"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова

class="p1">Я стрелял и стрелял. Менял магазины, отступал вниз по лестнице, целился и палил, палил, палил. Вроде бы не сложно, навел точку коллиматорного прицела, вдавил спусковой крючок… Но меня било от адреналина. Это ведь не тир и не стенд. Что врать, страшно, охрененно страшно! А еще я сам себе отрезал веревкой путь к отступлению! Зажмут – и хана!

Когда уже готов был просто развернуться и бежать со всех ног, чтобы быстро перерезать веревку и выскочить из подъезда, поток тварей стал редеть. Через него попытался пробиться какой-то быстрый живчик, но я его свалил двумя пулями.

Остатки уже добил без всяких волнений, отступил нервяк вместе с диким страхом, что мертвяки никогда не закончатся. Нет, все-таки они тупые и медленные поначалу.

Холодный пот катил градом. Вроде бы закончились! Выщелкнул полупустой магазин, убрал в подсумок, на его место вставил новый. Осмотрелся. И прыгнул вперед, оборачиваясь. Вот сто процентов на лице твари было выражение эдакой вселенской скорби и досады, мол, эххх. Два выстрела, готова! Это уже снизу стали подниматься?! Я же до первого этажа спустился.

Дверь закрыта?

Да!

Откуда этот урод взялся?! Откуда?! А, все ясно, спуск в подвал. Осветил. Нет, подвальная дверь закрыта, там, в темноте, похоже, стоял. Вот ведь мерзость-то какая! Услышал звуки, пошел на них. Будь чуть быстрее – сожрали бы такой толпой. Я даже представлять не хочу, как этот урод во время боя с мертвецами заходит со спины, наваливается. Пока пытаюсь его сбросить, если не упаду, подоспевают другие. Все. Финита ля комеди.

Ствол автомата был горячий, пороховая вонь забивала нос и легкие, заставляла слезиться глаза. Это сколько же я настрелял-то?

Спустившись быстро до подъездной двери, проверил веревку. Нормально все!

Теперь поднимаемся вверх. Аккуратно, не спешим, делаем все как в аптеке, точно и до полного выздоровления пациентов.

Попутно пересчитывал трупы и собирал магазины. Пустыши лежали порой в два ряда, приходилось изворачиваться, чтобы наступить не на них, а на ступени. Сорок шесть штук! Растянулись по пролетам и лестничным площадкам. Мля, феерия смерти… Внушительно, конечно, но я думал, их тут сотни и сотни. Пришлось подниматься до девятого этажа. На восьмом успокоил двух каких-то уж совсем медленных зараженных, клевцом приголубил, они даже подняться не могли, только с глухим урчанием, будто с полным ртом воды, пытались ползти.

Запыхался, устал. Спускаясь, глянул на часы: половина пятого. Надо же, а мне показалось, что бой с тварями длился не меньше часа. Весь взмок.

Нет, пусть они медленные, пусть тупые, но если вот такой толпой зажмут где-нибудь в углу, вырваться уже не получится.

Еще откат от адреналиновой встряски начался, даже чуть подкидывало.

– Девушка, это я, – постучал в дверь. И тут же она открылась, а мне в объятия с плачем бросилась блондинка.

Снял перчатку, прижал ее голову к своей груди, сам уткнулся носом в пышные волосы, пахнущие какими-то цветами. И так легко на душе сделалось.

– Все хорошо, милая, все хорошо, – повторял я, гладя ее по голове. – Все уже кончилось, родная. Осталось совсем чуть-чуть, последний рывок! Давай соберись!..

– А я… А они… – захлебывалась та плачем. – Они там… Хотела…

Успокаивал я ее минут пять, если не десять, когда хотел уже рыкнуть, девушка, точнее, молодая женщина лет двадцати пяти – двадцати восьми, сама смогла взять себя в руки. Отстранилась.

Я же втолкнул ее в квартиру и закрыл дверь за собой на металлическую щеколду.

– Ты как себя чувствуешь? – сразу же спросил у нее.

– Пить хочу, вода еще вчера вечером закончилась, – сказала та и отчего-то покраснела, я же сразу достал из подсумка флягу с водой и протянул девушке. Та пила долго, мелкими глотками. Не обращая на нее внимания, принялся пересчитывать снаряженные магазины. Нехило пострелял. Шесть как и не было. Точнее, шесть с половиной. Из них только четыре нашел. Девушка вернула мне флягу.

– Тебя не мутит, голова не кружится, вообще, как ты себя чувствуешь? – сразу же засыпал ее вопросами, помня слова Цемента, что без живчика иммунные долго не живут. Да и свои ощущения наглядный тому пример.

– Хорошо! Сейчас хорошо! Это позавчера с утра думала, все – умру, слабость страшная, еле-еле к окну подошла, когда маленький вертолет летал. Он мне живчика закинул, окно пробил, гад, я думала, ракетой пульнул, испугалась страшно, а там, в металлическом контейнере, бутылка и как употреблять написано. Хотела еще вчера эвакуироваться, но уже тогда зомби в подъезде штук шесть было, прямо на первом этаже. Медленные они, поэтому и спаслась.

Теперь понятно, что было на пилонах у дрона. Надо же, какие молодцы, даже живец закидывали!

– Четвертый день такая свистопляска!

– Четвертый? – спросил я, недоумевая.

– Да, четвертый. Все же как раз четыре дня назад вечером началось, когда свет погас!

Я даже губу закусил. Это ж сколько я провалялся?

– Ты готова? Времени мало, – не стал я слушать девушку. Тараторила она без остановки, за это время узнал, что ее зовут Машей, что у нее мама живет на другом конце города и она не знает, что с ней произошло. Что вчера долго звала на помощь хоть кого-нибудь, но город будто вымер.

Хорошо хоть только пустыши собрались, от матерой твари железные двери и высота шестого этажа не защитили бы. Теперь понятно хоть, отчего такая делегация тут нарисовалась.

В общем, девушка рассказывала и рассказывала: и какие у нее планы были на будущее, и как они хотели пожениться, и какой он оказался свиньей. Я же набивал магазины патронами. А еще боялся, что после такой интенсивной стрельбы «АС» без чистки станет капризничать. Но некогда, совершенно некогда, стрелка на часах неумолимо приближалась к пяти. Оставалось всего час до эвакуации, а надо прийти минимум за двадцать минут, уверен, никто из спасателей по кремлевским курантам ничего не сверяет. Для них пять-десять минут туда-сюда – ерунда.

– Так ты готова? – повторил я вопрос.

– Да, – кивнула энергично Маша и принесла небольшой рюкзак. Одета она была в спортивный костюм и кроссовки. Подготовилась, в общем.

– Тогда надо выдвигаться, а то останемся только мы и твари вокруг, – когда закончил с набивкой магазинов, сурово сказал я. И все же она очень красивая. Очень. Высокая, спортивная, черты лица правильные, греческий нос, длинная, изящная шея, а болтает много, видно же, шок. – Времени совсем мало осталось. А идти еще минут сорок.

– Я готова. Но на самом деле не сорок минут, а минут двадцать максимум, быстрым шагом – так пятнадцать. Я там училась, поэтому знаю.

– Мы не на прогулке,