Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль

любом случае, перебьёшь зверушками, – Хильда продолжала: – К тому же, у меня есть для тебя и Древа ещё один подарок, – мило улыбаясь одними уголками губ, чаровница протянула мне глиняный цветочный горшок.

Я внимательнее посмотрел на него, система упорно молчала. Горшок был наполнен землёй, но растительности среди чёрного грунта не наблюдалось.

– Что это? – поспешил уточнить я у ведьмы. Если бы Хильда дала мне ещё и инструкцию, что с этим сотворить… Максимум, что пришло в голову – выбросить содержимое под корни Древа, но всё же лучше осведомиться у более знающих.

Ведьма, присвистнув, громко позвала:

– А ну-ка, тиран-неудачник, покажись! – и обратилась уже ко мне с некоторым возмущением в голосе: – Это чудо меня поработить хотело.

Появившееся из субстрата тельце, сотканное из бледных, полупрозрачных, на вид невесомых нитей, похожих на рисовую лапшу, оказывается, было способно к разумной речи.

– Я овладеть тобой желаю, а не поработить! – возразил нитевидный гуманоид.

– Ага, знаю я вас, добрейших владетелей, – с явным сарказмом усмехнулась чаровница. – Сначала наразвлекаетесь как следует, а потом сиди и загнивай в темнице подальше с глаз.

Неужели столь прелестное существо имело печальный опыт пребывания в казематах?

Мне в голову закралось сомнение: а действительно ли мне нужен такой дар? Если он даже Хильду может поработить, что уже говорить обо мне, нубе шестого уровня.

– Так что молчи, пока не передумала и не растоптала в пыль! – посуровела ведьма.

– А мне как быть с ним? – глядя на странное существо, спросил я. Система наконец соизволила дать текстовую подсказку, продублировав вслух: «Первородный мицелий».

– Принеси его в жертву на алтаре Древа, – чаровница со злобой уставилась на гуманоида.

Нитевидное тельце, поняв, что его судьба предрешена, с громким обречённым вздохом заползло назад под землю.

Так и не соизволившая одеться ведьма приблизилась и жарко поцеловала меня, а потом так же резко отстранилась, молвив:

– Тебе пора идти.

На бегу одеваясь, сказал:

– Спасибо, Хильда. Я скоро вернусь.

Ведьма, не оборачиваясь, махнула мне рукой, скрываясь в глубине дома, сверкая белыми округлыми и упругими ягодицами. Да, очень захотелось двинуться за этими двумя маяками, но увы, пора в путь. Подхватив горшок с мицелием, вышел.

Цурул мерно семенил сам по себе, целенаправленно следуя к Древу. Я же тем временем полностью погрузился в мысли о последних двенадцати часах. Два первых заклинания и лёгкий прокач да плюс к этому перспектива отыскать на просторах Гондваны Форштевня. Новости прекрасные, но не они сейчас заставляли меня улыбаться во всю силу лицевых мышц. Хильда, милая прекрасная Хильда до сих пор полностью владела моим сознанием.

Очнувшись, вспомнил про Меднокрыла, который накануне получил дополнительный навык. Призвал птицу.

Ворон, проявившись на правом плече, тут же получил команду сорваться в полёт и пошёл вверх, набирая высоту. После активации «Слияния» я как бы переместился со спины одной птицы в тело другой, каждым пером чувствуя огибающие потоки воздуха. Ощущения, будто плывёшь в невесомой воде.

Из состояния радости, впал в эйфорию, накрытый потоком адреналина и свободы. Взмыл над лысыми верхушками лиственниц и вдалеке увидел густую крону Древа, подпирающую облака.

Огромное пространство давало возможность манёвра. Следуя вместе с порывами ветра, сделал петлю, отрабатывая заход на запримеченную нетолстую, сантиметров двадцать в диаметре верхушку дерева. Срезал, но как будто плохо заточенной косой. После еле смог набрать высоту, чтобы не столкнуться с более основательным стволом. Ощущения подсказывали: будь верхушка чуть толще, точно не справился бы.

Набрал скорость и высоту и пошёл на следующую цель, но уже массивнее первой процентов на пятьдесят. В наивысшей точке манёвра активировал на Меднокрыла «Ускорение». Треск. Вниз покатилась огромная, ломающая ветки верхушка дерева. Теперь птица будет шинковать мертвяков пополам, по две штуки в ряд.

Со стволом, диаметр которого сантиметров сорок-пятьдесят, ворон уже не справился. Тем более, что ему банально не хватило размаха крыла. Успел прочувствовать дробящиеся кости птицы, и вернулся в себя. Перед такими моментами в будущем обязательно нужно выходить из сознания питомца.

До Древа я целенаправленно и монотонно сливал ману на «Ускорение» для цурула, благо тропа была без неприятных неожиданностей в виде торчащих в сторону ветвей или валяющихся поперёк дороги брёвен.

Глава 26

Глава 26

На выходе из леса открылся вид на огромную поляну, накрытую зонтиком кроны главенствующего Древа. Осадил цурула до пешей скорости, погружаясь в атмосферу тихого, почти домашнего тепла. Рядом с Древом накатило чувство безопасности и спокойствия. Попав под защиту кроны, будто стал укутан чем-то невесомым и умиротворяющим.

Оставшиеся триста метров я наслаждался нахлынувшим ощущением покоя. Тем более, что сейчас, до нашествия армии мертвяков, которую предсказала Хильда, я мог себе это позволить.

Обратный путь за счёт влитой в псевдоконя маны значительно ускорился. За это время я успел прокачать базовое «Ускорение» до второго уровня. Характеристики значительно подросли: с 75% от скорости выросли до 100, а время действия и вовсе скакануло с пятнадцати секунд до двадцати. Затраты маны, впрочем, тоже увеличились.

В стороне от тропы, метрах ста от ствола Древа паслась и периодически гоготала стая цурулов. Ограждение, исполненное из веток и верёвки в один ряд, напоминающее больше кустарную строительную разметку, выполняло свои функции на «отлично»: пока ещё все птицы находились внутри периметра. Они изрядно обтрепали поляну, оставив почти голую землю, то здесь, то там зеленеющую редкими кустиками, как я полагал, не самой вкусной травы.

Меня никто не встречал. Спешился у алтаря, радуясь отсутствию закономерного в реальности эффекта долгой езды в седле. Где же мои подданные? Может, они наверху, обедают в привычном месте? А может и нет, сейчас, запыхавшись, буду с горшком подмышкой карабкаться вверх по Древу, а там эти трое…ябутся. Займусь-ка я лучше более полезным и продуктивным делом. Чувство брезгливости к ритуалу сменилось на решительный гнев. Ещё и стая гогочущих птиц вырисовывала перспективу долгого, омерзительного процесса получения пета как минимум пятого уровня.

– Эй, мицелий, выходи, – обратился я к чёрной землице.

Ноль реакции. Пришлось с опаской шарить рукой в цветочном горшке. Крепкое упругое тельце, вытащенное на свет, не подавало признаков жизни. Переживая за успех операции, на ходу стал напевать: «Жизнь на закат, смерть на рассвет».

Уложил нитевидного человечка на алтарь и потянулся к висевшему на груди Жертвенному Жалу, но мицелий уже всасывался в древесину чаши. Когда гриб полностью скрылся, растворившись на жертвеннике, по корням алтаря,