Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Он сказал, что подаст в суд, если она не заплатит. Там вышла хорошенькая сумма, непосильная для нее. Вот она и побежала одалживать у всех, лишь бы шкуру сохранить и в тюрьму не сесть.

– Дэвид! Хватит! Ты лжешь! Мама так не могла, ты ведь лжешь! Все придумываешь на ходу… Хватит!

А он продолжал, хотя Кэсси понимала, что могла прямо сейчас убежать. Ноги не слушались.

– Потом она сама решила порвать с дядей, потому что побоялась за свою жизнь. На какое-то время она пропала, а потом обратилась за помощью к нему. Но тогда у него уже была женщина и поэтому единственное, что он мог для нее сделать, – связать со Святым Йонасом. И они договорились. Часть денег он выдал ей сразу, часть она положила на твой счет. – Дэвид стряхнул пепел с сигареты и с прищуром глянул на Кэсси. – Там кругленькая сумма лежит, даже завидую. Но снять их можно будет после твоего двадцатилетия. На что ей были нужны деньги снова – не знаю. У нее спроси. Но после сделки приобщили какого-то стороннего мага, заделали тебя и отправили с моим отцом в Дэ Лаур. А Кэтрин – любвеобильная особа, она быстро прикарманила отца, тот сделался послушной шавкой и во всем потакал ей. До двадцати лет ты должна была жить не тужить, а потом пошла бы работать на господина. Вот и вся прекрасная история ужасных людей.

В ушах стоял шум. Она была не готова к такому.

– Мать тебе вряд ли такое расскажет.

И Кэсси не выдержала:

– Почему я должна верить тебе? Может, ты специально настраиваешь меня против мамы?

– Тебе решать, что делать с этой информацией. – Дэвид затянулся и, выпуская дым через нос, сказал: – Все, что я знаю, я тебе выдал. Не знаю, все ли из этого правда, сам я получил эту информацию от Всеволода. Думаю, у тебя хватит мозгов самой потом все разузнать. Твои способности тебе помогут.

Кэсси глянула на Дэвида, потом на Соломона. А следом на машину, накрытую тканью.

– Да, ты прав. – Кэсси ощущала, как все внутри горит от злости. – Я сама потом все узнаю.

* * *

Злиться было легче. Ненавидеть было легче. Обвинять, упрекать и выпытывать было легче.

А теперь, когда Чжудо отдал синш Сэму, ситуация в корне изменилась. Она откатывалась назад, к временам, когда Юншен стоял на построении «с конлаокским выражением на роже».

Им вроде как больше нечего делить.

Сэму было стыдно говорить, что синш не помог. Что он просто так доставал Джеёна все это время.

«Ему он не был нужен, просто выделывался», – утешал себя Юншен.

Они снова в лифте. Снова вдвоем поднимались на этаж к какому-то очередному важному человеку Нифлема. Только в этот раз Джеён не напротив Сэма, а по правое плечо от него. И ехать не на пятидесятый этаж.

А на четырнадцатый.

«Брайан просчитался».

Как только они вошли в тот же обклеенный лифт, Джеён нажал на кнопку четырнадцатого этажа, но, в отличие от фешенебельного здания Ватанабэ, многоэтажка, в которой угнездился Улитка, давно не видела уборки и ремонта. Лифт ехал так же медленно, скрипел, лампочки иногда нервно моргали.

Парни молча оперлись о стену сразу, как тронулся лифт.

С этого момента Сэм не знал, что говорить.

О том, что синш не сработал, даже не хотелось вспоминать. Не здесь. Сэм решил сказать позже.

Джеён раскрыл упаковку и достал пончик, щедро политый персиковой глазурью и посыпанный блестящим сусальным золотом. Глазурь напоминала дорогой глянец, пончик имел идеальную форму, будто его нарисовали или создали на компьютере по заданным параметрам. Джеён, кажется, позабыл о приказе Кумо. Он разломил пончик пополам – удивительно ровно – и предложил часть Сэму.

«Так ровно делить могут только те, кто вырос с братьями или сестрами». – Сэм решил, что Джеён набил руку, делясь с Хваном.

Сэм был таким же. Только когда он вспоминал всю поделенную еду, на ум приходил в первую очередь Брайан.

Брайан.

Если Улитка его не возьмет, то Сэм откажется. Хотя будут большие последствия для него.

– Это же для Улитки, – предостерег Сэм, но половинку пончика аккуратно взял, чтобы не вляпаться пальцами в глазурь.

Джеён в два укуса умял свою часть. Он даже не прожевал до конца, как с чувством выпалил, заломив бровь и покосившись на Сэма:

– Пошел он на хер.

Сэм утробно рассмеялся и съел свою половину пончика. Очень сладко и, вероятно, очень дорого.

Мысленно он отметил местный колорит клана Нацзы: шизанутый Яго, рыжий пучеглазый увалень, исполнительный Кумо, словно вышедший из сказки про медведя-монстра, съевшего солнце[19], и Джеён.

Знакомый ему Джеён, совсем не предназначенный для этого места.

«Интересные у Улитки подчиненные манлио».

Джеён сминал упаковку в ладонях, словно лепил снежный ком. Всякий раз, когда юноша вертел головой, его маленький хвостик, собранный на затылке, с мягким шорохом терся об обклеенную стену лифта.

– Блин. – Сильнее сжав бесформенный комок картона, бывший когда-то коробкой «Клумчу»[20], Джеён раздосадованно произнес: – Пить теперь хочется.

– Да, очень сладкий. – Сэм вытер губы пальцами. – Еще джем внутри манговый, приторный.

– Есть без начинки, просто с персиковой глазурью, лучше б эти заказал.

– Ага, сахар один жрет.

Кабина лифта покачивалась, пол иногда подрагивал, но они продолжали ехать наверх. Сэм вспомнил, как он отсчитывал этажи, все ближе и ближе продвигаясь к Ватанабэ. Тогда он еще не знал, что Джеён подарит ему шанс выбраться живым.

Еще он вспомнил красную бильярдную комнату в том ночном клубе «Паук» на окраине города. Упущенный синш и агрессивную вербовку к Нацзы.

– Даже не будешь меня отговаривать? – спросил Сэм, а когда поймал недоуменный взгляд Джеёна на себе, добавил: – В прошлый раз ты сказал, чтобы я не соглашался работать на Улитку.

– А мои слова для тебя имеют какой-то вес?

Сэм долго смотрел в глаза Джеёну, не зная, что сказать, но прозвенел звонок. Кабину затрясло, лифт остановился. Двери со скрипом начали открываться.

– Мой прадед убьет тебя, если ты останешься в Нифлеме.

Вот что Джеён произнес. Выдержав паузу или, быть может, наблюдая за тем, как Сэм отреагирует на это заявление, он оторвался от стены и вышел из лифта.

– Стой, стой! – Сэм накинул лямку рюкзака на плечо на ходу и, нагнав Джеёна, схватил его за локоть и резко дернул на себя. – Подожди! Что? Сэнши-кана хочет меня убить?!

Джеён кивнул. Просто кивнул, без разъяснений. Сэм уж думал, что Джеён хотя бы проявит сопереживание, но тот напоминал всю ту же безэмоциональную статую, какую он наблюдал в Элькароне, гоняясь за синшем.

Сэму не верилось. Слишком странное заявление, без аргументов.

– А зачем? Почему?

Сэм искренне