Пространство - Джеймс С. А. Кори

Она задумалась, понравилось ли «Наву» новое имя — «Бегемот»? Вот как она сама стала из Клариссы Мао — Мелбой Кох. Прочувствовал ли корабль величие этой жертвы? Он навеки затеряется в пустоте, но с ним будет она, так же отказавшаяся от прежнего имени. В этом как будто содержался некий смысл, но, возможно, он только мерещился из-за изматывающего страха и неуверенности.

На восьмом часу пребывания в рубке Ашфорд снова нажал пальцем на панель управления, выждал несколько секунд и ткнул снова — с такой силой, что толчок чуть не выбросил его из кресла. Резкий звук разбудил Кортеса и заставил умолкнуть тихо переговаривавшихся охранников. Ашфорд, ни на кого не глядя, снова застучал по экрану — с таким звуком град бьет по камням.

Экран моргнул.

— Сэр?

— Где Сэм Розенберг? — рявкнул Ашфорд.

— В последний раз я ее видел, когда она проверяла проводку к ловушке реактора, сэр. Поискать?

— Кто ее замещает?

— Анамари Руис.

— Прошу доставить Сэм и Анамари в рубку. Желательно под стражей.

— Есть, сэр.

Ашфорд прервал связь и оттолкнулся от консоли, откинув кресло на шарнирах.

— Что-то не так, капитан? — сипло спросил Кортес.

— Я разберусь, — ответил Ашфорд.

Спустя добрый час Кларисса услышала, как открывается дверь наружного лифта. В коридоре зазвучали новые голоса. Под шумной болтовней скрывалась напряженность. Ашфорд одернул мундир.

В комнату вплыли две женщины. Первая — хорошенькая, с лицом в форме сердечка, со стянутыми в узел рыжими волосами, выпачканными смазкой. Вторая — тощая даже для астера, с кожей цвета сухой земли и почти черными глазами. Их сопровождали трое вооруженных мужчин.

— Стармех Розенберг, — начал Ашфорд.

— Сэр, — отозвалась рыжая. Голос у нее был не похож на голос Анны.

— Это уже четвертая «последняя заминка». Чем дольше мы тянем время, тем больше риск, что мятежники затеют беспорядки в барабане.

— Я делаю все, что могу, капитан. Однако второго выстрела у нас не будет, так что приходится проверять все очень тщательно.

— Два часа назад вы утверждали, что через два часа будете готовы к выстрелу. Вы готовы?

— Нет, сэр, — признала женщина. — Я посмотрела спецификацию: предохранители реактора не допустят необходимого нам выброса энергии. Я смастерила новые прерыватели, такие, которые не испортят нам дела. И еще придется менять часть проводки.

— Сколько времени это займет? — сухо осведомился Ашфорд. Клариссе в его голосе послышалась угроза, но механик словно ничего не заметила.

— Шесть или шесть с половиной часов, — сказала она. — 3D-принтеры работают не слишком быстро.

Кивнув, Ашфорд повернулся к ее спутнице, Руис.

— Вы согласны с этой оценкой?

— При всем уважении к стармеху Розенберг, не согласна, — заявила Руис. — Не вижу, почему бы не использовать проводящую пену.

— Сколько времени это займет?

— Два часа.

Ашфорд достал пистолет. Старший механик не успела даже удивиться. Прозвучал выстрел. В тесном помещении звук был жестким, как удар. Сэм запрокинула голову, выбросила вперед ноги. В воздухе задрожал яркий красный шар, от него разлетались шарики-капли. Багровые спутники у планеты смерти.

— Стармех Руис, — произнес Ашфорд, — прошу вас приготовиться к выстрелу через два часа.

Минуту женщина молчала. Потом тряхнула головой, словно проснувшись.

— Есть, — сказала она.

Ашфорд улыбнулся, довольный произведенным эффектом.

— Можете идти, — разрешил он. — Время-то тикает.

Руис с сопровождающими выплыли из рубки. Ашфорд убрал пистолет.

— Господи! — в голосе Кортеса смешались благоговение и богохульство. — О Господи, что вы наделали?

Ашфорд мотнул головой. Вперед выдвинулись двое из охраны. Один включил вакуумный пылесос, взвизгнул моторчик. Убрав кровь, охранник сдвинул переключатель, и звук стал на два тона ниже.

— Застрелил саботажницу, — только теперь ответил Ашфорд, — и открыл путь к спасению человечества.

— Вы ее убили, — проговорил Кортес. — Без суда. Беззащитную.

— Этого, — объяснил ему Ашфорд, — требуют чрезвычайные обстоятельства.

— Но…

Ашфорд обернулся, склонил свою крупную астерскую голову.

— Отец Кортес, не в обиду вам, здесь командую я. Это мои люди, и я не допущу нового мятежа. — Голос капитана срывался, как у пьяного, готового завязать драку. Кларисса тронула отца Кортеса за плечо и покачала головой.

Старик насупился, разгладил ладонью седые волосы и принял профессионально понимающий вид.

— Я сознаю, что дисциплина необходима, капитан, и, вероятно, даже насилие, если без него не обойтись, однако…

— Не вынуждайте меня отправлять вас в барабан, — перебил Ашфорд, и Кортес закрыл рот, склонил голову — в привычной позе смирения.

Кларисса, хоть и знала, что смирение ему не свойственно, пожалела старика. Он видел мертвых, видел умирающих. Но видеть, как убивают, — это другое. И убивать — тоже другое, тут она была опытнее его.

— Идемте, — позвала она. Кортес моргнул. В его глазах стояли слезы, расплывавшиеся по роговице и не падавшие в невесомости. — Идемте, я покажу вам туалет.

— Спасибо, — кивнул он.

Двое мужчин завернули тело механика в пленку. Пуля вошла над правым глазом, и на отверстии дрожала полукруглая капля. Она не набухала — кровотечение прекратилось. «Она — враг, — подумала Кларисса так, словно примеряла эту мысль на себя, без уверенности, хорошо ли сидит. — Враг заслуживает смерти, даже если он рыжий, как Анна». Почему-то ее это не утешило.

В гальюне Кортес протер лицо и руки салфетками и сбросил их в утилизатор. Кларисса мысленно проследила их движение в размельчитель и дальше, по кишечнику корабля. Она знала устройство утилизаторов на «Сересье» и на «Принце», здесь же могла только догадываться.

«Ты надеешься отвлечься, — проговорил тихий голос в голове. Мысль явилась именно так, словами. Не извне, не со стороны. Часть души говорила с целым. — Ты надеешься отвлечься».

«От чего?» — удивилась она.

— Спасибо, — сказал Кортес. Он стал больше похож на себя прежнего. На того, кого она не раз видела на экране. — Я знал, что правильное решение наверняка встретит сопротивление, но не был готов. Духовно не был готов. Это застало меня врасплох.

— Естественно, — сказала Кларисса.

Кортес кивнул. Он был ровесником отца. Она попыталась вообразить Жюля-Пьера Мао парящим в тесном гальюне, оплакивающим погибшего механика. Не вышло. Она не могла представить отца здесь, не могла даже точно припомнить его лица. Сохранилось только ощущение силы, острого ума, подавляющей уверенности в себе. Внешний облик терялся за общим впечатлением. Кортес, посмотрев на себя в зеркало, привел лицо в порядок.

«Он готов к смерти, — подумала Кларисса. — Он приговорил себя и всех на этом корабле к смерти во тьме и одиночестве, потому что считает, что так будет правильно и благородно». А Ашфорд? Она пожалела, что так мало говорила с соседом