Бог из машины - Ха Ян

Чэнь Рэн оттолкнул от себя главного, да так, что тот грохнулся на пол, и тут же погнался за неожиданно обретенным товарищем. «Галстук» уже практически нагнал шестипалого, когда Чэнь Рэн пробежал мимо него, толкнув в толпу возмущенных людей, и побежал дальше, крикнув вполоборота:

– Простите, мне очень жаль!

– Алло, полиция? – послышался удаляющийся голос.

«Мамочку еще позови!»

Выбравшись из узкого коридора на улицу, товарищи зажмурились – яркие дневные лучи ударили по глазам. Чэнь Рэн указал направо и, не раздумывая, бросился в бег, Ос’мат последовал за ним. Бежали они еще долго, огибая улицы и переулки, пока вдалеке не показался космический корабль.

– В тот раз нас чуть не пой-мали, – признался Чэнь Рэн. – Галстук гнался за нами минут десять; они там у себя в юрис-пру-денции наконец-то догадались совмещать копание в бумажках с беговой дорожкой?.. В общем, Ос’мат оказался крутым парнем. Правда, плохо разбирался в людях и этих, как их… выражениях.

– Сложно поверить, что тебя еще уламывали на кражу.

– А то! Я до последнего сопротивлялся… – икнул он.

На мгновение воцарилась тишина; слышалась только музыка Depesh Mode из плейлиста – Enjoy the Silence. Газовый гигант уже был не намного больше, чем окружающие его звезды.

Эксцентричный Монах поднялся с места, чтобы взять из холодильника еще виски. Проводив его взглядом, Чэнь Рэн внезапно вспомнил об аптечке и залился холодным потом. Однако вскоре зазвенела бутылка, и Монах вернулся обратно с добавкой, ничего не заметив.

Он облегченно вздохнул.

– Я н-никогда не… – Монах задумался. – Твоя очередь или моя? Да похрен. Я никогда не ж-желал вернуться д-домой.

Чэнь Рэн выпил залпом. Монах – нет.

– Пей давай, че ты?

– Не, – Монах откинул голову на кресло. – Не хочу назад. Меня и сейчас… все устраивает.

– Скитаться по планетам… ик… черт знает с кем? – Делец показал палец вверх. – Классная идея!

– Ну нет, – выговорил Монах. – Дом никто не отменял. Должно быть место, куда можно вернуться и… спрятаться… от внешнего мира. Чтоб можно было отдохнуть, и никто не трогал. Но тот дом, который у меня был, на самом деле плохо подходил на эту роль.

– По-моему… ик… ты погряз в собственной усталости. И знаешь почему? Потому что дом нужен чтобы отдыхать, но-о-о не для того, чтобы прятаться. Это нас отличает от неразумных существ. Они прячутся в домиках инстинктивно. А мы можем ик… выбирать. Но за выбор приходится платить. И плата за решение прятаться – тревога и невозможность расслабиться. Так что тебе надо либо прятаться в другом месте, либо перестать прятаться от чего бы там ни было, взять себя в руки и дать отпор. Я уверен, со вторым ты в-вполне можешь справиться. И знаешь что? Я думаю, тебе надо научиться находить в каждом своем занятии определенный вид отдыха. Что бы ты ни делал, ты всегда можешь отдыхать какой-то частью себя. Пока ты работаешь головой, ты можешь отдыхать телом, а… когда работаешь головой… ой, телом – отдыхаешь телом… вернее г-головой. Начни чередовать это, и ты снова почувствуешь, что по жилам потекла жизнь. Кончай воспринимать бар как крепость. Воспринимай бар, как место, куда можно завалиться поспать и развлечься, когда уж совсем надоело работать и… головой, и телом. Ты и есть твоя крепость. И натренированный ты – неприступная крепость. Я-я бы хотел, чтобы ты отстроил такой бар на мои деньги, чтобы ты… ик… забабахал зону комфорта, а крепость отстроил… в себе самом.

Монах с недоверием взглянул на него:

– А это в-возможно?

– Да, – резко и твердо отбил Чэнь Рэн. – Просто одному жизненная лотерея это… дарит с рождения, а другому – как цель и труд всей жизни-и… ик! П-пр-рости господи.

– Думаешь, оно стоит того?

– Да. Говорю тебе это как человек… для которого Красотка и космический вакуум – единственный постоянный дом за последний год. Конечно, хочется… иногда где-то осесть и тоже спрятаться… но чувствую, что этого становится все меньше.

– А если в-все это будет бессмысленно и даже там, в конце концов, ты не п-почувствуешь себя как дома?

– В конце концов тебя ждет… только короткое мгновение перед смертью.

Это заставило напарника глубоко задуматься. Монах оперся локтем в колено, собираясь положить на ладонь подбородок, но рука соскользнула, и он сделал вид, что так и надо было, снова подняв голову.

За окнами мерцали многочисленные звезды, а в каюте снова стало совсем тихо.

– Это че… такое?

Они пролетали мимо двух, обращающихся достаточно близко друг к другу вокруг уже далекого газового гиганта спутников. Чэнь Рэн ткнул пальцем в иллюминатор. Замыленный взгляд едва ли мог уловить детали происходящего, но даже так они смогли разглядеть растущий гриб ядерного взрыва на одной из планет.

– Хрена… себе. Они взорвали бомбу, – протянул Монах.

– С-сволочи!

– За упокой.

– За упокой.

На панели отобразилась проекция этой части планетарной системы. Со второго спутника поднялась точка и направилась в сторону первого.

– Р-регулирование дипломатики конфликтов службы. Нет, под-дож-жди… – лицо Монаха сделалось особенно серьезным и задумчивым, как будто он решал в голове систему уравнений. – Д-дипломатическая с-служба по у-у-у-урегулированию конфликтов. Во.

– Ну ты и вы-дал!

Внезапно корабль разразился сигналом тревоги; не сразу поняв, в чем дело, Чэнь Рэн взглянул на армсмарт – туман в голове не позволил понять, в чем дело.

«…шиб… Сбой импу… …луч… …иты. Вн… н… е! Попа… в корпус..!»

«Какая попа в корпус…»

Корабль тряхнуло так, что напарники свалились с кресел; свет замерцал.

[Внимание! Приближение неопознанного объекта. Разгерметизация. Несанкционированный доступ к сис…]

– Да тишь ты, – шикнул Чэнь Рэн. Ты че, не ув-важаешь меня? А ты? – и повернулся к Монаху. Тот хмыкнул:

– Н-нет.

– Никакого… ик… уважения… в этом доме.

Будь Чэнь Рэн хотя бы чуть-чуть трезвее, он бы с легкостью понял, в чем дело, но, так как он едва ли не засыпал на полу, слово «ошибка» оказалось для него сейчас чем-то запредельно непонятным и выматывающим.

– Видать, Красотка прибухнула вместе с… нами.

– З-за это с-стоит в-выпить, – отсалютовал сквозь мерцания Монах и собрался сделать глоток. Однако не успел он поднести стакан ко рту, как корабль снова тряхнуло; бутылка зазвенела, упав со стола на голову Монаха, и освещение погасло.

Послышалось шипение.

– Ш-ш-ш-ш-ш, – подхватил лежащий на полу Чэнь Рэн, постепенно становясь все тише и тише, пока совсем не затих.

В наступившей темноте зрачки постепенно уходящего в сон Чэнь Рэна расширились.

По кокпиту расползались клубы тумана, обволакивая все вокруг мягкой, но зловещей пеленой.

Сознание окончательно покинуло его.