Вопреки - Анастасия Феникс

Следя периферийным зрением за, тонущей во мраке зала, фигурой, я продолжала смотреть фильм, не отвлекаясь, пока мой неожиданный сосед не провел пальцами по моему запястью, заставив с шумом втянуть воздух носом. Ну да, запаха нет, вампир... А с учётом моей реакции так и вообще сомнений нет!

— Что тебе от меня нужно?! — зашипела я, повернувшись к Огинскому, у которого даже была не в силах выдернуть свою руку. Не хотелось. Впрочем, даже наоборот, хотелось намного большего.

Будто прочитав мои мысли, он убрал перегородку между креслами и рванул меня на себя, после чего усадил к себе на колени, в позе наездницы. Вновь с шумом втянув воздух, я тряхнула головой, а после посмотрела в его глаза.

— Огинский, уйди, я тут с молодым человеком, между прочим... - начала я возмущаться, пока его рука нагло скользнула по бедру, собирая юбку на поясе.

— Который женат? — он подался вперёд и нарочно задел своими губами мое ухо. В теле стала подниматься непрошенная волна возбуждения, — Анна... - хрипло выдохнул он, пробравшись рукой к белью и потерев меня там сквозь, слава Богу, почти сухое, белье. Впрочем, пара движений его пальцев и я уже была готова позорно капитулировать.

Не в силах сопротивляться, я позволяла ему все. Снача почти невинные поглаживания. После уже более откровенные, без лишней ткани. Его пальцы, что скользили по моему лону, в одно мгновение стали влажными и начали размазывать эту влагу по мне, явно наслаждаясь. Наслаждалась и я, так как именно он был тем самым, необходимым мне, наркотиком...

После он, прикусив кожу за моим ухом и оттянув ее зубами, резко вошёл в меня пальцем, заставив выгнуться, застонать и вцепиться в его плечи, как в единственную опору. Сделав пару размашистых движений, он добавил второй, а после и третий, значительно ускорив темп и увеличив силу, из-за чего я уже сама насаживалась на его пальцы. Но достигнуть пика он мне вновь не дал, — просто вытащил их и, в мгновение ока, пока я была в прострации от того, что происходило, расстегнул ширинку и, вытащив свой член, без особых расшаркиваний загнал его внутрь меня, заставив вскрикнуть. Но данную оплошность заглушили звуки фильма.

Я была настолько возбуждена, что чувствовала кажду его венку и неровность, что каждое прикосновение для меня было болезненно-приятным и буквально животворящим. Я вновь хотела жить. По-настоящему, когда все раскрашено яркими красками. Жить с ним!

Но я не могла. Это все было для меня слишком.

Правда, эти мысли я оставила на потом. А в тот момент я просто стонала ему в стык плеча и шеи, скребла ногтями по его спине сквозь одежду и слушала его тяжелое дыхание и хрипы. Просто наслаждалась.

Это все закончилось так же стремительно, как и началось. Стоило Вениамину отпустить меня, как я сразу же вскочила и, оправившись, пошла... Нет, побежала в гардероб, за черным кашемировым пальто, которое, схватив, даже толком не одела, просто выскочила на улицу.

— Анна, постой, давай поговорим! — крикнул Вениамин, а я даже не обернулась. Зря. Мне в лицо выплеснули какую-то дрянь, которая жутко щипала и, судя по всему, разъедала кожные покровы. Аккумуляторная или серная кислота! Твою мать, почему мне так не везёт?! Лишь чудом это не попало мне в глаза. Благо, что я вампир! Меня этим не убьешь и не покалечишь, это даст лишь кратковременный эффект и не самые приятные ощущения, но они будут в разы меньше тех, что испытывают в таких же ситуациях обычные люди. Остановившись, я вскрикнула от боли, а после, вытерев капли с лица кожаными перчатками, что теперь тоже были безнадежно испорчены, открыла глаза, — Анна, твою мать! Ты... Как? — ко мне подлетел Огинский, который стал осматривать мое лицо. После этого он недовольно зашипел, — Сильно зацепило.

— Сойдет через пару часов, — отмахнулась я, а после побежала за убегающей женщиной. Нагнав ее, я повалила эту дрянь в сугроб и, сжав ее волосы, заставила приподнять голову, чтобы причинить ей дискомфорт, — Ты кто такая?!

— Не подходи к Родиону, ясно тебе?! — зашипела она, опасаясь на меня смотреть. Я тоже опасалась, так как психика у меня и так расшатанная. Вторую руку я медленно поместила ей на горло и собиралась свернуть шею, как меня окликнул мой личный дьявол:

— Анна, камеры, — я зашипела и, ткнув эту тварь мордой в снег, встала, понимая, что разборки с полицией будут ну очень глупыми при услови, что это действительно скоро сойдёт.

— Это все из-за тебя! — крикнула я в лицо Вениамину, который стоял спокойный, будто море в штиль. О своем внешнем виде я даже думать не хотела в этот момент, — Это все из-за тебя! Это ты вечно рушишь мою жизнь! Какого... ты припёрся?! Что тебе надо?! — я от души ударила его по лицу, из-за чего он скривился, но не ушел, — Ненавижу!

— Нет, Анна, ты любишь, — усмехнулся князь, схватив меня за плечи. Я попыталась вырваться, но его хватка была просто железной, — Ты меня любишь. И я тебя люблю. Поэтому и пришел! Поэтому и пришел... Анна, выходи за меня!..

Глава 22

Мое состояние после этого вопроса было просто невозможно передать никакими словами, даже бранными.

— Подожди, стой, — я выставила между нами руки и отодвинулась от него, — ты... Ты понимаешь, что сейчас сказал?!

— Что я хочу на тебе жениться, — отрешенным голосом сказал Огинский, рассмастривая мое лицо, — ого, вот это скорость регенерации! Уже почти ничего не осталось, — он взял мой подбородок двумя пальцами и покрутил лицо из стороны в сторону, делая это с таким выражением лица, будто я для него лишь интересный объект, — я предложил выйти тебе за меня замуж, что тут такого?

Что тут такого?! ЧТО ТУТ ТАКОГО?!

— Да, у меня более высокая регенерация, так как я полу вампир, полу ведьма, — помотала я головой, а после проморгалась, — стоп! Не заговаривал мне зубы! Огинский! Ты идиот? — я заглянула в его глаза, ища в них хоть каплю насмешки, но они были абсолютно серьезными.

— Нет, и я бы не стал таким шутить, — сказал он, установив со мной зрительный контакт.

— Да? — протянула я, не отрывая от его лица взгляда, — Серьезно? Тогда что ты делаешь сейчас?! Ты… Предлагаешь мне простить тебя?! Забыть?! Забыть все?! Не так ли?! — на моем лице появилась усмешка, — Просто простить тебя… Выкинуть из своей памяти почти