Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Что ж… пять минут так пять минут. Ситуация была слишком неординарной, чтобы не дождаться ее развязки.

Все начало происходить раньше, чем предупредил генерал. Уже минуты через три во взгляде Шторма стали заметны зачатки осмысленности.

– Значит, устал? – не без ехидства поинтересовался Лазовски, когда Вячек приподнял голову, удивленно оглядываясь вокруг.

– Бывает, – хрипло отозвался тот, вставая. Махнул неопределенно рукой. – Я сейчас.

Походка была расхлябанной, но до двери гигиенической комнаты ему удалось дойти, ничего не сбив.

На этот раз ожидание оказалось более долгим, но и оно того стоило. Вернулся Шторм уже практически адекватным.

– Ну и что это было?

Лазовски откинулся на спинку кресла, наблюдая, как Вячек недовольно качнул головой. Похоже, помнил все и особой радости по этому поводу не испытывал. Не в отношения самого факта наличия воспоминаний – их содержания.

Влив в себя несколькими крупными глотками воду из стакана, оставленного Орловым, буквально упал в кресло.

– А ведь я им не поверил.

– Кому – им и по какому поводу?

Тяжело вздохнув – позер! – Шторм выдохнул:

– Ты ничего не видел и не слышал.

Относилось это явно не к тому, о чем он только собирался рассказать.

– Не видел и не слышал, – хмыкнул Геннори, догадываясь, что забыть о тех нескольких минутах ему точно не удастся.

Вячек считал необходимым если и не беспокоиться, то хотя бы держать под контролем обстановку вокруг тех, кто был ему дорог, но не позволял заботиться о себе.

О чем бы ни догадывался раньше Лазовски, подтверждение своим подозрениям он получил лишь теперь. Шторм еще держался, но только он сам знал, чего это ему стоило.

– Мои химики… нахимичили! – не без гордости произнес полковник, понимающе ухмыльнувшись. Мысли друга не прошли мимо его внимания. Они знали друг друга слишком давно, чтобы ошибаться.

– Антиблокиратор? – напрягся Лазовски.

Если он прав и об этом станет известно… Думать на эту тему даже не хотелось.

– Не совсем, – слегка успокоил его Шторм. – Одноразовая штука, во второй уже не берет, к тому же, не без последствий.

– Надеюсь, не по мужской части?

Полковник попытку шутки оценил улыбкой. Мелькнула и тут же исчезла.

– Усиливает уже поставленные. Но выворачивает…

– Это я уже сообразил, – не без злости перебил его Лазовски. – Экспериментатор хренов! Тебе мало того, что ты уже с собой сотворил?! Идиот!

– Знаю, – кивнул Шторм. – И даже помню, что тебе обещал, но…

– Это был другой случай, – закончил за него Лазовски. – И обещания я твои слышал… и видел… Не мальчик же…

– Ну, – подмигнул Шторм, – не тебе судить.

И как с таким можно было разговаривать серьезно?!

– Считай, что убедил, – выпрямился в кресле Геннори. Продолжил уже серьезно; – Так что случилось?

Они слишком хорошо знали друг друга, чтобы обманывать… И достаточно много вместе пережили, чтобы понимать без слов.

– Похоже, мой отец жив…

Лазовски дернулся вскочить, но удержал себя. Его эмоции Вячеку были совершенно ни к чему.

– Твой безымянный адресат?

Шторм сглотнул, но не ответил.

В этом мире было немного причин, способных вывести полковника из себя. Отец оказался той раной, которая не зажила даже спустя много лет.

– А отдохнуть тебе все-таки стоит, – избавляя их от тишины, произнес Лазовски. – Сгоришь…

– Когда сдохну, – недовольно повел плечами Шторм. Не отреагировав на недовольный взгляд Геннори, добавил: – Горевски передаст тебе эту дрянь. Не помешает.

Лазовски оставалось только кивнуть. Все как всегда… Сам!

Ничего нового!

* * *

Размещалась я последней. Даже Ромшез успел добраться до своей каюты, а я только проходила финальный контроль. Не то чтобы не доверяла СБ – предпочитала быть уверенной, что наше оружие и полевые наборы попали на борт лайнера.

У Истера в качестве поддержки был хитрый идентификатор службы внутренней безопасности ассоциации пассажирских перевозок, который давал ему право обходить обязательный досмотр. К тому же, это значительно облегчало и дальнейшую задачу, позволяя находиться на всех палубах корабля. Исключение составлял лишь мостик, но я надеялась, что он нам не понадобится.

Подготовка к сопровождению заняла меньше трех дней. Очень мало, но… так получилось. «Наружка» Воронова считала ситуацию критичной, признавая, что им больше не удается сводить свои попытки оградить жену и дочь Шаевского от контакта с противной стороной к якобы случайностям. То ли те действовали все решительнее, то ли эти… исчерпали свои возможности.

Причина в данном случае была не важна, если только как повод пройтись по некомпетентности тех, кто занимался защитой, но опускаться до подобного я не собиралась. Слитком хорошо представляла, с каким напряжением и изобретательностью им приходилось работать, потому и, практически не споря, согласилась сократить время, воспользовавшись одним из немногих запасных вариантов.

Изначально предполагалось, что мы отправимся лайнером стархов – так было спокойнее с точки зрения внешнего окружения. Но не получилось. Оставались два: демонов и наш. Его мы и выбрали. Рейс регулярный, экипажи сработавшиеся, хоть минимальная, но гарантия, что обойдется без лишних проблем.

– Ваш идентификатор? – Дежурный офицер поднял на меня взгляд от дисплея сканера, несколько изнуренно улыбнулся.

Его можно было понять. Около пяти тысяч пассажиров… пусть лично ему и досталось не больше двух сотен.

То, что он завершал череду проверок, нагрузки не уменьшало, скорее, накладывало дополнительную ответственность. Последняя линия…

На мой взгляд, действовал он четко и профессионально, полностью оправдывая свое нахождение на этом посту.

– Прошу, – мило улыбнулась я ему, протягивая руку. Взглядом встретилась с его взглядом, оценивающе прищурилась.

По легенде я была вдовушкой, которая последние несколько лет только тем и занималась, что проматывала состояние неожиданно почившего мужа.

Ничего криминального. Когда «я» вышла замуж, мне было двадцать девять, ему – девяносто восемь. Вполне мог протянуть еще десяток-другой лет, но молодая жена требовала… темперамента. Вот он-то его и сгубил, отправив в мир иной несколько раньше того срока, что был предназначен природой.

Вроде как за все надо платить, за удовольствия – тоже.

– Рады видеть вас на борту нашего лайнера! – На проверку ушли секунды, но я еще раз отметила органичность каждого его движения. Работал он не по «карте» – брал «образ» в целом. Такой опыт приобретался годами и дорогого стоил.

Странно, но вместо удовлетворения – в случае чего, на них можно было рассчитывать, – я испытала странное чувство. Словно сама загнала себя в ловушку. Не сейчас – раньше, но для результата этот факт особого значения не имел. Главное – итог, а вот он-то как раз и был с запашком даже не противостояния – необъявленной войны.

– Благодарю, – несколько разочарованно