Немезида - Александр Юрьевич Санфиров

По дороге домой мы зашли в гастроном, я помнил, что ужин придется готовить самим, поэтому решил прикупить продуктов.

Мяса, увы, сегодня не было, зато тощие синие курицы лежали навалом в витрине- холодильнике.

— Пожалуй, приготовлю плов из курицы, — подумал я и купил сразу две штуки синюх. Конечно, кроме перца никаких специй в магазине не оказалось, но я помнил, что у Лизы кое-что из пряностей имелось в запасе.

Придя, домой, сразу оккупировал кухню. Есения вроде бы собралась делать уроки, но уже через несколько минут снова отиралась около меня. Пришлось привлечь ее к участию в готовке, предложил почистить лук и резать морковь, а вот курицу ей все же не доверил

Казана у моей жены тоже не имелось. Зато в наличии была тяжелая чугунная сковородка с высокими краями.

Так, что когда Лиза пришла домой, у нас на сковороде под крышкой томился настоящий узбекский плов, ну пусть не совсем настоящий, но приготовленный, как положено, на хлопковом масле.

После ужина, я показал Лизе исправленный договор с ДЭЗом и сообщил, что завтра с утра пойдем оформлять покупку квартиры.

— А ты когда собираешься уезжать? — вместо вопросов по квартире первым делом нервно спросила жена. — Неужели завтра?

Я неловко улыбнулся.

— Лиза, пойми, я ведь работаю не один, от меня сейчас зависит благополучие многих людей. Поэтому уезжать надолго не могу. Нам осталось не так долго жить отдельно, февраль заканчивается, а в начале июня я вас уже жду в Петрозаводске.

Уеду я завтра, но на следующие выходные обязательно появлюсь.

— Саш, я все понимаю, на работе, у меня просто нет времени на размышления о нас, но вечерами, когда Еська уже спит, мне так тоскливо и одиноко, — прошептала Лиза. — Иногда думаю, лучше бы ты не появлялся в моей жизни и сама пугаюсь таких мыслей.

— Мда, да тут работы психотерапевту непочатый край, — подумал я и, обняв Лизу, начал говорить ей на ухо всякие благоглупости.

— Ага, вы уже обнимаетесь! — воскликнула Есения, заходя в комнату.

Лиза нахмурилась.

— Есения, сколько раз тебе говорила, когда мы с дядей Сашей вдвоем, перед тем, как зайти в комнату, надо постучаться.

— Мама, дядя Саша на тебе женился, поэтому он не дядя, а папа, — терпеливо объяснила дочь.

Я в беседу мамы с дочкой не вмешивался, третьим лишним быть не хотелось.

Все, конечно, закончилось примирением. Мы втроем мирно досидели до передачи Спокойной ночи малыши, после чего снова остались вдвоем.

Во второй половине следующего дня я уехал в Петрозаводск. С квартирой все прошло без проблем. Лиза, дожив до тридцати пяти лет, наивно считала, что такое быстрое оформление — ее заслуга. Я же только улыбался.

Взятка — народная российская игра, в нее играют везде, как говорится, от Москвы до самых до окраин. Так было сотни лет до нас и глупо считать, что когда-нибудь это закончится после нас.

Я немного дергался, направляясь вместе с Лизой в ДЭЗ. Ведь Агния Львовна прекрасно знала, что сегодня мы придем с крупной денежной суммой. Не получится ли так, что на нашем пути повстречаются некие грабители?

Однако опасения оказались напрасными, в бухгалтерии деньги у нас приняли и выдали приходный ордер и квитанцию. Я набрался нахальства и проследил, как бухгалтер заносит этот ордер в журнал регистрации приходных ордеров.

После этого, мы получили подписанный договор и отправились обратно уже в собственную квартиру жены.

Вернее направился я, Лиза побежала на работу, где ее наверно уже потеряли.

В этот раз, когда я уходил, Лиза была на работе, Есения в школе, поэтому мой отъезд обошелся без слез и соплей.

Петрозаводск встретил меня оттепелью. Шел мокрый снег с дождем, на улицах стояли лужи. Неприятно, но делать нечего, не сахарный, не растаю. Прямо из вокзала я отправился на работу.

— Как доехал мой груз? — Больше ни чем я сейчас думать не мог. Потрачены огромные деньги, если что-то с грузом случится, мне труба!

Когда зашел в свой офис первым делом увидел, что аптека работает без проблем, а, зайдя в свой кабинет обнаружил сложенные в углу коробки и ящики заветного груза.

Сняв верхнюю одежду, первым делом начал открывать коробки, проверяя все ли в наличии и, не повредили ли парни мои американские бормашины.

На первый взгляд все было в порядке, поэтому напряжение последних дней начало уходить.

Надев белый халат, я прошел в рабочее помещение аптеки, надо было выслушать Нелли Сергеевну о том, как кооператив жил в отсутствие своего руководителя.

Та встретила меня радостной улыбкой и начала оживленно рассказывать о успехах в торговле.

Кроме того, она рассказала мне об одном занимательном визите.

— Александр Николаевич, представляете, вчера ко мне подошел один молодой человек с интересным предложением.

Он сообщил, что представляет интересы одной московской организации, торгующей лекарствами, и предложил выплачивать мне определенный процент от суммы заказа в их фирме. Нет, вы понимаете? Каков наглец! Конечно, я отвергла его предложение с порога, Я никогда не брала взятки и не собираюсь продаваться за копейки.

Мысленно я улыбнулся.

Нелли Сергеевна честная советская женщина, она еще не понимает, что времена изменились и теперь требуется думать совсем по-другому, если ты хочешь оставаться в бизнесе.

Но, вслух я, конечно, сказал совсем иное.

— Нелли Сергеевна, вы правильно поступили, не надо нам связываться со всякими мутными схемами. Мы работаем с Аптекоуправлением, и я не собираюсь ничего менять. Кстати, этот молодой человек не оставлял свои координаты?

Собеседница подозрительно глянула на меня.

— А вам они зачем?

— Ну, как же? Нелли Сергеевна, вдруг этот товарищ явится ко мне, я же должен знать, кто это такой.

А ну да, действительно, — согласилась женщина и протянула мне небольшую визитку.

Глава 14

Причудливая надпись с завитушками на визитке гласила:

'Сергей Анатольевич Федоров полномочный представитель Ассоциации производителей лекарств Москвы.

— Он то мне и нужен, — подумал я. — Самое время выходить на других поставщиков. С Тевосяном следует дружить, но если появится возможность получать лекарства дешевле, глупо от неё отказываться.

К сожалению, номера телефонов на визитке были московские, так, что где искать этого товарища было непонятно. Что-либо еще уточнять у Игнатьевой не хотелось, и