"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Кто они, чтобы учить тебя?

Кто они, чтобы лечить тебя?

Кто они?

Кто они, чтобы знать, кто ты?

Вчера, 31 августа, в 22.45 по местному времени, или сегодня, 1 сентября, в 9.45 по Вашингтону, при боевом патрулировании, при невыясненных обстоятельствах взорвался китайский стратегический бомбардировщик «Н-25». Его обломки упали в территориальные воды Тайваня. Двое летчиков, находившихся на его борту, считаются без вести пропавшими. Через час после произошедшего инцидента по китайскому телевидению выступил министр обороны Китая Жу Фэн, который обвинил Тайвань в уничтожении китайского самолета, непреднамеренно, вследствие сбоев работы навигационного комплекса, вторгшегося в воздушное пространство этой страны. Он подчеркнул, что никаких предупреждений со стороны Тайваня, как это принято международной практикой, не было, а сразу была осуществлена ракетная атака на самолет. Также министр обороны Китая сообщил, что его правительство сейчас прорабатывает различные варианты ответных шагов. Какие это варианты и предполагают ли они силовое воздействие, Жу Фэн не уточнил.

После выступления министра обороны Китая министерство иностранных дел Тайваня выпустило коммюнике, в котором отрицается какое-либо участие Тайваня в произошедшем инциденте. В нем подчеркивается, что военный самолет Китая находился в воздушном пространстве Тайваня всего несколько минут, и противовоздушные силы Тайваня ещё ничего не успели предпринять, в том числе сделать предупреждение. В коммюнике также сообщается, что правительство Таиланда настаивает на детальном изучении обстоятельств гибели китайского военного самолета с широким привлечением международных экспертов.

Как известно, стратегический бомбардировщик «Н-25» способен нести на своем борту ядерное оружие. И скорее всего, в момент катастрофы оно находилось там, так как бомбардировщик осуществлял боевое патрулирование. Если данное предположение подтвердится, то это будет первым крупным инцидентом с ядерным оружием, произошедшим после взрыва ядерного устройства в здании Главного технического управления ООН в Нью-Йорке пятого мая две тысячи сто девяносто первого года. И этот инцидент может существенно осложнить и без того не безоблачные отношения Тайваня с Китаем, который вот уже полтора века продолжает считать Тайвань своей законной территорией.

(Из сообщения телевизионного канала CNN)

* * *

Электронный луч на экране монитора вздрогнул и мгновенно очертил высокий пик. Через несколько секунд зеленая линия вновь сломалась в пик, чуть меньше предыдущего. Не успев добежать до конца экрана монитора, след электронного луча забился, словно в лихорадке, вычерчивая что-то похожее на зубья пилы. Компьютер несколько минут анализировал поступившую информацию. Наконец он вынес свой вердикт. Если бы это был человек, то, очевидно, перед тем как высказать свое суждение, он бы сделал скептически-неуверенное выражение лица, пробормотал что-то похожее на: «Э-э-э», словом всем своим видом показал, что он не уверен в своих выводах. Электронный мозг все свои «душевные» сомнения выражал количественно. «В течение сентября 2193 года на территории штата Вайоминг возможно землетрясение. Координаты эпицентра – 108°15' з.д., 44°10' с.ш. Сила толчков: 2-3 балла по шкале Рихтера. Вероятность землетрясения – 15%» – светилось на экране монитора.

Безапелляционность – сильное качество компьютера. Любую ситуацию он может точно просчитать и вынести по ней решение. Если, конечно, в него вложено соответствующее математическое обеспечение или, говоря проще, соответствующая программа. Но в этом его и слабость. Если программа несовершенна, то категоричность суждений может обернуться большой бедой. Программы пишутся людьми. А люди не боги – они могут и ошибаться. А потом, принимая решения на основе безапелляционных выводов компьютера, они первоначальную свою ошибку могут значительно усугубить. А градация ошибок большая. И если в начале шкалы небрежно говорится о незначительных и легких ошибках, то в конце с ужасом произносится: катастрофическая или роковая ошибка. И люди не боги – они не бессмертны и из-за ошибок могут погибать.

Глава 7

НА ТРАВЕРЗЕ – КАТАСТРОФА

Все не так плохо, как вы думаете, все намного хуже.

Неизвестный оптимист

Париж. Проспект Виктора Гюго.

2 сентября 2193года. Понедельник.

9.15 по местному времени.

Роскошный пятиэтажный особняк двадцатого века празднично блестел своими окнами в лучах утреннего солнца. И благодаря этим лучам отражение в окнах величественного силуэта Триумфальной арки было как бы обрамлено ярким сиянием. Задуманная Наполеоном, она так и не увидела под собой шествия его Великой Армии, возвращающейся с победоносного похода в Россию. Вместо французов под ней лихо проскакали страшные казаки с медвежьей Московии. И вообще, по капризной прихоти Ее Величества Истории Триумфальная арка Франции так и не увидела ни одного настоящего национального триумфа. Вначале между ее массивными колоннами провезли траурный катафалк с маленьким, но великим корсиканцем – Наполеоном, затем под ней прошла траурная процессия, сопровождавшая в последний путь сына наполеоновского генерала – великого писателя Виктора Гюго. Уже в двадцатом веке под ней браво прошагали войска фашистской Германии. Правда, через три года состоялся парад французских войск генерала Шарля де Голля, вооруженных английским и американским оружием и занявших город без единого выстрела – все немецкие войска в это время перемалывались русскими в кровавой гигантской мясорубке Восточного фронта. А два века спустя под ней проехал торжественный кортеж первого французского президента-мусульманина, окруженного смуглыми статными красавцами национальной гвардии с белыми тюрбанами на головах…

Отраженный в стекле, нематериальный силуэт Триумфальной арки величественно блистал в лучах восходящего солнца.

«Во имя Аллаха милостивого, милосердного» – слова, сплотившие разные племена в могучий этнос, спокойно и громко прозвучали по другую сторону этого красивого фантома.

В просторной комнате, лишенной всякой мебели, на полу, в смиренной позе, на коленях стояли двое юношей в белых рубахах. Их лица были обращены к молитвенной нише – михрабу, на поверхности которой затейливой арабской вязью было выведено: «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк Его».

– Хвала Аллаху, Господу миров, милостивому, милосердному, царю в день суда! – слова Корана вольготно разносились по просторному помещению, пронизанному яркими лучами солнца. – Тебе мы поклоняемся и тебя просим помочь! Веди нас по дороге прямой, по дороге тех, которых ты облагодетельствовал, не тех, которые находятся под гневом, и не заблудших, – юноши вновь опустили головы в низком поклоне.

Затем они одновременно, как по команде, вновь выпрямились.

– Я, Мухаммад, сын Абдульхайра, клянусь, – продолжая стоять на коленях, твердо произнес один из юношей.

– Я, Абу, сын Абдульхайра, клянусь, – как эхо, вторил ему второй.

– До последнего дыхания быть преданным правому делу джихада, – заговорили они разом, – уничтожать неверных на священной земле Аллаха. И если для этого понадобится моя жизнь, я без колебаний отдам ее во славу