Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

и потирая пальцами виски. Я протянула несчастному асу второй кубок, полный отменного целебного мёда. Локи удивился, а затем посмотрел на меня со страстным обожанием и искренним восхищением, опустошил и его. Только после этого мужчина немного пришёл в себя. Склонившись, Ида поднесла повелителю чашу с ледяной водой, чтобы он мог умыться и облегчить свои страдания.

— Благодарю, моя чуткая госпожа, — наконец, с доброй усмешкой приветствовал он меня, привычным жестом зачёсывая непослушные рыжие пряди назад, чтобы они не лезли в лицо, — в девяти мирах тебе не найдётся равной, — ухмыльнулся хитрец, после чего поднялся на ноги и потянулся, его лукавые лисьи глаза сверкнули в моём направлении. Я не сдержала полуулыбки, понимающе склонила голову, всё ещё стараясь не нарушать тишины. — И какая нелёгкая только занесла меня к Ванадис?

— Полагаю, это были твои ноги, — осмелилась предположить я, не сводя влюблённых глаз с мужа. Как он был грациозен и хорош в своей простоте и естественности, как ласково и благодарно смотрели на меня смеющиеся янтарные глаза, как мы могли бы быть счастливы, если бы только не одно маленькое «но». Мои отнюдь не весёлые размышления прервала Ида, которая осмелилась приблизиться к нам и робко поклониться. Локи с неодобрением поглядел на неё — он не любил, чтобы слуги вклинивались в разговор господ.

— Прошу прощения, госпожа, — произнесла она, залившись румянцем при виде полуобнажённого повелителя, успевшего вернуть себе былую безукоризненную форму. Я усмехнулась уголками губ, потому что понимала чувства юной девушки — я сама не могла не любоваться сильным и гармоничным телом бога огня. — Аста у дверей, она спрашивает, пожелаете ли Вы спуститься в столовую залу к утренней трапезе?..

— Сюда неси, — прервал её Локи, заставив скромную девушку смутиться ещё больше. Забавно, в лучшем случае он воспринимал Иду как ребёнка и совершенно не осознавал, какое ощутимое влияние оказывает на неё, в какой трепет приводит бедную служанку. — Пусть поставят стол, мы поедим на веранде.

— Да, повелитель, — пропадающим голосом произнесла девушка и поклонилась, отступила назад, к дверям, передала приказ Асте. Пока моя ловкая спутница приносила на веранду подушки и устраивала всё должным образом, тёплая ладонь мужа едва ощутимо коснулась моей руки. Я обратила на него доверчивый взгляд из-под светлых ресниц.

— Ты бледна сегодня, Сигюн, — заметил он, проводя кончиками пальцев по моей щеке. Внимательные карие глаза обеспокоенно глядели на меня, проникая в самую суть моего естества. — Как ты себя чувствуешь? — бог хитрости обнял меня за плечи, и мы вышли на воздух, где Ида заканчивала последние приготовления, остановились у каменного заграждения.

— Это была тревожная ночь, Локи. Очень тревожная… Я мало спала и ощущаю связанную с этим слабость, — пояснила я, устремив взгляд за горизонт, в бесконечную и плотную голубизну кристально-прозрачных небес. Так тихо, ясно… Как изменится мой родной город, любимый чертог, когда Тор вернётся в Асгард, узнает о произошедшем? Могучего воина не было на родине уже долгое время, и со дня на день все ожидали его возвращения. Все, кроме меня. Буря разразится над крепостью асов. И мой любимый легкомысленный супруг будет в самом сердце неё.

— Что такое? — понизив тон и наклонившись ко мне, поинтересовался заботливый господин. — Уж не успел ли я обидеть тебя минувшей ночью? — скрытая тревога промелькнула в его ровном голосе, вынудив меня перевести на двуликого бога удивлённый взгляд. По его растерянному лицу я понимала, что он, скорее всего, и не помнит прошлый вечер. Это было удивительно, потому что точная память Локи ничего не упускала и могла бы позволить ему посоревноваться со скальдами, если бы только у взбалмошного аса возник такой интерес. Лёгкое смятение мужчины позабавило меня, но я никак не проявила своих чувств, только покачала головой и опустила трепещущие ресницы. Догадливый мужчина не сводил с меня проницательного ищущего взгляда.

Я не смогла открыть лукавому повелителю причину своих печалей, потому что на веранде вновь появилась прислуга: ловкий молодой человек принёс невысокий деревянный стол и опустил его между подушек, сопровождавшие его служанки ставили блюда и кубки. Сладостный аромат распространялся вокруг, а затем исчезал, слившись с вольным утренним ветром. И всё же этого хватило, чтобы вспомнить о приземлённых желаниях своего тела. В животе заурчало подобно приглушённому мурлыканью кошек Фрейи. Смутившись, я отвела взгляд, надеясь, что никто, кроме меня, не расслышал этих предательских звуков. Однако по тихому смеху Локи я понимала, что это, увы, не так. Я готова была провалиться сквозь землю от стыда, но тактичный супруг только поцеловал меня в лоб и утянул к столу. Я была зверски голодна, никогда раньше я не испытывала такого ненасытного чувства. Бог обмана с умилением и усмешкой наблюдал, с какой необузданной дикостью я расправляюсь со своей частью трапезы. Казалось, его это забавляло.

— Не смейся, — глядя в его озорные, задорно сияющие глаза, попросила я, ощущая, как щёки алеют под его пристальным взглядом. — Нас теперь двое — могу себе позволить. А будешь глумиться, припомню тебе прошлую ночь, — я не сумела сдержать смешка, вспоминая произошедшее, но мысли о золотых волосах Сив, пришедшие ему на смену, заставили меня помрачнеть, нахмуриться. Локи вопросительно изогнул бровь, но после, уловив смену моего настроения, промолчал, только наклонил голову, с любопытством меня изучая. Бог лукавства с завидной чуткостью ощущал перемены в собеседнике, угадывал их по дрогнувшему голосу, незаметному движению брови или уголка губ. Его острый глаз и не менее острый ум позволяли читать собеседника яснее, чем руны, которыми он так искусно владел, чтобы потом обратить его мысли, чувства и слабости в свою пользу.

— Что же произошло накануне ночью? — поинтересовался наблюдательный ас, подперев щёку кулаком и не сводя с меня родного хитрого взора. — Говоришь, я не ранил твоих чувств, а сама сидишь темнее ночи, только стараешься казаться весёлой. Уж не думаешь ли ты, что я этого не вижу? — я обратила взгляд на хитроумного бога и помолчала, закусив губу и обдумывая то множество неосторожных слов, что засели на языке. Я так сильно любила Локи, лучшую его сторону, что могла ему всё простить. Но он совершил страшный проступок, который я не должна была оставить без внимания. Я никак не сумела бы его одобрить.

— Нет, ты не ранил моих чувств, лукавый Локи, — подбирая слова, начала я, всё же робея перед его уверенным спокойным обликом, — но ты обидел и оскорбил другую асинью, не причинившую тебе зла. Или ты не помнишь уже про свой новый золотой пояс?.. — лицо супруга переменилось. Нет, он не разозлился на мои слова и