Дети Владыки. Книга 2 - Виталий Конторщиков

Шесть ярких огненных шара впечатляющих размеров, клубясь и вращаясь, с приличной скоростью помчались к поверхности матки. И тут этот мерзкий монстр вздрогнул, исторгая из своего живого нутра десятки клубящихся в зелёном пару сгустков кислоты.

Наш фрегат полностью закончил разворот, всё ещё оставаясь укрыт удаляющимся булыжником.

— Форсаж, Аннушка! Полный вперёд!

Моё кресло-ложемент внезапно зашипело, и меня обволокло пористым гелем, зафиксировав как кокон вместе с головой.

Картинка перед глазами смазалась, а все внутренности вместе с мозгами, казалось, навсегда покинули тело, оставшись где-то там, за оболочкой. Если я раньше думал, что манёвр с уходом свечкой от поля с металлоломом был огромной перегрузкой, то я сильно заблуждался.

Кайрон уже не услышал окончания крика «Волка».

Он вновь потерял сознание. Лавочка с роботами-анероидами тоже не выдержала и, сорвавшись с креплений, унеслась в дальний конец этого кубрика. Нас будто спасало провидение, заставив рассесться в разных углах. Вот между мной и «Волком» эта конструкция и пролетела.

Ломая последний ряд кресел, она с грохотом где-то упала.

Моё тело словно растянули на дыбе, каждый мускул, все, блядь, молекулы организма стремились догнать друг друга. Корабль стонал вместе с нами, однако, несмотря на гигантские перегрузки, всё работало. В этом я убедился, потянув взгляд на экран. Взгляд именно потянулся… Что за дурь?

Мелькнула мысль, что эта лавочка с дронами — какой-то новодел, не предусмотренный изначальной конструкцией, поэтому и не выдержала. Боже, какая хрень в голову лезет?

Тем временем наш героический зонд, оставленный у булыжника, отлетал в сторону. Сместив ракурс съёмки, он передавал на главный экран прекрасное.

Запуск наших фотонно-импульсных двигателей на полную мощь вновь сместил нашу каменюку, и сейчас вращающиеся клубы кислоты, благополучно пролетали мимо, но не все. Врезавшись в его край, часть мерзкого заряда просто испарило сотни кубов камня, придав ему дополнительное вращение. Термоядерная мина повернулась к корпусу матки, а гигантские щели на её поверхности всё сокращались, пытаясь быстро накопить и ещё раз выстрелить смердящей кислотой… Но было уже поздно.

Преодолев последние тысячи километров, наш каменный герой коснулся поверхности гигантского корабля.

Поймав себя на мысли, что в космосе другие величины для измерения расстояния, вновь охренел, от того как работают мои мозги. Тут творится история, а мне всякая дурь в голову лезет.

— Даааа… Даааа… Моооояяя девооочкаааа!

Словно сквозь густой кисель, до моего восприятия долетел растянутый в пространстве и времени крик «Волка».

Оставалось непонятным, кто такая эта девочка. Но тут и вариантов немного: то ли булыжник, то ли Аннушка. Хотя оставался вариант с термоядерной миной…

Наш каменный герой врезался в корабль Альфов, словно ложка с хреном в тарелку с холодцом. Не знаю, почему у меня в голове сложился именно этот образ, но у меня от гигантской перегрузки мозги совсем встали накребень, поэтому именно так и не иначе.

Он совсем не затерялся на фоне этой гигантской дуры, ведь удар пришёлся в «хвост» корабля, как и было задумано, да и в ширину этот кораблик был не так велик. Догнавшая следом мысль, что он может быть где-то невелик, чуть не вызвала истерику. Там не меньше километра, вновь подумал я.

Я понял, что надо завязывать с анализом, а просто наслаждаться зрелищем, пока это возможно. Сейчас мой разум творил чудеса, и не стоит так нагружать нейроны, а то скоро и розовые пони привидятся.

Поймав взглядом зависающего в уголке Жорика, тяжело вздохнул.

Вот кому всё нипочём. Мелькнула мысль поздороваться, но лезть в его оболочку к своему второму разуму я даже не думал, а то мало ли что. Или думал?

А время выкидывало свои коленца…

Казалось, что прошла вечность, пока я гонял в голове разную блажь, но голос Аннушки…

— Еееесть касааааание пооооверхности… Ураааа! Фиксируюююю деформаааацию кооорпууусааа!

Твою же мать, когда же кончится этот бесконечный разгон. Все тело, мозг, да и сознание жило своей жизнью, что никак не хотели синхронизироваться. Наверно, местный Бог услышал мои молитвы.

Адское давление начало спадать, зрение заискрило «мухами», а голос Аннушки вернулся в нормальное восприятие.

— Разгон фрегата закончен, расчётное время в семнадцать секунд выдержанно. Командир корабля Кайрон нуждается в принудительном лечении в связи с множественными разрывами мягких тканей и повреждении органов зрения.

Кресло у парня приняло горизонтальное положение, и его накрыл стеклянный саркофаг, выехавший из какой-то ниши в ложементе.

Семнадцать секунд, всего семнадцать секунд, а я чуть не двинулся рассудком. Интересно мне, с каким ускорением она нас отправила в космос. Но мысль сразу скользнула в сторону, всё внимание поглотил наш центральный экран.

Булыжник всё ещё продавливал поверхность корабля Альфов, но уже было понятно, что разрыва корпуса не будет. Зонды и датчики нашего Фрегата просканировали этого исполина вдоль и поперёк, и полученные данные однозначно говорили, что разорвать эти живые ткани матки у нашего малыша не получится.

Десятки метров в толщину выращенных мышц, способных существовать в космическом пространстве, это сильно. Ткани корабля рвались, внутренние органы лопались и заливали транспортные аорты кислотой и гноем, сотни тысяч паразитов были сплющены и убиты внутри корабля. Гигантские полости с живыми культурами, не выдерживая давления, разрывало на части, это были «баки» этого исполина, но очень тягучий корпус держал.

Мелькающие данные со сверхчувствительных приборов показывали картину локальных разрушений, но для нашей цели этого было маловато. Когда кинетическая энергия камня полностью выдохлась, и казалось, что самое страшное для Альфов осталось позади, наш командир отдал главный и заключительный приказ.

— Аннушка! Подрыв!

— Есть подрыв, — с каким весёлым задором воскликнула ИИ корабля.

Нашему космическому глазу оставалось «жить» буквально секунды, однако свою основную функцию он выполнить успел.

Наша мина не врезалась в корпус матки, а на момент столкновения оказалась на боковой поверхности камня. Будь оно иначе, она бы уже взорвалась, не даром же она мина, и любое физическое воздействие мгновенно вызывает термоядерную реакцию.

Нас устраивал любой вариант, но так получилось даже лучше.

Вспышка, яркая вспышка и… камень мгновенно пошёл трещинами, он ещё не успел развалиться, как световая волна, словно северное сияние, разошлась во все стороны. Последний кадр показал, как здоровые осколки вгрызаются в растянутую поверхность корабля Альфов, вызывая сотни разрывов.

На мгновенье картинка мигнула, наше око не выдержало мощнейшего электромагнитного импульса, но отслужило исправно. Камеры самого корабля тоже погасли, и все экраны корабля погрузились в гибернацию. Это было необходимо, так как та же волна, что убила наше