Сумерки богов. Хроники Эрры. Книга первая - Питер Чарски

Меридон выхватил свой короткий меч, парировал первый удар эстока, даже успел ранить одного всадника в бедро. Но второй ударил сзади. Третий – сбоку. Он упал на колени, харкая кровью, и последнее, что увидел, – как его лошадь пытается встать, не обращая внимания на то, что ее кишки размотались по дороге.

«Сука, как тупо…» – подумал Меридон Умный и провалился в черноту.

                                         * * *

В четверть часа все было кончено. Два законных лидера Нового Ордена – мертвы. Их свита – убита. Арбалетчики из Северолесья – истреблены. Почти поголовно.

Брат Фесто спустился с холма, объезжая поле боя и разглядывая трупы. Под копытами хлюпала кровавая грязь.

– Зачистить лагерь, – приказал он. – Все припасы – в обоз. Оружие собрать. Трупы оставить воронам. Пусть жрут. Хотя нет, развесьте человек пятьдесят по деревьям и прибейте к ним таблички «Враг Веры». Ибо они согрешили. Думаю, брату Виксу это понравится.

Кто-то из всадников вытирал эсток о плащ мертвого епископа Нару.

– Эй, командир, а что скажем остальным?

Фесто усмехнулся – кривая усмешка человека, который знает настоящую цену словам.

– Мы скажем, что лесники напали на лагерь праведных воинов Ордена. Наместник и епископ героически пали, защищая Святую Веру. А мы отомстили за их смерть. Кто-нибудь посмеет спорить?

Он пришпорил коня, направляясь обратно к своему войску. За спиной вороны уже слетались на пир.

Поход мертвецов III

Механик Бруккер вытер грязные руки о штаны и сплюнул прямо на палубу воздушной галеры.

– А я предупреждал! Третий движок – дерьмо полное. Разлетится к чертям через час полета, если повезет. А если не повезет – прямо при взлете.

Дантон скрипнул зубами так, что заныла челюсть. Два месяца. У них было два чертовых месяца на подготовку экспедиции, а теперь этот грязный засранец говорит, что треть их воздушного флота – металлолом.

– Сколько нужно времени на замену? – процедил он сквозь зубы.

– День или два. Если найду запчасти. А их в Утгарде днем с огнем… – Механик пожал плечами.

– У вас есть четыре часа.

– Тогда лучше сразу начать разгружать третью и лететь на двух.

Дантон резко развернулся, чуть не сбив механика с ног, и зашагал по скользкой от выпавшей росы палубе. Вокруг царил организованный хаос: оптиматы таскали ящики, проверяли оружие, спорили о распределении мест. Двадцать три воина, дюжина матросов, пара механиков, плюс они с Амиральдой. И две галеры вместо трех.

– Влезем, – буркнула Амиральда, когда он сообщил ей о крушении их плана. В руках она держала толстый моток веревки. – Будет тесно, как в заднице у квадра, но мы влезем.

– Металлические карабины взяли?

– Четыре сотни. И крючья. И заступы… – Она выглянула за борт, пристраивая веревку снаружи.

– А порох?

– Порох на борту. Целых восемь бочонков.

– Бомбы?

– Около двух десятков.

– Маловато.

– У нас еще полно бочек и фитиля, надо будет – сделаем еще столько же. – Амиральда усмехнулась – неприятная гримаса, от которой шрам на ее щеке побелел.

По палубе протопал здоровенный оптимат, волоча связку мушкетов. Следом – еще двое с копьями и арбалетами. Оружия набиралось на небольшую войну, но Дантон сомневался, что этого хватит для того, чтобы взять крепость Огнепад. Которую до них не брал никто.

– Кайлаши на месте? – спросил он, наблюдая за погрузкой.

– Двенадцать штук. – Амиральда покосилась на группу утгардцев, помогавших с погрузкой. – Кстати, об этом. Гард прислал нам подарок на прощание.

Она кивнула в сторону импровизированного причала, где глава города собственной персоной наблюдал за приготовлениями к отлету. Лицо его сияло такой неприкрытой радостью, что становилось ясно: он считает часы до того момента, когда оптиматы улетят подальше. В любом случае для него это избавление от головной боли.

– Пять бочонков местного вина, – продолжила Амиральда. – И пожелания поскорее возвращаться. Что на самом деле означает обратное: не возвращаться.

– Глупый старик, – фыркнул Дантон. – Если бы не мы, здесь бы уже был Карум, или Лангобар, или Викс. В любом случае трусливого Серебряного Топора бы уже кончили.

– Он боится Ордена. Его можно понять, мы же все-таки еретики. Почти как астрогаторы…

– Ты моя любимая еретичка, – с чувством произнес Дантон, а потом добавил: – И ведьма!

Толпа на набережной росла с каждой минутой. Горожане высыпали поглазеть на отлет – для них это было развлечение получше ярмарочных фокусов. Воздушные галеры в Утгарде видели нечасто, а уж загруженные оружием и явно отправляющиеся на верную смерть – и подавно.

– Давайте, грузитесь быстрее! – заорал Дантон, видя, что на востоке небо уже подернулось синим, и это не предвещало ничего хорошего.

Оптиматы полезли на борт, толкаясь и переругиваясь. Первая галера просела под их весом, заскрипели борта. Механик, наблюдавший за этим, только головой покачал и снова сплюнул.

– Перегруз, – констатировал он. – Она взлетит, но медленно. И маневренность будет как у беременной коровы. Надо уменьшить вес.

– Бросайте доспехи! – закричала Амиральда.

Оптиматы посмотрели на нее как на сумасшедшую. Никто ничего не выкинул.

– Нет, так не пойдет, давайте вино выбрасывайте!

На землю полетели бочки с вином. Одна разбилась и окрасила набережную в темно-бордовый. Кровавое предзнаменование.

– И все равно много! – упорствовал механик.

– Твое дело – движки, – огрызнулся Дантон. – Чтобы не сдохли в воздухе.

– Мое дело – предупредить вас, командир. А дальше – как Шамаш даст, – невозмутимо отвечал Бруккер.

Шамаш висел в небе, едва подсвечивая сумрак своим приглушенным светом. В такие моменты Дантон понимал тех безумцев, что называли его проклятием, а не божеством. Какой бог обрек бы своих детей на вечные сумерки?

Вторая галера загружалась заметно быстрее – оптиматы уже поняли, что места мало, и паковались плотнее. Ящики с порохом ставили в центр, обкладывая мешками с провизией. Сверху – оружие, веревки, палатки. И люди, втиснутые среди закрепленного груза как сельди в бочке.

– Эй, ты куда прешь? – вдруг рявкнул часовой у трапа.

Дантон обернулся. Какой-то оборванец пытался проскользнуть на борт, прячась за спинами грузчиков. Низкорослый, в драной накидке, скрывающей все тело.

– Я лететь! Я с ними, – пролепетал незнакомец, указывая короткой кривой рукой на оптиматов.

– Вали отсюда, пока я тебе башку не проломил!

Часовой из утгардской охраны порта замахнулся древком копья, и оборванец шарахнулся в сторону, исчезая в толпе. Странный какой-то, вроде даже не человек. Квадр, может? Хотя хвоста не было видно, а квадры часто с хвостами. Но Дантон тут же забыл о нем – мало ли нищих шастает по гавани Утгарда.

– Готовы к отлету! – проорал штурман первой галеры.

– Готовы! – тут же ответил ему штурман второй.

Движки взревели, выплевывая клубы черного дыма. Прикрепленные на вынесенных в стороны по бокам корпуса металлических фермах, они напоминали глаза стрекозы. И так же светились. Что-то внутри них надсадно загудело, и мелкие синие искорки полетели назад, кружась в вихре. Толпа одобрительно зашумела, вероятно полагая, что это праздничный фейерверк. Гард на своем помосте снова расплылся в улыбке и даже помахал рукой – жест, означавший одновременно «счастливого пути» и «катитесь в преисподнюю». Затем Бруккер открыл клапан, и огонь ударил вверх ревущим снопом, разогревая газ в баллонах.

Галеры оторвались от причала почти одновременно. Первая накренилась под весом груза, но затем выровнялась. Вторая пошла ровнее – видимо, они распределили вес получше. По сигналу Гарда внизу противно заскрипели трубы, а народ принялся кричать и подбрасывать вверх свои шапки.

Дантон стоял у борта, наблюдая, как Утгард внизу уменьшается. Каменные дома, кривые улочки, толпа на набережной – все это медленно превращалось в серое пятно на фоне бурой земли.

– Красивый вид, – заметила Амиральда, подбираясь к нему, уцепившись за протянутые канаты. – Особенно отсюда. Снизу – дерьмовая мокрая дыра, а сверху – почти сносно.

– Если не принюхиваться.

– О да, вонь от обосранных штанов Гарда долетает даже сюда. Утгард