Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

я представила, как нелепо буду выглядеть на практических занятиях, когда моя бездарность проявится во всей красе. И приятно оттого, что мне снова дают шанс. Я видела, как однокурсники оборачиваются ко мне. Многие смотрели удивленно. Вик с открытой неприязнью – заметив мой взгляд, он оскалился в мерзкой ухмылке. Зато Лекс подмигнул, и Вита кивнула, подбадривая.

Магистр Толли хлопнул в ладоши, прерывая этот молчаливый обмен взглядами.

– А теперь быстро все встали, оделись – и вперед за мной. На полигон! Посмотрим, на что вы способны!

На первом занятии наш преподаватель устроил нам «смотр талантов», как он сам это назвал, усмехаясь. Построил первокурсников в шеренгу на раскисшем, набухшем от грязи полигоне, где мы ежились от пронизывающего ветра, и гаркнул, пытаясь перекричать его завывания:

– А теперь удивите меня!

Как я потом узнала, «смотр талантов» магистр Толли устраивал ежегодно, и это было любимым зрелищем всех учащихся Академии, которые, каким-то образом заранее прознав про первое практическое занятие по дисциплине боевых заклинаний, стекались на полигон со всех сторон. Их можно понять: магия стихии огня действительно проявляется очень красиво. Я уже рассказывала, как мои братья и сестры пытаются перещеголять друг друга на празднике богини Солнце. Так вот, на смотре первокурсники тоже изо всех сил стараются произвести впечатление на преподавателя.

Зрители постепенно образовали широкий круг – своеобразную сцену, на которой и должны были проходить выступления. Я только теперь поняла, что их, видимо, по такому случаю даже отпустили с занятий.

Я стояла последняя в шеренге, с ужасом вглядываясь во все эти незнакомые лица. О, светлые боги, сколько людей станут свидетелями моего позора!

Вдруг взгляд выхватил из толпы лицо Фроста. Мой старший брат в упор смотрел на меня, и его вид не предвещал ничего хорошего. Сжатые губы, нахмуренные брови – он явно злился. Рядом с ним я заметила сестер и Димера. Димер, поймав мой взгляд, указал на меня, на толпу, на магистра Толли и выразительно задрал брови: мол, что ты здесь делаешь? Я в ответ развела руками: мол, не моя вина.

Фрост прошел вперед, растолкав студентов, направился прямиком к нашему преподавателю и принялся что-то говорить. Я не могла разобрать что – ветер уносил слова. Но и так несложно было догадаться – Фрост просил убрать меня с поля и не позорить семью Флогис. Не знаю, что ответил магистр, но закончилось все тем, что старший брат вернулся на место, отрывисто кинул что-то сестрам и Димеру, а после они просто развернулись и ушли прочь. Брида, правда, обернулась и подняла руку с раскрытыми пальцами – «удачи»…

Удачи, ага… Бросили меня на съедение. Все как обычно.

Интересно, есть ли в этой толпе Ран? Видит ли он меня сейчас? Мысль о том, что он, возможно, где-то совсем рядом, немного приободрила.

Между тем смотр как раз начался. Первым в центр импровизированной сцены вышел Вик. Самодовольный и уверенный, с ехидной улыбочкой на лице. Он явно не сомневался в том, что сумеет удивить преподавателя.

Он раскрыл обе ладони, и с его пальцев взметнулись и зависли над головой шары-огневики, почти невидимые в дневном свете. Шары висели, зрители ждали, и вот, когда над толпой пронесся разочарованный вздох – такую ерунду, как шар-огневик, мог сотворить даже трехлетний малыш, – Вик шевельнул пальцами, и каждый маленький шар раскрылся, взорвался, словно зерно кукурузы на сковороде, превращаясь во что-то особенное. Огненный цветок, огненный вихрь, огненная шестиконечная снежинка – глаза не успевали рассмотреть все. И, наконец, лицо самого Вика, смеющееся в пламени.

Толпа взорвалась одобрительными криками.

– Неплохо, – сдержанно похвалил его магистр.

Вита окружила себя порхающими огненными бабочками, которых она сначала заставила танцевать, а потом направила их полет к зрителям. Кто-то попытался подставить ладонь, но тут же вскрикнул, когда бабочка, сотканная из пламени, обожгла его своими крыльями. Все отступили назад в едином порыве – бабочки были красивые, но опасные. Выступление Виты тоже встретили на ура.

Да что говорить, каждый первокурсник старался изо всех сил, пытаясь заслужить высший балл. Лекс, правда, перемудрил. Он не стал создавать иллюзий, а решил показать свое мастерство. Пробежался пальцами по воздуху, словно играл на невидимых струнах, и вот из ничего соткалась огненная сеть, даже на вид тонкая и мерцающая от недостатка энергии. Сеть обрушилась на землю, и вверх, зашипев, взметнулись ручейки пара.

– Смотрю, вы хотели меня потрясти заклинанием «Огненная сеть» первого уровня, – с неприкрытой иронией сообщил магистр. – Боюсь, вам это не удалось. Любой второкурсник справился бы лучше. Не стоит использовать то, чего вы делать пока не умеете.

Лекс стоял, опустив голову, смущенный и пристыженный. До этого момента его всегда только хвалили.

Признаюсь, я тоже увлеклась огненными иллюзиями, но чем ближе подходила моя очередь, тем сильнее билось сердце. Я продвигалась вперед на ватных ногах, вообще не понимая, что я буду делать, когда выйду в центр круга. Наверное, надо просто уйти. Я бы могла сбежать тысячу раз… Но почему-то не сбежала…

– Кора Флогис, – наконец объявил магистр Толли, и я вышла вперед.

Лица в толпе расплывались перед глазами. Я не могла разглядеть там Рана. Я видела только какие-то бледные пятна. Они знали, кто я такая. Ветер доносил до меня смешки и перешептывания. Они ждали только разрешения преподавателя, чтобы открыто высмеять меня.

Хотелось закрыть лицо руками, спрятаться. Но я стояла, высоко подняв голову и расправив плечи. Никто не видел, что внутри у меня все дрожит.

– У юной Коры Флогис нет дара, – во всеуслышание объявил магистр. – Вы все это знаете!

Стой, Кора. Смотри. Не смей плакать! Скоро все закончится!

В толпе заулюлюкали, но преподаватель поднял руку, требуя тишины.

– Я был уверен, что у нее не хватит сил встать перед вами. Я давал ей время уйти. Но она сейчас здесь! У нее нет дара, но есть то, чего некоторым из вас недостает! То, без чего не победить наших извечных врагов. У этой девушки столько мужества, что с избытком хватит на нескольких стихийников. И я прошу уважать ее за ее внутреннюю силу.

Толпа молчала. Улыбки погасли. Стихийники опускали глаза. А у меня противно защипало в носу от подступающих слез. Но вовсе не от обиды, нет. Я поняла, что сделал для меня сейчас этот суровый, неулыбчивый человек с пронзительным взглядом. Теперь я знала, что всегда открыто и смело смогу посмотреть в лицо любому. Я больше не опущу глаз.

Глава 19

Воздушный мост

Спустя три недели снег укрыл