие Дьявола. Вероятно, никто не ожидал, что на Поклонении придется резать себя. Впрочем, я тоже не догадывалась, как именно Грехи отдают честь Люциферу…

Грехи преданно склоняли колено и подносили лезвие к ладони. Кессади опустилась вместе с ними, тем временем я заметила, что преподавательский состав делал то же самое. Эндел кивнул мне, давая понять, что все идет так, как должно, и я присела, глядя на свое отражение в лезвии клинка. После команды профессора Брука Грехи нажали на кожу, и кровь заструилась по их запястьям, стекая на землю. Я рвано вздохнула, в спешке поранив ладонь. Порез получился слишком глубоким, и я тихо пискнула; алая кровь стекала под мое колено, образовывая большую лужицу. Эндел вскинул брови, заметив это. Кажется, я пролила больше крови, чем требовалось.

После того как все ранили ладони, дьявольская сфера вспыхнула багровым светом. Она увеличилась в размерах, а стены Академии коварно затрещали. Первокурсники испуганно оглядывались, но Брук поднял руки и отчеканил:

– Дьявол принял нашу честь!

Барабанная дробь снова пронеслась по залу. Когда преподаватели встали, мы поднялись за ними. Клинки в наших руках испарились так же внезапно, как появились, однако с порезом это не случилось. Кровь из моей раны стекала на землю безостановочно. Я сжала руку в кулак, терпеливо переминаясь с ноги на ногу. Эндел все это время наблюдал за мной, а когда Поклонение подошло к концу, он направился в толпу. Походка профессора была стальной, отчего Грехи расступались, пропуская его. Когда он остановился подле меня, я оглянулась, словно была преградой на пути, но все оказалось куда примитивнее. Целью Эндела вновь была я. Как неожиданно.

Он кропотливо осмотрел мое платье, выглядывающее из-под мантии, и плутовски улыбнулся.

– Сексуально. Не хотелось бы, чтобы ты испачкала его кровью. – Эндел протянул мне марлевый кусочек, который я тут же выхватила из его рук. – Скоро заживет.

– Я и не переживаю.

– Профессор, – вмешалась Кессади, вываливаясь вперед меня, – это было мощно! Такая атмосфера!