Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Взгляд Дароша был… холодным. Хорошо, что относился явно не ко мне.

– Так их вообще больше не впускают.

– Вот как! – многозначительно протянула я. Новость была из тех, что трудно назвать плохими. Жаль, этим способом нельзя было воспользоваться, чтобы испортить жизнь Матюшину – он Шторму мог еще пригодиться. А вот его подопечные… – И какой из них тебе не нравится больше?

Вряд ли я ошибалась, предположив, что с кем-то из них Дарош уже встречался. И, судя по его реакции, эта встреча не оставила после себя положительных воспоминаний.

– Вот этот, – оправдал мои предположения Дарош, передвинув одну из голографий. – Вислав Козельский. Сволочь еще та, но с таким же допуском, что и у полковника. Рассказывали, что хакер, каких поискать…

Заканчивал он говорить, уже давая команду на открытие двери. Так что Ромшез имел сомнительное удовольствие не только увидеть меня в ярости, но и услышать все, что я думала по этому поводу:

– Твою вселенную! Если он знал…

О том, кто был этот «он», никто из двух мужчин, с удивлением смотревших на меня, благоразумно спрашивать не стал.

Будем считать, что им повезло. Подброшенные Дарошем сведения прекрасно укладывались в мое представление и о плане самого Шторма, и о том, чего добивались его противники. Так что зверела я не по этому поводу. Грязно, но… ожидаемо. А вот то, что нити этой паутины тянулись и к Службе Маршалов…

Адам Козельский, которого мы так своевременно «вычислили», был способен оказаться только одним… из многих.

О том, что они могут быть просто однофамильцами, я даже не подумала.

Не могли…

* * *

– Я понятия не имею, как она сюда попала!

Все еще Ивлев, а не Матюшин, бросил взгляд на Эми, которая прикрывшись простыней, вжалась в спинку кровати и с испугом смотрела на Дароша. Когда в одной из кают первого класса сработал тревожный датчик, разбираться с происшествием вызвали именно его.

Ну а я, вытащив из забвения журналистское удостоверение, увязалась следом.

– Господин Ивлев, – от того Дароша, которым я успела его узнать, не осталось и следа, – мне трудно поверить вашим объяснениям. Кроме того, что ваши апартаменты имеют высокую степень защиты, гарантируя невозможность проникновения в них без вашего ведома, так еще и информер утверждает, что пришли вы вместе.

– Это провокация!

Матюшин голоса не повышал, четко произносил каждое слово, но я буквально кожей ощущала, насколько он взбешен.

Смутить Дароша своим заявлением ему не удалось.

– Не знаю, что именно заставляет вас считать именно так, но пока я не вижу причин с вами согласиться. – Не дав полковнику перехватить инициативу, повернулся к Эмилии; – Я прошу вас назвать свое имя.

Та очень естественно вздрогнула, хлопнула ресницами и выдавила из себя;

– Эмилия Суаре.

– Похоже, она под дурью, – тихо прошептала я, предпочтя держаться за спиной Дароша. Грим и необычная прическа давали шанс еще некоторое время остаться неузнанной. Не сказать, что мне это было необходимо, но считала, что полковник пока еще не до конца увяз в том дерьме, в которое я его загнала.

– Крис, – прислушавшись к моим словам, обернулся Дарош к одному из своих сотрудников-свидетелей, – проведи тест.

– Еще и это! – вскинулся зло Матюшин, но тут же стиснул зубы, реагируя на появление в комнате еще одного действующего лица – капитана лайнера.

Вот теперь игра пошла всерьез – дело приняло официальный оборот.

Кивнув на приветствие Звачека, тот с некоторым любопытством глянул на меня, но вопроса не задал, остановился рядом с Дарошем так, что я оказалась между ними.

– Не надо! Прошу вас… не надо!

Капитан явно хотел узнать, что произошло – если ему и доложили, то вряд ли что-то вразумительное, – но не успел.

Стоило Крису подойти к девушке, как та дернулась, пытаясь отползти дальше, но не получилось – с другой стороны кровати стоял полуодетый Матюшин.

Эми метнулась обратно, но обреченно замерла, сообразив, что попала в ловушку, и теперь плакала и кричала, отказываясь подать руку мужчине, чтобы тот мог снять показания медицинского сканера.

О том, что из девушки могла бы получиться великолепная актриса, я подумала еще во время ее общения с братцем. Перевоплощение давалось ей настолько легко, что оставалось только позавидовать. Вот и теперь в ее глазах бился ужас, а сама она казалась юной и беззащитной.

– Вы позволите сделать это мне? – опять чуть слышно произнесла я. – Девушка боится, не стоит ее пугать еще сильнее.

Дарош и капитан переглянулись – не положено, но из этих двоих потерпевшая была именно она, об этом стоило помнить, не заставляя страдать больше, так что Звачек отступил в сторону, пропуская.

Матюшин узнал меня сразу, как только я выступила из тени, скривился, но тут же отвел взгляд. Изменить его открытие уже ничего не могло. Со своими выводами он пусть и немного, но опоздал.

Пока шла к кровати, очень хотелось улыбнуться. Не торжествующе, хоть и имела на это полное право, давая понять, что не стоило ему недооценивать своих противников. Поддаваться соблазну не стала, эмоции – когда все закончится.

– Девочка моя, за что ж тебе это все… – не отводя сочувствующего взгляда от Эми, подошла я к Крису, стараясь не делать резких движений, забрала сканер. – Ты меня не бойся, – сделала еще шаг к ней, – я тебя не обижу. – Эми судорожно вздохнула и плотнее прижала к себе простынь. – Только позволь надеть браслет, и я уведу тебя отсюда. Хочешь уйти?

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалась такая боль, что даже я едва не поверила.

Да, Стасу оставалось только посочувствовать. Эта барышня…

Мысль была несвоевременной, пусть и отдавала некоторым удовлетворением. Хотела я того или нет, но поддалась тлетворному влиянию противостояния. Дружба – дружбой, но служба – службой.

Уже за одно за это Шторма следовало прибить.

– Хочу, – выдохнула она и спросила настолько по-детски, что у меня внутри колыхнулось реальной злостью; – Он меня хотел изнасиловать?

Крис дернулся, отшатнувшись, а Матюшин процедил сквозь зубы; «Сука!»

Я знала, к кому это относилось, но заострять внимания не стала. Ему предстояло заплатить за все сполна.

Отреагировав на угрозу полковника, Эми вновь отпрянула, попав прямо ко мне в объятия. Присев на краешек кровати, я прижала девушку к себе, продолжая шептать невпопад; «Хорошая моя… Тихо, не бойся…»

Оставалось надеяться, что Ромшез выполнит свое обещание и сделает запись этого представления.

Для Шторма…

Когда диагност пискнул, выдав сообщение, что программа отработана, я осторожно отстранила Эми от себя, сняла браслет с ее руки. Взглянув мельком, передала Крису, вновь притянув девушку