Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

«Меня не спрашивали!» — выплеснул он горечь обиды, чувствуя, как к глазам поступают слезы.

Впервые за свою сознательную жизнь он позволил себе показать слезы посторонним.

«Для людей я буду Злом, что бы ни делал!»

И снова девочка задумалась над ответом. А потом улыбнулась какой-то лукавой улыбкой, не слишком вязавшейся с её возрастом:

«А почему бы тебе не быть добрым для себя?»

Ингвар тяжело вздохнул. В его голосе звучала лишь обреченность:

«Я проклят…»

Разговор прервали приближающиеся голоса.

«Ваше Высочество! Где вы?!»

Показавшаяся из-за каких-то декоративных растений, образовывавших садовый лабиринт, женщина средних лет в одеждах служанки сходу накинулась на «ангела» с упреками:

«Ваше Высочество, нельзя так убегать из-под надзора! Что скажет нам Его Величество, если с вами что-то случится?!»

Она осеклась, увидев Ингвара, и явно приготовилась закричать. Оглядываясь назад, он понимал, что видок у него был тот еще для дворцового сада: пусть и ребенок, но грязный, оборванный и главное — с синим отливом волос и жутким мерцанием глаз.

А девочка, казалось, не видела ничего страшного.

«Смотри, кормилица, кого я нашла!» — похвасталась она, — «Он говорит, что он проклят. Как сказочный принц! А правда, что проклятье может развеять поцелуй любви?»

Не дожидаясь ответа, она склонилась над Ингваром и не задумываясь поцеловала его в щеку. Он замер, ошарашенный. Сколько он помнил себя, не знал он ни поцелуя, ни объятия, ни иного проявления нежности. Кто станет целовать отродие Зверя? Казалось ему происходящее странным и ненормальным.

Но удивительно приятным.

А кормилица уже командовала понабежавшими слугами:

«Уведите Вин’Линетту! И позовите стражу: у нас тут посторонний на территории дворца!»

Только когда установили его личность, Ингвар узнал, что оказался в Данаане. К счастью, на тот момент отношения стран еще не дошли до грани войны, и отцу пришлось пойти лишь на небольшие уступки, чтобы недостойный сын не стал заложником в чужом королевстве. Едва его привезли обратно в Асканию, отец собственноручно отходил его кнутом за безрассудство, — и после этого вновь не вспоминал о нем почти до самой смерти.

Но Ингвар готов был терпеть такую порку каждый день, лишь бы хоть один раз снова увидеть лукавую улыбку принцессы.

— Ингвар! Ты идешь? — голос супруги вернул его в настоящее.

Линетта улыбалась почти так же, как тогда.

Почти пятнадцать лет назад.

— Иди вперед, — ответил кесер, — Мне нужно сказать пару слов эдлингу Бардальфу.

Когда началось «освобождение» Данаана, отец был еще жив. Ингвар тогда пытался встретиться с ним и отговорить его от войны… Но недостойному сыну не дали даже аудиенцию. А на следующий день в его поместье Голос Короля доставил предписание явиться на фронт конно, людно и оружно. В первом походе Ингвара сопровождали ополченцы с его лена.

В последующие он брал уже только демонов.

Он воевал — и он убивал. Ни разу Ингвар не показывал страха врагу. Но и теми чудовищами, какими описывали семибожников жрецы, он видеть их тоже не мог.

Слишком привык он быть чудовищем сам.

Сражаясь же бок о бок, он постепенно сближался со своим единокровным братом. С сыном женщины, на которой отец женился, едва окончился траур по его матери. С тем, кто был на год его младше, но все же наследовал трон вперед него.

Злые языки говорили, что в этой дружбе больше расчета, чем искренности, — и злые языки были правы. Когда отца не стало, Ингвар получил то, на что прежде не мог рассчитывать: доступ к уху правящего монарха. Четыре года он использовал открывшиеся возможности, чтобы постепенно добиться желаемого.

Мира между королевствами.

И девушки, что когда-то спасла его душу.

Однако разумеется, возвышение Ар’Ингвара Недостойного не осталось для многих незамеченным.

— Я не доверяю вам, — прямо сказал Бардальф, когда они остались одни, — Я мог бы прятаться за лицемерной улыбочкой, но я не стану этого делать, кесер Ингвар. Я знаю, что вы влияете на короля. И я понимаю также, что вам давно уж стало этого мало. Вы ищете возможность взойти на престол самому.

В ответ на это Ингвар лишь хмыкнул:

— Допустим. И что?

Эдлинг аж подкинулся:

— Вы признаете это?!

— Я сказал «допустим», — повторил кесер, — Я пытаюсь понять, на что вы рассчитываете, заговаривая об этом. Даже если я признаю все ваши обвинения, это будет мое слово против вашего. Раз уж я зерцало греха, отродие Зверя и новый Карактак, наивно будет считать, что я не смогу солгать, что не говорил ничего этого. Вы не находите?

Бардальф стиснул рукоять меча до побелевших костяшек пальцев.

— Тогда чего вы от меня хотите?

— Всего лишь прояснить один момент. Я понял, что вы заметили, как я смотрю на свою супругу. И я прекрасно понимаю, что у вас могла возникнуть мысль, что она — мое уязвимое место. Так вот… это действительно так.

Ингвар прищурился, с удовольствием отметив, что даже бывалого воина пробрал змеиный взгляд проклятых демонских глаз.

— Прекрасная Вин’Линетта — единственный источник света в моей черной душе. И вам НЕ ЗАХОЧЕТСЯ увидеть, что я могу сотворить, если этот свет когда-нибудь погаснет. От ваших рук или от чьих-то еще, последствия коснутся всех. Я понятно излагаю?

— Более чем, — твердо ответил Бардальф, — Вы можете не беспокоиться об этом, кесер. Когда мы столкнемся в бою, это будет честный бой. Я не стану прятаться за женщинами и детьми.

Ингвар лишь дернул плечом:

— За годы войны я видел не раз, как такие «благородные воины» насилуют и убивают, не разбирая солдат и беззащитных жителей. Благородство — это хорошо, но инстинкт самосохранения — более надежная ставка.

— Вы не доверяете чести, — откликнулся эдлинг, — Потому что у вас самого её нет и в помине. И из всех вещей это лучше всего доказывает, что нет в вас божественной крови Эормуна.

В ответ кесер тонко улыбнулся:

— Я никому не доверяю, эдлинг Бардальф. И вам тоже не советую.

Утомленная сегодняшним днем, Линетта откровенно клевала носом, и секунды подумав, Ингвар предложил посадить её впереди себя. Придерживая девушку за талию, он окружил их пылающей демонской силой, надежно оградившей её от холодного ветра небесных высей. В спокойствии и тепле принцесса быстро задремала.

Хотя такое положение изрядно отвлекало от слежения за дорогой, не сказать чтобы Ингвар был против.

Бережно обнимая Линетту, Ингвар одной рукой направлял демона-коня. В голове же его звучал