Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

— Это «свобода».

— И?

— Когда энергию вытягивают, она сопротивляется, цепляется за телесную оболочку словно живая, — объяснил чернокнижник. — Маги усиливают нажим и в результате разрушают все. Но если ослабишь узы, связывающие тело и силу, получишь шанс и дальше действовать людям на нервы.

— Давай я ее сразу освобожу?

— Не получится, — не оправдал моих надежд вириец. — Применишь знак сейчас, ничего не случится. «Свобода» ослабляет привязку энергии к оболочке, но не рвет ее. Иначе маги отбирали бы друг у друга силу каждый день, как кошель, полный монет. Ты, кажется, так и поступила с мальчишкой? — Я смешалась под пристальным взглядом мужчины. — Главное в этом заклинании, Айка, направление. На себя! Поняла? Не на мага, на себя.

— Я запомнила.

— И молись своему Эолу.

— Звучит не очень обнадеживающе.

— А больше тебе надеяться не на кого. — Вириец отвернулся и через несколько секунд скрылся в воротах тюрьмы, ставшей для него в Велиже родным домом.

Проснулась я затемно…

Глава 13

ПОЛНОЕ ПОКАЯНИЕ

Я помню закрытую карету, короткую поездку по городу, стук лошадиных копыт и отдаленный ропот толпы.

Помню белоснежный балахон до пят, который на меня натянули поверх рубашки и штанов. Заставили снять сапоги и распустить волосы. Это было бы смешно, если бы не было так страшно. Все в лучших традициях — в рубище и босиком. Почему меня никто не спросил, как я желаю выглядеть на собственных похоронах?

Помню солнце, заливавшее сад светом, заставлявшее траву и листья играть разноцветными красками. На душе скребли кошки, колени едва не подгибались от страха, а природа, словно в насмешку, подарила один из редких солнечных дней. Лучше бы небо затянуло тучами и пошел дождь. В дождь все видится совершенно иначе.

Распустились цветы, они раскроются и завтра, даже если для меня сегодня все закончится.

Меня сопровождали два мага, но я даже не запомнила их лиц. Молодые или старые? Красивые или уродливые? Полные или худые? Не знаю, да и не хочу знать. С каждым пройденным по дорожке шагом отдаленный ропот толпы становился все громче и громче, а ледяной шар страха в животе — все тяжелее и тяжелее. Я еще не видела ни фонтана, ни места казни… вернее, покаяния, но чувствовала, как истекают последние отпущенные мне минуты.

До Источника мы не дошли, провожатые свернули к одноэтажному сооружению из светло-серого камня. Что-то мне эта постройка напоминала… Ах да, склеп. Решили продемонстрировать место упокоения? Вот спасибо!

Передо мной открыли дверь и тут же ее закрыли, пропустив внутрь. Маги остались снаружи, дав передышку.

Склеп был светлым и просторным, совсем не похожим на мрачные земляные усыпальницы Эола в Солодках. Вытянутое помещение с двумя дверьми. Одна за моей спиной, вторая в противоположной стене. Именно оттуда слышались голоса, крики и ропот толпы. Я поняла, что дышу слишком шумно, с трудом подавляя желание сбежать.

Людской гомон стих, и над Источником раздался далекий голос мага, наверняка вещавший что-то умное, доброе, вечное. А может, спросивший, все ли приготовили тухлые яйца? Или помидоры? А мешочки для амулетов из отрубленных пальцев? Толпа снова взревела. Эол, о чем я думаю…

Свет косыми лучами падал из узких окон под самой крышей, освещая украшенные барельефами стены, на которых коленопреклоненные отступники со смазанными, подобострастными лицами целовали одежды магов. Грозные судьи воздели к небу руки. На торжествующих лицах чаровников отчетливо проступало величие. Или безумие. Над всем этим безобразием восходило солнце.

Дверь за спиной снова открылась и в пустую каменную комнату ворвался ветер.

— Последнее пристанище кающихся, — сказал Рион, гулкое эхо его шагов отскакивало от голых стен.

— Оно и видно. После эдакой красоты, — я указала на стены, — люди должны валить на ритуалы толпами. — Мой смех был слишком громким. Настолько громким, что в любой момент мог смениться слезами.

— Айка, — позвал парень, но я не обернулась. — Я буду ждать тебя здесь.

— Это должно как-то меня утешить? Или помочь?

— Перестань. — Его голос дрогнул.

— Что перестать? Задавать вопросы? Бояться? Проклинать тот день, когда ты заехал в Солодки? Что?

— Айка, ты кричишь.

— Знаю. — Я выдохнула сквозь стиснутые зубы. — Ненавижу тебя, Рион.

— Если бы мог, я бы занял твое место. Но я не могу.

— А если бы я могла, сбежала бы.

— Знаю. — Он замолчал.

— Что, если я умру? Не хочу… Эол!

— Знаю, — снова повторил Рион, как будто от этого могло что-то измениться.

— Умник, — сказала, я, понимая, что снова срываюсь на крик. — Ничего нигде не жмет?

— Айка, — вздохнул Рион. — Чего ты от меня хочешь? Что я могу сделать для тебя?

— Уйти, — выдохнула я. — Уходи отсюда, мне провожатые на тот свет не нужны.

Минуту он молчал, и я уже думала, что он послушался, что снова оставит меня одну, но…

— Нет, я так не могу, — совсем другим голосом пробормотал ученик мага. — Вот, возьми, — я не пошевелилась, тогда парень взял мою ладонь и вложил в нее продолговатый предмет. — Мой новый камень силы.

Я вздрогнула, но ученик мага, не дав отстраниться, сжал мои пальцы на кристалле.

— Сломай его. И ритуал отложат. А там мы что-нибудь придумаем.

Снаружи нарастал рев толпы, люди жаждали зрелища.

Неужели он серьезно? Или это предложение из разряда тех, от которых надлежит отказаться во имя вежливости, истины, чести или еще какой-то непонятной муры? Красивый жест или спасение?

Я посмотрела чаровнику в глаза. Сколько он думал об этом, сидя в мастерской? Столько же, сколько и я? Больше? И все-таки додумался. В юношеском благородном порыве чаровник готов отступить, хотя и знает, что пожалеет. Кем он себя сейчас представляет? Героем-рыцарем? Вот только мир вокруг — это не сказка, и за один миг пьянящего благородства придется расплачиваться всю жизнь. Впрочем, мне какая разница? Никакой.

Дверь снова распахнулась, на этот раз в зал вошел Тамит. Видимо, решил лично сопроводить меня в последний путь.

— Айка Озерная, вы готовы пройти ритуал полного покаяния? — спросил вышградский маг.

«Нет», — хотелось сказать мне и показать что-то неприличное, вроде шиша, что бабушка пьяному Верею под нос сунула, когда он к нам за наливкой забрел. Надо сказать, староста долго рассматривал конструкцию из пальцев, пока не рассмотрел…

Рион, полностью вжившийся в роль благородного героя, сделал шаг вперед и с подобающей интонацией изрек:

— Я, Рионер Остаховский из Белой Подгорицы, ученик Дамира, главного действительного мага Вышграда, отказываюсь от силы и передаю ее Айке Озерной добровольно и безвозмездно. Я понимаю все последствия своего решения и принимаю их. — Парень сглотнул, на тощей