Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

в античных масках поставили гроб на землю, и над ним застыла в скорбном молчании стройная женщина в чёрном. Илана едва не задохнулась от гнева, узнав королеву. Изабелла была как всегда прекрасна. Она напоминала закутанную в шелка и бархат мраморную статую. Совершенство, в которое забыли вдохнуть душу.

– Это ты его убила! – крикнула Илана. – Это ты виновата, а не я! Я просто защищала своих друзей, а во всём, что случилось, виновата ты! От тебя только зло! Ты убила даже собственного сына!

Королева ничего не ответила, но взгляд у неё стал таким, каким был, когда она увидела в ледяном шарике отца Джорджа. В прозрачном гробу клубился мерцающий туман. На гладкой, как зеркало, крышке пылала голубым пламенем короткая надпись:

Г А Й

1 ГПУ – Главное полицейское управление.

Глава 23. Волшебные часы.

Проснулась она в маленькой гостевой комнате «часовни». Здесь то и дело ночевал кто-нибудь из приятелей Мартина. Гостиная Кейнов тоже нередко превращалась в спальню. Иногда Мартин уступал кому-нибудь свою комнату и ночевал в мастерской.

Сегодня гостей тоже хватало – судя по звукам, которые доносились снизу. Илана улыбнулась, услышав знакомые голоса. Давно они тут все не собирались – Мартин готовился к выставке. А сегодня планировали отпраздновать открытие…

– Проснулась, – удовлетворённо констатировала госпожа Гертруда, входя в комнату с кружкой дымящегося отвара. Сразу запахло мёдом и какими-то травами. – Ну-ка выпей… Как ты себя чувствуешь?

– Отлично.

Если Илана и соврала, то совсем чуть-чуть. Она больше не ощущала ни тяжести во всём теле, ни выматывающей слабости. В пляс бы она сейчас, конечно, не пустилась, но оставаться в постели не было ни малейшего желания.

– Тётушка Гертруда, а сколько сейчас времени?

– Почти девять. Ты проспала целых семь часов. Твоя бабушка ушла совсем недавно. Решили не тормошить тебя и оставить здесь до утра, а она пошла ночевать домой. Говорит, лучше не оставлять дом надолго. Тем более ночью. В городе неспокойно… Есть хочешь?

– Как стая волков!

– Сейчас принесу. Пока они там всё не смели…

– Не надо. Я пойду в гостиную, – Илана вылезла из-под одеяла и принялась натягивать джинсы. – Честное слово, я прекрасно себя чувствую!

Госпожа Гертруда посмотрела на неё с сомнением, но спорить не стала.

– … улетела на Авалон! – донеслось до Иланы, когда она спускалась по шаткой деревянной лестнице на первый этаж. – Она не знала…

Полоска яркого света, протянувшаяся от приоткрытой двери гостиной к нижней ступеньке, словно приглашала войти, и сердце девочки неожиданно пронзила острая тоска. Откуда это странное чувство, что она здесь в последний раз? Что больше она уже никогда не спустится по этой скрипучей лестнице, вдыхая запах старого дерева и масляных красок…

– Ну да, не знала! – вскинулась Таня Коэн. – Лидди, да это же старый финт ушами, который обожали ещё правители матушки-Земли! Уехать и сделать вид, будто понятия не имел, что творится в стране… Кстати, по-моему, ей всё равно, что тут творится.

– Это точно, – согласился Джереми. – А парламенту давно уже плевать на эту кукольную королеву. И на её указы. Верхняя палата уже всё контролирует, в том числе полицию и армию! Да ещё и с этими психами-ортодоксами спелись. Вот увидите – на выборах победят чистильщики. Тогда тут совсем будет невозможно жить!

– Судя по всему, уже невозможно, – тихо произнёс Мартин.

Илана заметила, что его негромкий глуховатый голос никогда не тонет даже в самом шумном споре. Он словно раздвигает другие голоса и звучит среди них, как единственная верная нота среди нестройных аккордов.

Появление Иланы всех обрадовало. Её тут же усадили за стол, придвинув к ней поближе мясной салат и пирожки с грибами. Здесь знали, что она любит больше всего. Сегодня эта мысль причиняла ей почти физическую боль. Всё когда-нибудь кончается. Не надо об этом думать…

– Видишь, Мартин, с ней всё в порядке! – весело сказала Лидия. – Аппетит нормальный. В этом возрасте силы восстанавливаются быстро.

– Сомневаюсь, что они у неё восстановились полностью, – отозвался художник.

– Тебе сейчас лучше не утомляться, – обратился он к Илане. – И вообще… Будь осторожней.

Он не знал, что именно она сделала. Но он знал, что ЭТО сделала она.

По 7-му каналу передали, что полицейский, сидевший в машине, на которую рухнул столб, через два часа скончался, не приходя в сознание. Пострадали ещё двое полицейских и трое водителей «уборщиков», но за их жизнь можно было не опасаться. Досталось и правоверным. Нескольких задело рекламным щитом. Возглавлявший это блеющее стадо пастор Алексикакис получил лёгкое сотрясение мозга. Его соратники отделались синяками и испугом.

– Сами же верещали – «возмездие, возмездие!» – смеялся Джереми. – «Господь покарает»… Вот он и покарал, кого следовало. Уж он-то знает, что делает. Что они на это скажут?

– Они найдут, что сказать, – заверил его Ганс. – Демагоги…

Его волнистые волосы сияли при электрическом свете, как начищенная бронза.

– Этот цвет идёт тебе больше всего, – отметила Илана.

– Ещё бы! – фыркнула Таня. – Это же его собственный. Ганс, ради всего святого, оставайся самим собой. Хватит рядиться под водяных богов и огненных демонов.

– Вот именно, – поддержала её Илана. – Ты и так похож на толкиеновского эльфа.

– Опасное сходство, – усмехнулся Ганс. – Люди, которые пытались уничтожить такую выставку, вполне могут и Толкиена запретить. Не удивлюсь, если завтра начнут сжигать его книги на площади.

– По-моему, ты слишком засиделся на философском, – поддел его Джек. – В последнее время от тебя только и слышишь что мрачные прогнозы.

Однако вскоре даже насмешливый Джек был вынужден признать, что Ганс Фишер не такой уж и плохой прогнозист. По 2-му каналу целый час выступал первосвященник Джулиус Раффинади. Он очень долго и убедительно говорил о происках Сатаны, который привёл на площадь незримое полчище бесов, дабы защитить своих приспешников. И стоит ли удивляться, что по городу гуляет нечистая сила, если нечестивцам разрешено демонстрировать на главной площади свою богомерзкую мазню. Один из этих приспешников дьявола даже носит имя первого в истории человечества братоубийцы. Сколько уже лет он смущает души людей своими нездоровыми фантазиями.

– Его святейшество считает, что моя фамилия – английская форма имени Каин, – сказал Мартин. – На самом деле Кейн – валлийское имя.